Наряду с мифом об идеальном здоровье существует миф о «полностью проработанной психике», без негативных эмоций и внутренних конфликтов.
Разрушает его эволюция, которая 290 тыс. лет, а считая первых представителей вида Homo и все 2,5 млн лет, адаптировала нас к жизни охотников-собирателей. И, конечно, за недолгие, по историческим меркам, 10–12 тыс. лет, прошедших со времени аграрной революции, наша природа не успела подстроиться к быстро меняющемуся миру. Так что вся биохимия мозга человека (дофамин, кортизол, адреналин, окситоцин, эндорфин, серотонин) пока еще настроена на образ жизни древнего охотника. Эволюционное несоответствие нашей биологии и постиндустриального уклада жизни безжалостно бьет по психике. На масштаб явления указывает тот факт, что по продолжительности жизни (без учета детской смертности) мы догнали предков только к середине XIX века — и то за счет научно-технического прогресса.
Есть и более глубокий конфликт — между человеческим и животным, неокортексом и лимбической системой. Он мучил и предков, но носил для них адаптивный характер: не справился — погиб. В нашем же случае этот конфликт, как и описанный выше, деструктивен, а все попытки устранить их увеличивают фармакологическую зависимость цивилизации. Возможно, у мистиков прошлого было решение?
Было, но частичное и не подходящее нам: они отдалялись от социума для снижения нагрузки на психику. И даже это не снимало необходимости постоянно решать внутренние проблемы с помощью дисциплины, о чем говорит образ практики как тропы, которая, поднимаясь выше, становится уже, держать баланс труднее, а падать страшнее. Очищенную психику не «стабилизируют» раздирающие страсти, поэтому одна-единственная может поглотить ее целиком.
Но нам не до сверхчистых состояний внутреннего, нам важна сама возможность регулярной очистки и восстановления его ресурса. Йога не дает непогрешимости, упраздняя труд быть человеком, но становится уникальным подспорьем в этом нелегком деле.