Бомжу! Как говорят во Франции.
Сегодня третья часть о книгах про Париж и в этой серии я хочу поговорить о Генри Миллере и его первых литературных успехах, которые начались в Париже с романа "Тропик рака".
Меня всегда привлекали честные книги и авторы, которые не держат читателя за идиота. Произведения, которые показывают читателю задницу или дерьмо, если оно уместно и правдиво в конкретной ситуации. Это может с непривычки шокировать и когда ты в первый раз читаешь Буковски, Миллера, Довлатова или Уэлша, ты удивляешься: "а что так можно было? описывать реальность без стыдливого прикрывания фиговым листком? без опускания неудобных подробностей, прямо, честно и открыто?".
Можно и Генри Миллер один из таких писателей: он не только наливает тебе полную тарелку реальности с горкой, но и густо крошит сверху странные, причудливые и сюрреалистичные образы. Кому-то такое блюдо может не понравится, кто-то скажет "фу, боже" или промолвит сексистское "это книга не для женщин...." и будет по своему прав. Таким читать дальше особого смысла нет, ведь именно подобные люди долгие годы запрещали книги Миллера на его родине.
Всех остальных я приглашаю в этот короткий, но интересный разговор о том:
1. Как Генри Миллер стал известным писателем?
2. Чем его книги уникальны и почему стоит попробовать их почитать
3. Что я думаю про "Тропик рака" и "Черную весну" конкретно.
Погнали.
История создания
Стереотипы и бунтари
Каждый из нас подвержен стереотипам, репутации и брендам. Стоит только какому-то человеку, явлению или произведению прочно укрепиться в общественном сознании и все - он уже лежит на подписанной полочке, упорядоченный и понятный. Как бы он ни старался поменять эту полочку, сделать это оказывается очень сложно.
Так написав "Тропик рака" Генри Миллер мгновенно стал символом запретного, эротического и провокационного. На родине в Америке его запрещали, в Европе не любили добропорядочные граждане и феминистки, но одновременно с этим уважали и ценили литературные бунтари и критики (пока не дали заднюю). Все они - обыватели, активисты и интеллектуалы были подвержены созданному "Тропиком" эротическо-грязному образу. Издатели старались только усилить его, размещая на обложках голых женщин, эротические рисунки и прочие сексуальные образы. Ближе к концу карьеры Миллер и сам стал поддерживать такой ореол по совету менеджеров, снимаясь с обнаженными моделями и окончательно превращаясь бренд - пародию на себя самого. Многие его коллеги вроде Джека Керуака были этим расстроены, но в этом был весь Миллер.
Он был против окончательных образов, штампов, ярлыков и клише. Если вы считаете меня таким, то я выкручу это на максимум, до полного сюра! Что вы теперь скажете? Ха.
Валяние дурака и серьезный разговор перемешивались и часто нельзя было понять серьезно он или просто издевается. Так же менялось и отношение к нему: то он был бунтарем в хорошем смысле слова, то маргинальным хулиганом, читать и обсуждать которого в культурном и прогрессивном обществе становилось не комильфо, особенно в третью волну феминизма. Проходили годы и в нулевых его снова "признавали", начиная строгать монографии и статьи... Ох уж это "общественное мнение" крутится в разные стороны, как... ну в общем сами придумайте.
С чего все началось?
Из пошлой Америки в богемную Европу
Миллер родился в Бруклине США в семье эмигрантов из Германии. С детства любил читать и музыку. Колледж бросил, сменил несколько работ и женился. Свободное же время посвящал интеллектуальному развитию: много читал, особенно философов. А потом раз и встретил первую женщину, которая "удовлетворяла одновременно сексуально и интеллектуально", развелся и женился уже на ней.
Джун Смит была тусовщицей и ждала, что Генри вот-вот напишет "шедевр", но годы шли и ничего не происходило, Миллер оставался просто обаятельным парнем, который не сделал для хип-хопа литературы ничего значимого в свои годы. В этот момент он принимает важное решение - переехать в Европу, где к свободным художникам относятся подобающе и не смотрят на человека как на ходячий кошелек, как это было в Америке. Так ему казалось.
В Париже он подрабатывал в разных газетах, не имел постоянного места жительства и постоянно был на мели, где ему помогали коллеги журналисты и другие интеллектуальные деятели. Так у него появился новый круг общения. Благодаря этому кругу Миллер переосмыслил многие произведения литературы и посмотрел на все иначе.
В этот момент Генри встречает Анаис Нин, человека по важности такого же, как для Эрнеста Хемингуэя была Гертруда Стайн в свое время. Она не только давала Миллеру советы на каких писателей обратить внимание, но и читала его первые зрелые тексты, а так же помогала ему материально в трудные моменты. Она так же профинансировала выход "Тропика рака", когда скандальный издатель Джек Кахане, искавший своего Джеймса Джойса сомневался в том, сможет ли он продать свой тираж. Хотел заиметь и воспитать своего гения, но не хотел рисковать при этом, умно. Издательский бизнес видимо всегда был... таким)
В 1932г. роман "Тропик рака" вышел и порвал Париж. Роман продавался очень хорошо и скоро Миллер из "а кто это вообще такой и почему опять спит на лавке?" стал "модным и скандальным молодым писателем". В США он попал под цензуру и только в 1961 был "разрешен" к печати. Получается не зря уезжал. Хотя и в Париже тоже не все были рады его книгам и отдельные блюстители морали пытались ограничить их издание, что привело к созданию комитета литераторов в защиту Миллера, в который в числе прочих вошли Жан-Поль Сартр, Альберт Камю и многие другие.
Как вы теперь понимаете, Миллер был человек уважаемый, но не всеми. И не всегда. А я не хочу вас больше утомлять историей, давайте уже немного почитаем. Благо тут есть на что посмотреть.
"Тропик рака": терапия, образный и грязный реализм
Фуагра, коньяк, 2 сигареты и вчерашний круассан с дижонской горчицей
Генри Миллер, как и Чарльз Буковски подкупает меня с первых строк честностью и грязным реализмом происходящего, бьющим прямо в лоб. Писатель берет за основу свои годы жизни в Париже, когда у него не было постоянной работы и места жительства, но было много сил на выпивку, женщин и дурацкие истории, в которые он видимо регулярно попадал вместе со своими друзьями - писателями, журналистами, художниками, княгинями из России, проститутками, скульпторами и просто городскими сумасшедшими.
Роман для Генри это смесь вымысла и автобиографии, в которой он смешивает реальность и вымышленные эпизоды, пытается излить себя на бумагу, препарировать, понять собственное нутро и вывернуть себя наизнанку прямо на ваших глазах. "Полюбуйтесь как красиво сверкают мои кишки на фоне Парижа!", как бы говорит он читателю между строк, пока тот пытается понять что тут вообще происходит, как на чужой вечеринке, куда ты пришел трезвым в час ночи.
А происходит тут всякое: сцены из жизни писателя, забавные зарисовки, рассуждения о жизни, смерти, сексе, женщинах, искусстве и человеке в целом. Красочные сцены подворотен и борделей сменяются возвышенным полетом мысли о судьбе человека, если не всего человечества. Миллер не притворяется, он пишет так, как если бы каждый из нас позволил себе говорить то что думает в каждый момент времени и не стеснялся этого.
Искусство в том и состоит, чтобы не помнить о приличиях.
Это смело даже спустя почти 100 лет, местами смешно, мерзко, грустно и душераздирающе. Чего стоят только его рассуждения об искусстве параллельно с зарисовками об уличных писсуарах или обороты вроде "Уже сотни лет мир, наш мир, умирает. И никто за эти сотни лет не додумался засунуть бомбу ему в задницу и поджечь фитиль" или вот еще "хаос – это партитура действительности" ну и так далее.
Роман для Миллера это самотерапия. Когда он садится и выплескивает на бумагу, все что накопилось за годы внутри. В психологии иногда рекомендуют вести дневники событий, чувств и эмоций, как инструменты для самопознания и управления своим внутренним миром. Миллер по сути делал то же самое, отпускал и наблюдал себя, только в более изощренной литературной форме: смешивая эмоции с вымыслом, реальные события с философскими размышлениями. Как будто ты-читатель в два часа ночи зашел на прокуренную кухню и слушаешь самый странный разговор между двумя засидевшимися тусовщиками.
Париж создает для всего этого действия нужное обрамление и делает хаотичные судороги души и тела главного героя еще более комичными (и трагичными тоже) на фоне собственного спокойного величия:
На стенах парижских домов вы можете прочесть, что здесь жили Золя, Бальзак, Данте, Стриндберг – любой, кто хоть что-нибудь собой представлял. Все когда-то жили здесь. Никто не умирал в Париже…
Невероятные образы, юмор, размышления о жизни, женщинах, много музыки, сюрреализма и трагикомедии. Все это звучит притягательно и так оно и есть, кроме одного субъективного минуса. Такие книги в стиле "поток сознания" не могут увлечь меня надолго. Я увлекаюсь отдельными историями и образами, но могу заскучать и тогда мне снова хочется общий понятный сюжет, какую-то осязаемую линию повествования, за которую я, как читатель, мог бы ухватиться. У Миллера пульс сквозного сюжета почти не прощупывается, этом он похож на Хемингуэя с "Праздником, который всегда с тобой".
Во всем остальном Миллер и "Тропик Рака" хороши. Особенно приятно мне было увидеть в тексте знакомые теперь Парижские места, по которым я сам недавно гулял.
Рекомендую! Если вы, конечно, не ханжа и не сноб.
Пара слов про "Черную весну"
Вторая книга для писателя является самой сложной, особенно если первая имела большой спех. "Тропик рака" имел, а потому давление оказываемое на Миллера было большим. Вторая книга сложна еще потому, что для нее может не хватать материала, так как все накопленное за предыдущие годы автор растратил в первой книге.
Миллер шел к "Тропику рака" больше 10 лет. Вторая книга оказалось сложной, но и без того в жизни Миллера сложностей хватало: он развелся со второй женой, отношения с Анаис Нин складывались непросто. Все это отразилось и на книге, которая получилась более тяжеловесной и напряженной. Тут есть психологизм, философия и размышления о Боге. Казалось бы "а чего тебе еще?"
Я не литературовед, не филолог и не профессионал в складывании слов. А потому напомню, что мое мнение - мнение обычного человека, читателя, такого же, как и вы. После первой книги "Черная весна" мне вообще не понравилась. С одной стороны в ней есть все то же самое, что и в "Тропике рака": сцены из жизни Миллера (в этот раз включая детство и жизнь в Америке), реализм, образы, юмор, философия, эротика и все остальное.
Я не могу это сформулировать, но мне чего-то не хватает. Как будто кто-то сделал блюдо по знакомому рецепту, с теми же ингредиентами, но забыл положить приправы, или готовил как-то не так... Не знаю что, но книга вышла блеклой. Она больше не бьет тебя хлестко в лицо, не удивляет и увлекает, так что я все чаще ее откладывал, чтобы потом с усилием открыть снова.
Тут есть очень хорошие моменты, которые я как обычно выделил для себя:
Переход из одного места в другое, из одного века в другой, из одной жизни в другую неощутим. В один прекрасный день, идя по улице, въяве или во сне, вдруг осознаешь, что все позади, все ушло и не вернется и впредь будет жить только в памяти; тогда память обращается на самое себя и отныне не остается ничего другого, как мысленно, завороженно, галлюцинативно вновь и вновь переживать те же встречи, те же эпизоды и происшествия.
или
Под гром канонады ты ходишь и ходишь по кругу вдоль стен своей клетки, театр уже объят пламенем, а актеры по-прежнему подают заученные реплики; лопнул мочевой пузырь, изо рта вывалились зубы, а клоун все завывает, но его стоны не громче падающей перхоти.
Может в этой книге слишком много тоски, тяжести и размышлений, и потерялся баланс между "самой жизнью" и "размышлениями о жизни" в сторону последнего. Все же я шел читать Миллера, а не Достоевского с его бесконечной рефлексией.
Плюс ко всему атмосфера Парижа тут не такая густая да и разбавлена другими местами, что тоже не добавляет книге очков в моих глазах. Так что "Черную весну" я не буду рекомендовать. Прочитайте, если "Тропик рака" вам понравится.
Свобода письма и чтения
Книги Миллера хороши тем, что их можно открыть в любом месте и просто читать. Их так же можно в любом месте закрыть, забыть и не испытывать никаких угрызений совести. Свободные книжные отношения - очень удобно и освежает. А еще это красиво - автор свободно излагал себя на бумагу, а читатель так же свободно может читать его внутренний мир. Или не читать. Перечитывать много раз или бросить, забыв раз и навсегда на замызганной уличной скамейке.
И это прекрасно!
--------------------------------------------------------------------------------------------
Читайте в Телеграм: https://t.me/zhizn_zritelya
Смотрите на YouTube: https://www.youtube.com/@zhizn_zritelya
Другие статьи на тему: