#диджей
«Две песни на одну и ту же тему — и две абсолютно разные музыкально-поэтические стихии. От нервного, пронзительного созерцания в "Душе" до светлой, родниковой чистоты в "Стансах". Честная акустика, где гитара и голос заменяют целый оркестр смыслов».
Альбом #Балаганчик
🎸🎤🎧
Сегодня тема очень тонкая, деликатная. Поговорим о душе как образе, о символе, эстетическом слагаемом творчества группы «Гоша и Птицелов». Попробуем понять, что есть «душа» в эстетической системе ценностей, которая утверждается в творчестве этого маленького коллектива - на примере двух песен: «Душа» и «Стансы»
Давайте слегка присмотримся к материалу и разберём обе песни - и тексты, и музыку.
ДУША
иногда она
так безмолвна и нежива
что мертвы ладони
разрушены все мосты
и тогда немой
забываю я все слова
и летят во тьму
годы белые как листы
иногда она
увлекает меня игрой
и её леденеет анима
как зима
и мерцает во мраке
звёзд серебристый рой
ледяных
как бисер
предвечной богини Ма
говорит взгляни
как безвидна земля
пуста
я не Бог
на Его мольберт
я страшусь смотреть
где двоятся
волокна призрачного холста
где слились
Пречистая Дева и Дева-смерть
жизнь песком утекает
осталось её на треть
проступает свет
как рисунок на полотне
просто правда в том
что я боюсь умереть
вдруг тогда она тоже
умрет навсегда во мне
П. Фрагорийский
из кн. Круги на воде
🪶
## 1. «Душа»: Перед Божественным мольбертом
Первая композиция — сумеречный, метафизический диалог человека со своей внутренней сутью, древней, как изначальный свет. Душа здесь выступает наперсницей лиргероя и свидетелем мироздания: цитируя библейское «земля безвидна и пуста», она возвращает героя к моменту Сотворения.
Автор не оспаривает, но подчеркивает сакральную природу этого союза. Герой испытывает священный трепет, «страшась смотреть» на Божий мольберт, где на призрачных холстах возникает сама жизнь, где сливаются образы Пречистой Девы и Смерти.
Текст представлен как поток, без разделительных знаков - но каждое высказывание ясное и понятное. Музыкально это подчеркнуто нервной, «острой» акустикой: гитарные аккорды ложатся как тревожные мазки на холст, а голос звучит как речитатив или псалом.
Душа здесь — свет, который «проступает, как рисунок на полотне», а главная тревога автора — не за себя, а за этот внутренний шедевр: тленный, смертный, он боится, что этот сгусток света может угаснуть, умереть, бесследно исчезнуть вместе с ним...
Песню можно услышать здесь:
Душа. Стансы
1.
Дрожит во тьме далекая звезда...
Она — на небе, я — на глубине.
Мне так бывает грустно иногда!
Но это от моей тоски по ней.
И сам не свой, живу я как во сне,
взглянуть не смея в злые небеса.
И бьется боль как рыба на блесне,
и пойманным себе кажусь я сам.
Тяжелая здесь плещется вода,
Наш мир переполняя до краёв.
… Мне рядом с нею страшно иногда —
но это от тревоги за неё.
2.
Ты - родниковая вода,
а я - на дне лежащий камень,
и тоненькая кромка льда
мерцает зыбко между нами.
Кружится мир у головы,
листвой осенний день сгорает,
мне снится - я не умираю,
и мнится - все грехи мертвы.
Так правдой выжигают ложь…
Что делать мне с бесценным даром?
Мой ангел, как я благодарен
за то, что ты во мне живешь.
3.
Мир заколдован полною луной.
Свисает с неба шарик серебристый,
Клубится ночь над клавишами Листа
Любовных грёз* волшебною волной.
С моей душой, прозрачной, как вода,
Я был письмом в божественном конверте.
Просил её — останься навсегда!
И думал, с ней не существует смерти.
Водой времен смывая пену дней**,
Она во мне любовницей гостила.
И насладившись мною — отпустила,
Чтоб я потом не горевал о ней.
______________________
*Грезы любви — фортепианная пьеса Ференца Листа
** Пена дней - роман Бориса Виана
## 2. «Душа. Стансы»: Письмо в божественном конверте
Выбор автором текста формы стансов (от итал. stanza — комната, остановка) превращает песню в анфиладу залов, где душа предстает в трёх разных состояниях. Это классическая поэтическая форма, возникшая ещё в средневековье и превращающая исповедь в акт и объект высокого искусства.
Музыка здесь меняется: она становится текучей, «волнообразной», созвучной «Грезам любви» Листа.
Трёхчастный текст песни подобен триптиху, где каждой части соответствует тонкое духовное состояние.
* Тревога: Душа — далекая звезда на небе, герой — на дне. Это пространство тоски, где близость к высокому рождает не гордость, а трепет за сохранность хрупкого света.
* Благодарность: Образ «родниковой воды» над «камнем на дне». Тонкая кромка льда подчеркивает дистанцию: человек лишь принимает высшую чистоту, не пытаясь ею овладеть.
* Прощание: образ человека, который осознал, что «был письмом в божественном конверте» . Метафора «письма в божественном конверте» раскрывает трагическую суть человека как носителя высшего вечного смысла, но носитель этот - недолговечен и хрупок. Образ человека как послания раскрывает человеческую телесную уязвимость - тело лишь временная оболочка для высшего божественного послания. Душа, «прозрачная как вода», гостит в лирическом герое «любовницей», которая «наслаждается» союзом, но в финале осознанно отпускает его. Это акт милосердия — она уходит раньше, чтобы избавить человека от непосильной тоски по ней.
## Музыкальный ландшафт: две стороны акустики
Несколько слов о музыке обеих песен. Несмотря на единый состав — голос и гитара — музыкальное решение песен подчеркивает их разную природу:
1. «Душа» (Напряжение и Трепет): Здесь гитара звучит тревожно и остро. Это музыка «края», где аккорды кажутся нервными мазками на холсте. Голос следует за текстом, почти переходя почти на шепот в моментах страха перед «Божественным мольбертом». Это акустика внутреннего поиска, где каждая пауза весома, как пустота безвидной земли.
2. «Душа. Стансы» (Свет и Поток): Музыка этой песни — это движение «волны». Гитара здесь мягче, в ней больше воздуха и гармонического спокойствия, созвучного классическим «Грезам любви» Листа. Если первая песня — это полотно, то «Стансы» — это текучая светлая вода, омывающая «камень на дне». Акустика здесь становится уютным домом для души-гостьи, наполненном теплом и благодарностью.
«Гоша и Птицелов»: люди как бережные хранители смыслов. Эстетика вечного в песнях.
Объединяя эти песни в одной беседе, мы видим уникальную для песенного рока концепцию: душа как арт-объект — высшее произведение Творца. Авторы не спорят с её сакральной сутью, а дополняют её художественным видением.
В то же время обе песни не являются «религиозной лирикой», тексты песен и музыкальное решение гораздо шире и глубже религиозной догматики (например, мифический образ богини Ма - явно за пределами конфессиональных рамок, а отсылки к текстам Бориса Виана и музыке Ференца Листа, нервный ритм и выразительная мелодика придают песням характер эстетизированного и довольно таки изощрённого арта, что само по себе далеко от какого-либо религиозного ограничения).
В мире «Пены дней», где время неумолимо смывает смыслы, творчество группы напоминает: суть жизни - свет, божественное послание в земной мир, но мы не хозяева этого света. Мы — лишь «конверты» для писем Бога, «комнаты», в которых этот божественный свет гостит, и «холсты», на которых он проступает. Наша роль — быть благодарными зрителями и бережными хранителями божественного рисунка, пока длится наш земной сеанс.
В творческом пространстве группы «Гоша и Птицелов» душа предстает не как абстрактное понятие, и даже не как только образ-символ, а как живой, почти осязаемый арт-объект, доверенный человеку на хранение.
Тексты же П. Фрагорийского и музыка Игоря Костина в этих песнях — попытка выразить мысли о созерцании божественного дара сквозь призму поэзии, музыки и высокого смирения.
P. S. Что ж, получилось по-эстетски, но материал - обязывает.
#диджей