Пока одни проклинают нейросети, другие тихо считают бюджеты. Искусственный интеллект перестает быть пугалкой для голливудских профсоюзов, особенно там, где цена ошибки (и рендера) высока, — в графике. В России звание пионеров оставляют за собой создатели фантастического сериала «Красная Шамбала», которые делают c помощью AI визуализацию целого мира. Сценаристка проекта рассказывает, как она преодолела страх перед машиной и почему нам неизбежно надо готовиться к новому типу картинки (даже если мы ухохатываемся над брейнротами).
Лиса Астахова
сценаристка и продюсер сериала «Красная Шамбала», автор Telegram-канала Hollyweed
Шесть утра. Понедельник. Через пару часов сдавать серию, а я наглухо застряла на одной сцене.
В отчаянии я открываю ChatGPT: «Мне нужна помощь. Вот сцена: молодая девушка на дне рождения пытается убедить профессора истории взять ее на кафедру. Она безумно в него влюблена, но встречается с его сыном. Они обсуждают некое историческое событие на глубоком уровне, понятном только им. Мне нужно показать, что он ослеплен ее умом».
GPT предлагает Клеопатру. Нет, говорю, советская история. Не Сталин, не Ленин — кто-то из окружения, с интересной судьбой и любовным сюжетом. Он предлагает Троцкого. Давай! Сделай мне диалог.
«Вы когда-нибудь задумывались, что самый опасный любовный треугольник XX века случился не в Кремле, а в Койоакане?» — «Вы про Кало, Риверу и Троцкого?» — «„Перманентная революция“ в теории и перманентная ревность на практике. 1937-й, Casa Azul, он держит в руках ее автопортрет: „Посвящается Льву Троцкому“. И улыбается так, будто ему вернули не паспорт, а молодость».
Шок.
Точный тон, логика диалога, исторический контекст. Сцена сразу оживает у меня в голове: я вижу мизансцену, вписываю эту идею в контекст, расставляю акценты, редактирую.
Раньше на такую работу у меня уходил день. Ресерч, поиск идеального исторического примера, мучительная попытка собрать из фактов что-то, что звучит как человеческая речь. Сейчас — час, ну два.
Еще год назад ChatGPT с трудом складывал слова в предложения, когда я в отчаянии перед пустой страницей молила о помощи. Теперь он может выступать чуть ли не соавтором.
Мягко говоря, это заставило меня задуматься.
Паника на холмах
Когда ИИ стал врываться в индустрию, я впала в паралич вместе со всем Голливудом.
Сейчас у нас отберут голос, оригинальность, авторство. Все станет картонным, плоским, вылизанным, одинаковым. Камера станет винилом, доступным немногим, да и зачем? На голливудских холмах и равнинах началась откровенная паника.
И она не была беспочвенной: в 2023-м SAG-AFTRA вышли на забастовку — во многом именно из-за угроз, связанных с искусственным интеллектом. 118 дней пикетов — и победа: теперь ни одна студия не может создать цифровую копию актера без его согласия и роялти. Параллельно бастовали сценаристы из WGA, которые также требовали, чтобы юридически ИИ не мог считаться автором, чтобы не обучали нейросети на их текстах. Буквально все просили одного: защитите нас от машины.
Но пока одни бастовали, другие заключали сделки.
Lionsgate договорился с AI-студией Runway: теперь его библиотека фильмов обучает модель, которая помогает режиссерам генерировать раскадровки, фоны, экшен-сцены. Наташа Лионн объявила о своем режиссерском дебюте Uncanny Valley — гибридном фильме с ИИ. Даррен Аронофски основал студию Primordial Soup в партнерстве с Google DeepMind. Netflix использовал ИИ для кадра в сериале «Этернавт» и раздул из этого хайп. Первый ИИ-кадр на стриминге, вау! Вот, собственно, и всё. Весь остальной шум — это бесконечные попытки везде ИИ отрегулировать или запретить.
Будем реалистами: мировая индустрия пока не знает, что делать. Но кажется, она начинает догадываться, что обратного пути нет.
Читайте также
Как мы строили то, чего не существует
Meanwhile, как говорится, я дни и ночи напролет пишу и продюсирую проект «Красная Шамбала». Это ретрофутуристический сериал о таинственном подземном мире, вдохновленный философией Рериха, буддизмом и идеями коммунистов. Собрав лучший генофонд Союза и закрывшись под землей на десятилетия, основатели Шамбалы смогли построить советскую утопию, создав коммунистического человека будущего.
Мы придумали парадокс: мир под землей, который выглядит ярким и светлым. Пещера без клаустрофобии. Конечность, которая производит впечатление бесконечности. Закрытый мир с открытыми людьми. В процессе девелопмента команда сценаристов поняла, что задуманный нами мир настолько масштабный и визуально ни на что не похожий, что привычными средствами его никогда не снять. Стало очевидно, что оставлять создание мира на постпродакшен и CGI крайне опасно — пропасть между написанным и отснятым может оказаться непреодолимой. Полностью строить придуманные нами декорации смогли бы себе позволить буквально пару самых значительных режиссеров в мире. Сроки жмут, счетчик идет, а мир Шамбалы с каждым днем становится все богаче.
И тогда же возникла рискованная, я бы даже сказала, истеричная идея: а что, если мы полностью сгенерируем этот мир в ИИ? Забегая вперед, скажу честно: мы, конечно, рассчитывали, что генерации будут дешевле классической графики. И они будут. Но не на первом проекте такого масштаба.
Я всегда стараюсь писать сценарии максимально подробно. Если я напишу «Клим заходит в Красную Шамбалу, и перед ним открывается целый новый мир», у оператора, художника и режиссера перед глазами встанут три разные Шамбалы. Поэтому в текстах я детально описываю каждый угол, который видит перед собой герой. Например, так:
- мимо пролетает открытая левитирующая платформа с надписью «Зима»;
- человек молниеносно добегает с другого конца площади и олимпийским прыжком заскакивает на платформу;
- маленькая девочка нагнулась над чахлым росточком на клумбе, подносит к нему руки — и вдруг росток тянется вверх;
- камера поднимается вверх и притормаживает на огромном склоне, с которого, располагаясь один за одним, стекают пять широких, полноводных водопадов, на потоках которых спроецированы пять портретов — Циолковский, Павлов, Бехтерев, Рерих, Горький. А над всем этим... подземное... солнце?
Задача авторов на любом хай-концепт-проекте, то есть на таком фильме или сериале, где главной является какая-то идея, — сделать так, чтобы представление о мире было одно у художника, оператора и других участников команды. И разработка таких проектов занимает не месяцы — годы.
Обычно после всех фантазий авторов, продюсеров и режиссера, упакованных в сценарий, мир начинает оживать в руках художника-постановщика. Раньше этот процесс включал этапы креатива в архитектурных программах, работу в фотошопе и создание уймы рендеров. Иногда на один визуальный поиск уходило несколько дней. Сейчас художник делает скетч, несколько линий, намек на форму, на настроение и кормит этим нейронку. Десять итераций, двадцать, но с каждым разом изображение обрастает фактурой, светом, деталями, которые художник сам, может быть, не придумал бы.
Но — и это важно — без человеческого вкуса, человеческой насмотренности, знания архитектуры, истории и культуры ИИ выдает лишь красивые бездушные картинки. Дальше рождается дизайн-код — визуальная конституция проекта, в которой зафиксировано абсолютно все, что есть в Шамбале. Например, ялтинские автобусные остановки для левитирующего транспорта; советский ампир в пещере, где заседает наше Научбюро; сады в скале, там живет основатель; дождь в библиотеке; мрамор, в который вросли оливковые деревья и из которого построен Дворец здоровья; и даже говорящие собакены! Создается жизнь внутри: инфраструктура, быт, одежда, сверхспособности героев, их дома и даже кухонная утварь. Это библия целой цивилизации.
Но ИИ еще не знает, что такое Шамбала, ему надо объяснить детально и покадрово. Для каждого кадра нужны: дизайнер-генератор, кинооператор, технический инженер, сложносоставной промт и визуальные референсы из дизайн-кода с контекстом мира. В среднем режиссер утверждает кадр с третьей итерации, которые занимают от трех до десяти дней. Да, это не просто спросить ChatGPT, о чем был вчерашний сон, — надо попасть в точное комбо промта, референса и того, что видит у себя в голове режиссер, и это новый важнейший скилл.
Для Шамбалы мы создаем около трех тысяч кадров. Больше 70 минут генерации. Это и полностью созданные в ИИ-сцены, и частичная генерация (первый план снимается с актерами, а всё за ними, включая актеров, уже генерация), и нарисованные в ИИ фоны с элементами среды, которые сразу ставятся на площадке на Unreal Engine. В масштабе сериала 70 минут могут показаться ерундой, но это полностью сгенерированные полторы серии. К таким объемам не подходил еще никто в мире, и это огромный вызов, потому что на данный момент все известные нам примеры использования ИИ на больших проектах вызывают ужас и отвращение. Меня это, правда, вообще не пугает. Во-первых, потому что один инструмент в разных руках звучит по-разному. А во-вторых, потому что, как я писала выше, без хорошей истории и вкуса это просто бездушные картинки. «AI-продакшен — это полноценный съемочный блок, — на первой же встрече сказал Стас Павленко, сооснователь и продюсер студий „Точный образ“ и „Культурный Кот“, которые делают нам все генерации на проекте. — Режиссер снимает часть кино на площадке, а часть — за компьютером. Это не постобработка. Это съемка».
Стас называет это генеративной режиссурой — техника, которой сейчас владеет, может быть, меньше процента кинематографистов. Потому что иметь технологии тут мало — нужно уметь ими рассказывать историю. Не генерировать красивые картинки, а создавать драматургию кадра, соответствующую авторскому замыслу. И это тоже режиссура — просто камера стала другой.
И?
Как хорошо прописанный персонаж в своем отношении к инструментам искусственного интеллекта, я прошла полную трансформацию (в России предпочитают говорить «арка»). И вот что я поняла.
ИИ не заменит людей и идеи — он быстро проверяет гипотезы, усиливает фактуры, ускоряет визуализацию мысли, давая пространство не только для креатива, но и одаривая самым ценным жизненным ресурсом — временем. А его можно потратить на то, что действительно важно: поиск образов, размышления о персонажах, работу с историей.
Если быть честными, то надо признать: свободу творческой реализации у людей уже давно забирают по капле. Мы лишаемся ее из-за цензуры — в том числе и этической, из новых социальных рамок, политических событий, экономических кризисов. Снимать стало невыносимо дорого. Заработать — еще сложнее.
Искусственный интеллект открывает закрытые двери в миры из твоей головы. Но это все равно твои идеи, твои мысли, твой голос.
ИИ не вытесняет классическую киноиндустрию или, не дай бог, драматургию. Он предлагает мощный инструмент как минимум для следующего шага.
Странно бояться инструмента. И страшно не научиться им пользоваться.
Как вы относитесь к использованию ИИ в кино? Помогает ли он или мешает?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.