Российская газета запросила комментарии по состоянию рынка отечественного программного обеспечения. Из моего обширного ответа выбрали несколько фраз: https://rg.ru/2026/04/22/trebuetsia-saprovozhdenie.html?utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2F
Полные ответы привожу тут для интересующихся.
Вопрос.
По словам премьер-министра РФ Михаила Мишустина, рынок российского промышленного ПО в 2025 году вырос до 50 млрд рублей. За счет чего идет этот рост?
Рост рынка российского промышленного программного обеспечения до 50 млрд рублей в 2025 году обусловлен, прежде всего, принудительным импортозамещением на фоне санкционных ограничений и существенных и последовательных мер государственной поддержки. Крупные промышленные предприятия и госсектор активно переходят на отечественные решения, что связано с регуляторными требованиями по безопасности критической инфраструктуры и необходимостью обеспечения технологического суверенитета. Дополнительный импульс дают долгосрочные программы цифровизации, развитие новых сценариев применения ПО, появление новых игроков и расширение функциональности продуктов.
Вопрос.
Почему для промышленности критически важно перейти на отечественное ПО, что это дает?
Переход промышленности на отечественное ПО критически важен, поскольку обеспечивает независимость от зарубежных вендоров, повышает национальную безопасность, и конечно же способствует развитию национальной ИТ-отрасли. В настоящее время ПО — это не просто обслуживающая часть производственного процесса или некая надстройка для удобства управления производством, сейчас ПО и является самим производственным процессом. Производственный процесс теперь оптимизируется или же создаётся заново не как новые технологии обработки материи, а как построение новых связей и организации новых систем управления процессом обработки. Чтобы это понять можно привести такой пример. К 1993 году создатели микропроцессоров уперлись в технологический барьер: исчерпались все тогдашние возможности микроминиатюризации процессоров, мощность и скорость было невозможно поднять только за счет уплотнения транзисторов. Потребовалась коренная переработка самих принципов обработки информации. И вот появляется процессор Pentium, который при практически той же размерности транзисторов использует совершенно другие способы организации вычислительного процесса. То есть, грубо говоря, меняется само ПО процессоров, что приводит к кратному увеличению скорости обработки информации. То же самое касается и организации производства – один и тот же станок с ЧПУ 80-х годов выпуска в зависимости от ПО может производить либо отличную прецизионную деталь абсолютно конкурентоспособную на современном рынке, либо гнать откровенный брак или не востребованную рынком продукцию.
И если в современной технологической линии убрать ПО, то она попросту встанет. Например, после ухода Renault с «АвтоВАЗа» в 2022 году компания удалила всё программное обеспечение. Французы утверждали, что завод без их ПО будет как минимум год стоять без производства. Однако уже летом 2022 года наши программисты сумели заменить ПО, и предприятие начало выпускать автомобили. То есть, Renault физически не забирала станков или не выдирала провода из розетки – просто стерли программы из памяти управляющих компьютеров. И сделано это было как элемент политического давления - то есть угроза национальной безопасности была не просто создана как-то гипотетически, а был прямо реализован военный удар по промышленному производству.
Поэтому национальная безопасность впредь должна строится на концепции применения только собственного ПО и замкнутых внутри страны производственных цепочек. Дело в том, что идея глобализации, которая упорно продвигалась более 50 лет по всему миру, окончательно изжила себя. Эта идея, предложенная капиталистами, строилась, как ни странно, на абсолютно идеалистических идеях коммунистов, изложенных еще Марксом в «Критике Готской программы»: «Каждый по способностям, каждому — по потребностям». Однако, выяснилось, что потребности всё растут, а способностей становится всё меньше – развитые капиталистические страны потребляют всё больше, технологически слабые страны отстают всё сильнее. Капитал, как владелец продвинутых технологий, начинает диктовать свою волю менее промышленно развитым странам. В 1991-м году Чарльз Краутхаммер (Charles Krauthammer) опубликовал в журнале Foreign Affairs статью под названием «The Unipolar Moment» («Однополярный момент»), где прямо заявлял, о том, что пришел момент, когда мир стал однополярным. 10 февраля 2007 года в Мюнхенской речи Владимир Путин определил однополярный мир как систему, при которой существует «один центр власти, один центр силы, один центр принятия решения. Это мир одного хозяина, одного суверена». С технологической точки зрения это значит, что равенство и глобализация производства закончилось, и производить вы будете только то, что нужно технологическому диктатору и продавать по тем ценам, которые укажут. Следовательно, полностью была убита технологическая, да и свободная экономическая конкуренция.
ПО же эта отрасль «чистого разума», где текущий уровень материальных технологий не столь важен, не важна также энергетическая составляющая или экологическая. И вот здесь возможен прорыв даже при наличии старых и неоптимальных материальных технологий, поскольку не требуется масштабных инвестиций в производственные мощности или инфраструктуру, а ключевые прорывы достигаются за счёт новых алгоритмов, архитектурных решений и оригинальных подходов к обработке информации. Это открывает для России (даже в условиях санкционного ограничений в области «железа») уникальные возможности для технологического рывка, позволяя повышать конкурентоспособность готового материального и нематериального продукта за счет использования интеллектуального потенциала наших инженеров и традиционно высокого интеллектуального капитала России.
Вопрос.
В каких отраслях (промпроизводство, строительство, добыча полезных ископаемых и др.) сейчас активно внедряется отечественное промышленное, инженерное ПО? Какие основные задачи в процессе импортозамещения решают российские разработчиками промышленного ПО? По каким продуктам (САПР, PLM, BIM, MES, EPR и др.) сейчас активнее всего идет создание и внедрение отечественных ИТ-решений?
По итогам 2025 года российский рынок инженерного ПО достиг объёма порядка 50–55 млрд рублей, продемонстрировав рост примерно на 20% по сравнению с предыдущим периодом. Наиболее заметная динамика наблюдалась в сегментах систем автоматизированного проектирования (САПР), систем управления жизненным циклом изделия и данными (PLM/PDM) и систем информационного моделирования зданий (BIM).
В перспективе 2026–2027 годов возможна дальнейшая положительная динамика рынка ПО. Основной вклад в дальнейший рост внесут сегменты PLM/PDM, BIM, а также новые направления — аналитика, цифровые двойники и ИИ-модули. Наиболее востребованными будут решения, интегрирующие инженерное ПО с системами управления производством, что позволяет предприятиям выстраивать сквозные цифровые процессы и повышать эффективность на всех этапах жизненного цикла продукции. Кроме того, продолжится развитие программных экосистем отдельных корпораций (Яндекс- и Wildberries-подобных) вплоть до создания собственных метавселенных, которые будут инкапсулировать в себе ритейл, банковские технологии (включая даже создание собственных внутренних валют), логистику, производство развлекательного контента и прочего.