Находящийся под арестом Самвел Карапетян не включен в список кандидатов оппозиционной партии «Сильная Армения» в преддверии парламентских выборов 7 июня, так как закон запрещает кандидатам иметь какое-либо второе гражданство.
История с Карапетяном интересна не только как армянский предвыборный эпизод. Она вскрывает куда более широкий вопрос: Армения политически тянется к Европе, но по одному из базовых вопросов представительной демократии — допуску к выборам людей с двойным гражданством — остаётся заметно жёстче большинства европейских стран.
Премьер-министр Никол Пашинян в феврале и апреле 2026 года прямо заявил, что по Конституции и законам Армении человек со вторым или третьим гражданством не может быть кандидатом ни в депутаты, ни в премьер-министры. Именно поэтому Карапетян не вошёл в список партии «Сильная Армения» и одновременно начал процесс отказа от российского и кипрского гражданств.
Если смотреть на это не через призму армянской внутриполитической борьбы, а сравнительно, картина получается для Еревана не самой удобной. В Великобритании парламент официально разъяснил, что британский гражданин с двойным гражданством может и голосовать, и баллотироваться на парламентских выборах, если соблюдены стандартные требования по возрасту и статусу. Более того, британская система вообще идёт дальше континентальной Европы: кандидатом в Палату общин может быть не только британец, но и гражданин Ирландии или гражданин государства Содружества с соответствующим миграционным статусом. То есть британская модель исходит не из подозрения к «разделённой лояльности», а из максимально широкого допуска к политическому представительству.
Франция придерживается похожей по духу логики. Официальный справочник Национального собрания прямо указывает, что кандидатом может быть любой француз, достигший 18 лет, обладающий гражданскими и политическими правами и не подпадающий под предусмотренные законом случаи персональной или профессиональной невыбираемости. В этом перечне нет требования отказаться от второго гражданства. Иначе говоря, французская система смотрит не на количество паспортов, а на наличие французского гражданства и отсутствие конкретных юридических препятствий.
Германия в этом вопросе тоже находится на стороне более открытой модели. Бундестаг в своих официальных материалах прямо пишет, что в принципе все немцы старше 18 лет имеют право голосовать и быть избранными. А МВД Германии напоминает, что на федеральных выборах голосуют только немецкие граждане. Поскольку современное германское право допускает двойное гражданство, сама конструкция избирательного права не содержит отдельного запрета для бипатридов баллотироваться в Бундестаг. Для Берлина вопрос решается просто: если человек — немецкий гражданин и не лишён пассивного избирательного права, он может идти в парламент.
Даже за пределами Европы армянская норма выглядит скорее исключением, чем правилом. В США Конституция устанавливает для Палаты представителей и Сената только три базовых квалификации: возраст, срок гражданства США и проживание в соответствующем штате. Никакого конституционного запрета на второе гражданство для члена Конгресса там нет. Более того, сам факт появления в 2025 году законопроектов о запрете или хотя бы обязательном раскрытии двойного гражданства показывает, что такого запрета в действующей системе не существует — иначе не пришлось бы предлагать новые законы.
В Польше кандидат в Сейм должен быть гражданином Польши, однако наличие второго гражданства не запрещено. Аналогичная модель действует в Чехии — Конституция требует гражданства Чехии, но не ограничивает наличие второго паспорта. В Словакии ситуация похожая: двойное гражданство само по себе не является основанием для недопуска к выборам, хотя в отдельных случаях может создавать проблемы на уровне госслужбы.
В Румынии и Болгарии формально допускается участие лиц с двойным гражданством в парламентских выборах. Однако в Болгарии есть важная оговорка: для ряда высших должностей (например, президента) требуется отсутствие второго гражданства. Для депутатов — нет. Это уже промежуточная модель: ограничения есть, но они точечные, а не системные.
В странах Балтии — Эстонии, Латвии и Литве — ситуация более чувствительная. Тем не менее, в общем случае депутатом может быть гражданин страны, и прямого универсального запрета на второе гражданство для парламентариев нет (хотя для отдельных категорий госслужащих ограничения действуют).
Скандинавские страны идут ещё дальше. В Швеция и Норвегии допускается двойное гражданство, и оно не препятствует участию в выборах. В Финляндии — аналогично: ключевым критерием остаётся гражданство Финляндии, а не его эксклюзивность.
В Италии двойное гражданство широко распространено, и депутаты парламента нередко имеют вторые паспорта. Законодательных ограничений на участие в выборах по этому признаку нет.
В Испании формально действует более сложная система: страна ограничивает двойное гражданство для своих граждан (за исключением ряда стран), но если человек уже является гражданином Испании, наличие второго гражданства не является автоматическим запретом на участие в выборах.
В Греции также нет общего запрета на двойное гражданство для депутатов, хотя для ряда государственных функций могут действовать ограничения.
На этом фоне Армения действительно выделяется.
С политической точки зрения различие принципиально. В большинстве крупных европейских демократий государство исходит из того, что двойное гражданство само по себе не доказывает двойную лояльность. Лояльность измеряется не числом паспортов, а институтами — присягой, декларированием интересов, антикоррупционным контролем, режимом допуска к гостайне и уголовной ответственностью за иностранное влияние. Армянская же модель построена на более старом принципе: доступ к верхнему этажу политики должен иметь только человек с единственной, неразделённой государственной принадлежностью. В этом смысле дело Карапетяна — не просто история одного миллиардера, а иллюстрация того, что армянская политическая система по этому вопросу остаётся ближе к логике «государства осаждённой крепости», чем к логике открытой европейской представительной демократии.
Если свести сравнение к простой формуле, то она выглядит так. В европейских странах и США второе гражданство само по себе обычно не закрывает дорогу в парламент. В Армении — закрывает. И именно поэтому армянская норма сегодня выглядит не европейским стандартом, а политическим фильтром, который особенно удобно применять в ситуации, когда на выборы идёт сильный, ресурсный и внешнеполитически чувствительный кандидат.