Вечером, после третьего тура, вся семья собралась на кухне. Тётя Вера напекла пирожков с яблоками и заварила душистый чай. Маша была счастлива и обескуражена одновременно.
— Я совсем не ожидала такого! — тараторила она без умолку, с трудом переводя дыхание между глотками. — Если на первом туре я просто испугалась, то на втором — поняла, как это классно! Как мне это нравится! Спасибо Кольке, он мне очень помог, а то я совсем растерялась.
— А если бы не помог — не справилась бы, что ли? — тихо, почти себе под нос, заметил Игорь.
Маша на секунду замерла, потом пожала плечами.
— Не знаю… Может, и справилась бы. Но, если честно, даже думать об этом не хочу. — Она вдруг погрустнела. — Но теперь, если я не пройду собеседование или у меня что-то не получится с сочинением… я очень расстроюсь. Очень.
— Значит, на третий тур уже не боялась идти? — улыбнулась тётя Вера, подливая ей чай.
— Нет, там-то как раз всё понятно, — оживилась Маша. — А вот что будет на собеседовании…
— Хорошо все будет, — тётя Вера поднялась и, проходя мимо, ласково похлопала племянника по плечу. — Не бойся, всё у тебя получится. И Игорёк рядом.
Игорь опять смутился:
— Тётя… не называй меня так.
Тётя Вера расхохоталась, подмигивая Маше.
— Он и в детстве не любил, когда его так называли! Всегда ругался и кричал: «Я не Игорёк, я — Гоша!»
---
…Ещё один изнурительный день закончился. Маша, свернувшись калачиком на диване, отведённом ей в детской, давно уже спала, посапывая рядом с малышнёй.
Тётя Вера тихонько гремела на кухне посудой. Игорь так и не смог уснуть — долго ворочался на скрипучей раскладушке в гостиной, потом поднялся и пошёл на кухню.
— Садись, — кивнула тётя Вера на табуретку. — Рассказывай, как у тебя дела?
Игорь вздохнул, сел на табурет и устало потёр лицо ладонями.
— Да нормально… У Маши всё хорошо, все получается. Колька этот вечно рядом, бесит.
Тётя Вера вытерла руки, поставила перед ним кружку с чаем и присела напротив.
— А ты что?
— А что я? — он пожал плечами. — Я рядом. Делаю, что могу. А что я могу?
Она улыбнулась, покачала головой.
— Игорь, ты парень умный, а дурак. Рядом сидеть — это не помощь. Это ожидание. А она не заметит твоего ожидания, если ты будешь молчать.
Он поднял на неё глаза — усталые, растерянные.
— А что делать?
— Говорить. — Она подалась вперёд, глядя ему прямо в глаза. — Не декорации передвигать — говорить. Про себя. Про неё. Про то, что боишься, что чувствуешь. Она же актриса, ей чувства нужны, а не бессловесная тень.
Игорь молчал, уставившись в кружку.
Тётя Вера вздохнула, встала, сняла фартук.
— Ладно, твоё дело. — Уже в дверях она обернулась. — Но запомни, Гоша: любовь — это когда рискуешь, а не когда ждёшь.
Она вышла. Игорь остался сидеть на кухне, в тишине, нарушаемой лишь тиканьем старых настенных часов.