Во все времена снедаемое любопытством и ведомое практической пользой человечество задавалось вопросом о том, как устроен этот мир, стремилось понять Вселенную и наше место в ней. Долгое время объемы информации и знания о способах ее реализации росли постепенно. С началом промышленной революции знания начали накапливаться экспоненциально. Множество научных прорывов внушило человечеству веру в прогресс и возможности позитивной науки: «О, сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух...»
К началу 20 века этот пыл поугас, и в научных и околонаучных кругах стал просматриваться умеренный скептицизм в плане того, что все возможное уже познано и далее остается только совершенствовать и уточнять постигнутое. Однако по иронии судьбы в науке открылось второе дыхание, и как из рога изобилия посыпались новые открытия: теория относительности, квантовая механика, генетика… С началом информационной эры появились новые возможности, открылись новые горизонты познания. Однако в последние годы опять стал звучать лейтмотив о том, что позитивная наука зашла в тупик и ничего принципиально нового на горизонте не предвидится.
Кризис науки и ограничения позитивного познания
В книге американского публициста Джона Хоргана «Конец науки. Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки» (1996) говорится о том, что в последнее время все больше ученых начинают разделять мнение о конечных возможностях науки. По мнению Хоргана, наука вступила в период «уменьшающейся отдачи»: все больше и больше научных усилий должно быть приложено и больше средств должно быть выделено, чтобы поддержать наш прогресс. Рано или поздно это должно закончиться из-за ограниченности человеческих ресурсов и материальных средств. В 20 веке рост науки шел семимильными шагами, в результате чего мы оказались в заблуждении, что такая скорость прогресса может поддерживаться вечно.
Автор приводит высказывания известных ученых в отношении перспектив развития науки:
«Астрономы уже исследовали самые дальние точки Вселенной; они не могут увидеть, что лежит за ее пределами — если там вообще что-то есть. Более того, большинство физиков думает, что измельчение материи до все более и более мелких частиц в конце концов прекратится или уже прекратилось… Даже если физики откроют частицы, спрятанные за кварками и электронами, эти знания не будут играть никакой роли или сыграют слишком малую роль для биологов, которые уже знают, что большинство важных биологических процессов происходит на молекулярном уровне и выше. … Здесь мы имеем границу для биологии, и вы не можете рассчитывать, что когда-нибудь сквозь нее прорветесь, просто по причине природы состава материи и энергии… Эксперименты на протяжении нескольких последних десятилетий просто подтвердили существующие теории, а не открыли новые явления, требующие новых законов; цель обнаружения объединяющей теории для всех сил природы кажется недостижимо далекой».
Трезвый взгляд на научные достижения конца 20 - 21 в. показывает, что пределы возможностей науки все явственнее маячат на горизонте. Это касается прежде всего фундаментальных исследований. Одним из обязательных условий научности гипотезы, указанных Карлом Поппером в его труде «Логика и рост научного знания», является ее потенциальная опровергаемость. Однако экспериментальная проверка современных гипотез, скажем, в сфере единой теории поля, практически невозможна, ведь для этого потребуется колоссальное количество энергии, которого попросту нет в распоряжении человечества. Теоретическая физика все больше отходит от твердых земных реалий и отлетает в эмпиреи мысленных экспериментов и математического конструирования, постулирования виртуальности, неопределенности и индетерминизма физических феноменов. Из инструмента расчетов математика превратилась в самоцель, призванную обеспечить гладкость и непротиворечивость теории в ущерб здравому смыслу. Чего стоит одна только теория струн с ее 11 измерениями. Как микромир, так и мегамир бесконечно далеки от возможностей восприятия человеком.
Все это порождает массу сложностей и неопределенностей, начиная от невозможности создать сакраментальную «теорию всего», связывающую все четыре вида фундаментальных взаимодействий (сильное, слабое, электромагнитное и гравитационное). Туда же отнесем и принцип неопределенности Гейзенберга: существует предел точности, с которой можно одновременно знать некоторые пары физических свойств частиц - например, положение и импульс. Чем точнее измеряется одно свойство, тем менее точно может быть известно другое. Не забудем и концепции нелокальности и прочую квантовую жуть. Взрыв мозга гарантирован и при осмыслении того, что происходит на допланковских величинах и есть ли в них смысл вообще. Вопросы о природе гравитации, пространства и времени тоже остаются открытыми.
Проблема обоснования естественных наук стала занимать видное место в философии науки второй половины 20 века. На эту тему была написана, например, работа Мориса Клайна «Математика. Утрата определенности» (1980). В исследовании Курта Хюбнера «Критика научного разума» (1978) говорится о том, что «не существует абсолютных фактов или абсолютных фундаментальных установлений, на которые могла бы опереться наука» и «нет оснований полагать, что наука в ходе своего исторического движения подходит все ближе к некой абсолютной, свободной от теоретической нагруженности истине».
Говоря о математике, нельзя не упомянуть о теореме Гёделя – одной из основных теорем математической логики (ну, в общем-то, их две). В целом теорема Гёделя заключается в том, что в любой сложной системе есть утверждения, которые истинны, но недоказуемы, т.е. не выводятся логически, и мы никогда не сможем доказать, почему эти утверждения верны.
Хорошо, - скажете вы. Возможно, кризис наблюдается лишь в точных науках, а что у нас там с другими науками? Допустим, с нейробиологией, находящейся на переднем крае познания? Развитие цифровых технологий позволило создать карту участков мозга человека. Вот, к примеру, амбициозный проект «Человеческий коннектом», запущенный для создания «сетевой карты» мозга и направленный на то, чтобы пролить свет на анатомические и функциональные связи в мозге людей разного возраста, а также собрать данные для лечения его заболеваний. По результатам его получены и обрабатываются интересные данные, однако до сих пор нет общепризнанной и непротиворечивой гипотезы о том, где прячется сознание и какова его природа.
Что там лежит в глубине синаптических связей? Тайна сия велика есть. Распиаренная теория оркестрированной объективной редукции Пенроуза-Хамероффа, та самая, с микротрубочками, тоже трудно доказуема, по крайней мере никто еще убедительно не доказал, что мозг проявляет квантовые эффекты в необходимых масштабах. К том же эта гипотеза не решает проблему квалиа, субъективного опыта.
Сложность ситуации усугубляют так называемые когнитивные пределы. К ним относятся, к примеру (по Переслегину):
- предел Лейбница: невозможность одному человеку собрать научное знание целиком и использовать его на практике. Почему Лейбниц? Он был последним человеком, о котором говорили, что он знает всё. В современных условиях научное знание узкоспециализировано. А «специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя» (Козьма Прутков).
- предел Ходжсона: невозможность логически объединить в рамках одной науки разные направления исследований. Если знание развивается до того уровня, когда предполагаются ответы на все онтологические вопросы, то элементы этой онтологии оказываются несовместимыми друг с другом, и всякий раз, когда человеческое познание сталкивается с ситуацией, при которой начинает что-то не работать из того, что должно работать, это оказывает на людей травмирующее воздействие и заводит познание в тупик.
- предел Ницше. В его основе лежит экзистенциальный вопрос: а позволяют ли наши возможности анализировать то, как устроена Вселенная? И, если наш разум все-таки способен на это, насколько эффективны в этом плане описательные возможности языка? Возможно, он не может в полной мере передать необходимые нюансы? Таким образом, здесь речь идет об антропных (связанных с человеком) пределах познания. Будучи людьми, мы можем понимать, познавать и принимать лишь часть мира, оставшаяся же часть навсегда скрыта от нас и от наших приборов, которые, в конечном счете, все равно рассчитаны на применение человеком.
- предел Хокинга: Вселенная вообще построена так, что она не может быть познана. В ней есть вещи, которые непознаваемы в принципе. Для философов это проблема скрытого бога. Для Хокинга это, например, устройство чёрной дыры: мы не можем узнать, что происходит за горизонтом событий.
Из всего сказанного выше можно заключить, что в научном познании последних десятилетий действительно наблюдается кризис, и выход из тупика лишь методами позитивной науки маловероятен. Возможно, успех ждет нас за гранью рационального познания, в области метафизики?
Метафизические горизонты познания
Абсолютен ли Абсолют
С метафизической точки зрения очевидно, что пределы нашего сознания и познания им и ограничены. Субъективно эти границы воспринимаются как белый лист бумаги – тонкий, но непроницаемый для сознания – Предел Познания, неизъяснимое. То, что находится на горизонте событий и вечно ускользает от нашего внимания. Что же находится за этой стеной? Очевидно, что прямых указаний на это нет, да никогда и не будет… Однако по косвенным признакам можно предположить, что за Пределом лежит пространство первопринципов, кристаллизованной информации, которое наше сознание воспринять неспособно как causa sui («вещь в себе»). Абсолют надмирен, но раскрывается в мире как субстанция, он имманентен и одновременно трансцендентен миру.
Таким образом, возникает парадоксальная вещь – Абсолют есть и в то же время его нет. По сути это пустота, из которой произошла вся тьма вещей, и вместе с тем единственная реальность Вселенной. На более низких «уровнях» реализуется Иллюзия, ну а далее – мир иллюзий, доступный к восприятию нашим сознанием. Так что же, выходит, для нашего ограниченного сознания нет никакой возможности даже приближенно понять, что же там, в горних сферах, происходит?
Такая возможность есть! Если мы не можем увидеть Луну, мы можем увидеть хотя бы ее отражение в воде.
Принцип конъюгата
Будем исходить из того, что все человеческое восприятие, понимание идей, накопление опыта, всевозможные путешествия в иные миры и т.п. происходят внутри нашего сознания. Однако это не повод скатываться в солипсизм.
Здесь вступает в силу так называемый принцип конъюгата (зеркальное отражение комплексного числа). Комплексные числа можно представить в виде векторов на комплексной плоскости, где горизонтальная ось представляет действительную часть, а вертикальная ось - мнимую часть. Конъюгат комплексного числа - это отражение вектора относительно горизонтальной оси.
Для выполнения соответствующего алгоритма необходимо инвертировать каждый бит числа. Иными словами, принцип конъюгата отражает свойства зеркальности. Например, если вы смотрите на себя сверху в поставленное у ног зеркало, кажется, что ваше отражение смотрит на вас снизу, то есть с другой стороны зеркала.
Отражение комплексного числа – это его конъюгат. Они одинаковы, за исключением смены знака в отраженной части. Теперь представим, что наше сознание – это зеркало. То, что отражено в нем, не есть реальность. Но и то, что в нем отражается, не есть реальность тоже. Фигурально выражаясь, минус на минус дает плюс, и мы можем получить представление о реальности, но не воспринять ее саму непосредственно…
Конъюгация как отражение наблюдается и в физике. Материальные объекты, например электроны, описываются волновыми функциями, которые представляют собой комплексные числа. Волновая функция описывает то, как ведет себя электрон в тех или иных обстоятельствах. Однако реальность материи нельзя описывать мнимыми числами. Числа, описывающие реальность, должны быть действительными, а мнимые числа не обладают реальностью в повседневной жизни. Поэтому физики решили использовать особое свойство комплексных чисел – при конъюгации комплексные числа становятся действительными. Конъюгация комплексных чисел устраняет мнимые аспекты, не поддающиеся измерению.
Известно, что наше сознание обладает свойствами зеркальности. Отражение – это основная функция сознания. Когда мы отображаем проявления этого мира, мы выводим его в сознание, при этом картина отображения (совокупность сопряженных точек) соотносится с отображаемым объектом, который также не есть реальность, а является отображением «истинной реальности».
Какие практические выводы можно сделать из этих математических построений?
1). Окружающая нас событийность в каком-то смысле иллюзорна, однако с помощью конъюгации, т.е. зеркального, столь же иллюзорного, отражения, мы можем получить представление об «истинной» реальности, но не воспринять ее саму непосредственно.
2). Проводя отображаемое через сознание, мы можем проводить в реальность наш внутренний опыт, внедряя его в ткань бытийности.
3). На принципе конъюгат основаны симпатическая магия, визуализация и прочие техники. Предположим, человек решил визуализировать некий процесс. Ничего не видит, ничего не слышит… Однако нет ничего сверх сущего, и, представляя необходимый процесс в своем воображении, он действительно проводит через сознание феномены иллюзорно объективной реальности, нарабатывая тем самым связь с ней. В итоге человек действительно двигается к намеченному результату.
Поэтому можно сказать, что иллюзия через иллюзию и познается, а истинное познается через ложное.
Символы
О символах как инструментах познания реальности, позволяющих преодолеть одномерность бытия и косность средств выражения, я уже писала в своей статье о языке ("Язык: ограничения и возможности"). Чем более синтетичен символ, тем большее семантическое поле он охватывает, тем более объемный ноумен им обозначен. Здесь приведу лишь отозвавшуюся мне цитату: «Символ есть брешь в оковах тварности, через которую тварь получает возможность соприкасаться с вечным и необусловленным». (Шмаков, «Великая книга Тота. Священные арканы Таро»).
Общее и гармония
Движение «сверху вниз», в мир феноменальный, тем и интересно, что порождает бесконечную вариативность проявлений. Чем больше эта множественность, тем сложнее за многообразием проявлений увидеть исходное, тем больше это многообразие заслоняет суть. Однако с течением времени и приложив определенные усилия, начинаешь замечать и Единое во многом. Этот навык, развиваясь, и позволяет настроить свой внутренний камертон, по которому сверяешь все происходящее и распознаешь его значимость и высоту. Отбрасывается «дисперсия» значений, случайные величины, и сквозь разнообразие и многоцветность явленного начинает проступать его гармония и соразмерность.
В Сети иногда попадаются статьи, наглядно демонстрирующие усредненные черты представителей той или иной расы. Берется выборка из большого количества лиц и приводится к общему, среднему знаменателю. На выходе получаются неизменно красивые, гармоничные лица («сотри случайные черты…»). Все чересчур отклоняющееся, некрасивое, выбивающееся из принципов гармонии и порядка отсеивается, и сквозь индивидуальные особенности начинает просматриваться идеальный для того или иного этноса «ноуменальный» лик.
Многомерность и иные миры
К общей проблеме пределов познания можно отнести и вопрос в том, являются ли миры большей мерности/иной конфигурации, чем может воспринять человек, доступной к исследованию объективной реальностью для этого человека и реальностью в целом. Однозначного ответа на этот вопрос, представляется, нет и быть не может. Поскольку границы нашей Вселенной – это границы нашего сознания (а мы предполагаем, что все отражается в нем по принципу конъюгата), то диапазон, спектр частот, воспринимаемых каждым из нас, различен в пределах, возможных для существа нашего уровня и вида.
В данном случае объяснить это можно с помощью двух законов или принципов: закона отсечения и закона стяжения. Закон отсечения предполагает, что недоступные для твоего восприятия миры не существуют объективно для тебя. Закон стяжения означает, что в сознании воспринимающего отражаются те миры, совокупность которых обладает непротиворечивостью и внутренней логикой по принципу аффинности. Таким образом, если мы не воспринимаем миры иной мерности или свойств, то они не простраиваются для нас. Если они не простраиваются для нас, то мы их и воспринять не можем…
Информацию о них мы можем получить из сторонних источников, инфобаз, от кого-то другого… Однако все воспринятое из сторонних источников не всегда идентично тому, что видишь ты, т.к. аффинные миры не стопроцентно коррелируют между собой, и в результате возникают расхождения. Они лишь, образно говоря, соприкасаются некоторыми своими «гранями», где можно заметить сходство.
С инфобазами тоже не все так просто, в силу своей слойности и несовершенства нашего восприятия, резонансных настроек существует градиент неопределенности и информацию тоже нельзя считать на 100% верной. Здесь также работает принцип аффинности, и ты иногда узнаёшь и признаёшь рассказанное другими, так как это соотносится с твоим опытом, и считаешь, что информация прошла верификацию. Но на самом деле это далеко не так: просто жизнь может сталкивать тебя с людьми, чья вселенная сходна с твоей.
По сути, каждый из нас одинок, разыгрывает свою Игру и ограничен своим сознанием, представляя собой «Творца в миниатюре». Мы не можем выйти за пределы своего сознания, однако можем понять, что там, за пределами нашего сознания, происходит, через осознание/моделирование конъюгата и достижение возможного приближения благодаря принципу аффинности.
Ограничения извне
У многих также возникает закономерный вопрос: помимо ограничений, накладываемых на нас нашим конструктивом, заточенным под пребывание в трехмерном мире материи и форм, не существуют ли некие дополнительные ограничения, пределы познания извне со стороны систем, сущностей и структур, направленные на то, чтобы не допустить человека к информации «ограниченного пользования», затормозить его развитие и вогнать в узкие рамки программного существования? Представляется, что основания так думать действительно есть. Среди возможных причин назовем следующее:
- закрытость нашего мира (пелена, завеса, карантин, оболочка);
- общий конструктив человека, и его увязанность на инфосетку и прочие структуры Земли, общая "матрица", определяющая его мышление и фильтрующая процессы взаимодействия с миром;
- контроль эгрегориальных систем и прочих заинтересованных структур, а также другие причины.
Более подробно об этом тут: https://dzen.ru/a/adwXtQWZCX0b2o_c
***
В заключение скажу, что нет оснований сомневаться в существовании ограничений и пределов познания мира человеком. Эти пределы могут быть как объективного свойства, так и субъективного, лежащего в самой природе человека и ограниченности диапазона, воспринимаемого им, а также в ограниченности возможностей выведения в сознание и выражения воспринятого. Однако и пределы доступного нам довольно велики, а океан неизвестного постигаемого воистину безмерен. Чем больше мы узнаем, тем больше становится площадь соприкосновения с этим неизвестным.
В познании мира не стоит ограничиваться рамками позитивной науки, в отношении которой звучит все больше скепсиса. Безусловно, наблюдаемый кризис науки и разочарование в плодах научно-технического прогресса не означает конец науки, однако он указывает на переломный этап, когда преобладающая позитивистская научная парадигма мышления демонстрирует свою неполноту. Как представляется, движение будет идти в сторону интегративного подхода, связующего как научные теории, так и философские, религиозные, метафизические, художественные и иные виды познания.
Рекомендую к прочтению:
1. Джон Хорган. «Конец науки. Взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки».
2. Карл Поппер. «Логика и рост научного знания».
3. Сергей Переслегин. Четвертый предел познания. Почему наука не будет прежней (лекция).
4. Курт Хюбнер. «Критика научного разума».
5. Владимир Шмаков. «Священная книга Тота. Великие арканы Таро».