О ЗАДАЧАХ МЕДИЦИНЫ
Медицина рассматривает тело человека, поскольку оно здорово или утрачивает здоровье.
Познание всякой вещи, если оно возникает, достигается и бывает совершенным через познание ее
причин, если они имеются; поэтому в медицине следует знать причины здоровья и болезни.
Причины эти бывают явные, а бывают и скрытые, постигаемые не чувством, а умозаключением на
основании акциденций; поэтому в медицине необходимо также знать и акциденции, которые
имеют место при здоровье и при болезни. В истинных науках^3 изъяснено, что познание вещи
приобретается через познание ее причин и начал, если они ей присуди, а если их нет, то через
познание ее акциденций и обязательных существенных признаков.
Причины, однако, бывают четырех разновидностей — материальные, действенные,
формальные и конечные. Материальные причины _ это заложенные [в теле] основы, в которых
существует здоровье и болезнь. Ближайшая основа — орган или пневма , более отдаленная основа
— соки 5
, еще более отдаленная — элементы. Эти две [последние] основы [различаются], смотря
по сочетанию, хотя при сочетании имеет место также и превращение. Все то, что устроено таким
образом, стремится при сочетании и превращении к некоему единству; в данном положении
единством, связанным с этим множеством, является либо натура, либо определенная форма. Что
касается натуры, то она [возникает] по превращению, определенная же форма [возникает] по
сочетанию.
Действенные причины — это причины, которые изменяют состояние тела человека или
сохраняют его неизменным. Таковы [состояния] воздуха и то, что с ними связано; еда, вода,
напитки и то, что с ними связано; опорожнение, запор, страна, жилище и то, что с ними связано,
телесные и душевные движения и покой. К этим же [причинам относятся] сон, бодрствование,
переход из одного возраста в другой, различия по возрасту, полу, ремеслу, привычкам, а также то,
что происходит с человеческим телом и соприкасается с ним — либо не противоречащее природе,
либо находящееся в противоречии с природой.
Формальные причины — это натуры и возникающие после них силы, а также сочетания.
Что же касается конечных причин, то это действия. В познание действий неизбежно входит
познание сил, а также познание пневмы, несущей силы, как мы это изъясним в дальнейшем.
Таково содержание врачебной науки, поскольку она исследует тело человека — как оно
бывает здоровым и как болеет. Однако, с точки зрения конечной цели этого исследования, то есть
сохранения здоровья и прекращения болезни, у [медицины] должны быть также и другие
предметы; соответственно средствам и орудиям, [применяемым] при этих двух состояниях.
Средствами здесь являются целесообразное пользование едой и напитками, правильный выбор
воздуха, определение меры покоя и движения, лечение лекарствами и лечение рукой 6
. Все это у
врачей [применяется] в соответствии с тремя разновидностями [людей]: здоровых, больных и
средних7
, о [средних] мы еще будем говорить и скажем, почему можно считать, что они стоят
между двумя группами, которые в действительности не связаны никаким посредствующим
звеном.
И вот [теперь, когда] мы привели эти объяснения по отдельности, в совокупности у нас
получилось, что медицина рассматривает элементы, натуры, соки, простые и сложные органы,
пневмы с их естественными, животными и душевными силами, действия и состояния тела —
здоровье, болезнь и среднее состояние, а также причины этих состояний: кушанья, напитки,
воздух, воду, страну, жилище, опорожнение, запор, ремесло, привычки, движения и покой тела и
души, возраст, пол, те необычные события, которые случаются с телом, разумный режим в еде и
напитках, выбор [подходящего] воздуха, выбор8 движения и покоя, а также лечение лекарствами и
действия рукой, ведущие к сохранению здоровья, и терапию каждой болезни по отдельности.
Некоторые из этих вещей [врачу] следует, поскольку он врач, представлять себе только по
существу, научным представлением, и подтверждать их существование тем, что это вещи
Абу Али ибн Сина. Канон врачебной науки общепризнанные, принятые знатоками науки о природе; другие же он обязан доказывать в своём искусстве. Говоря о тех из них, что подобны аксиомам, врач должен утверждать их существование
безусловно, ибо начала частных наук бесспорны и они доказываются и поясняются в других
науках, стоящих впереди них; так идет все далее и далее до тех пор, пока начала всех наук не
поднимутся до первой мудрости, которую называют наукой метафизики. Когда кто-нибудь из
притязающих на звание врача начинает и пускается рассуждать, доказывая существование
элементов, натур и того, что за ними следует и является предметом науки о природе, он совершает
ошибку, так как вводит в искусство медицины то, что не принадлежит к искусству медицины.
Ошибается он и в том отношении, что полагает, будто что-то такое пояснил, тогда как он
совершенно не пояснил этого.
Вещи, которые врач должен представлять себе только по сущности, безусловно утверждая
существование тех из них, бытие коих не очевидно, сводятся к следующей совокупности: что
элементы существуют и их столько-то; что натуры существуют, их столько-то и они представляют
собой то-то и то-то; что соки тоже существуют, представляют собой то-то и то-то и их столько-то;
что пневмы существуют, их столько-то и они помещаются там-то; что изменение и неизменность
всегда имеют причину; что причин столько-то. А органы и их полезные функции врач должен
познавать при помощи внешних чувств и анатомии.
Что же касается тех вещей, которые врач обязан и представлять себе, и доказывать, то это
болезни, их частные причины, их признаки, а также и то, как прекращать заболевание и сохранять
здоровье. Врач обязан дать доказательства [существования] тех из этих вещей, которые
существуют скрыто, во всей подробности, указывая их величину и периодичность.
Гален, когда старался обосновать логическими доказательствами первую часть медицины,
предпочитал подходить к этому не с точки зрения врача, а с точки зрения философа,
рассуждающего об естественной науке. Точно так же и законовед, стараясь обосновать, почему
«необходимо следовать единогласному решению [авторитетов], может это сделать не в качестве
законоведа, а в качестве богослова. Впрочем, если врач, поскольку он врач, и законовед,
поскольку он законовед, не в состоянии решительно доказать [свои положения], то при этом
получится порочный круг,