А знаете ли вы, дети, что такое «Гончие Псы»? Это созвездие. Маленькая кучка звездочек на небе. Ну да. А еще это, собаки и раз они гончие, их, наверняка, запрягают в упряжки. Где? Ну, где есть снег, пожалуй. Где, скажем, нужны сани. Сами подумайте, глупо же собак запрягать в телегу?!
А может эти собаки породы гончих? Которые на охоте догоняют самого волка? Собаки... наши самые доверчивые друзья. Ведь только собака способна напрочь забыть обиду на человека. Кажется, что она вообще не способна мстить, да?! Один мой знакомый очень хотел избавиться от своей собаки. В отчаянии он даже пинал ее сапогом! Прогонял, как мог, но собака только отбегала в сторону и недоуменно смотрела круглыми мохнатыми глазами на хозяина:
— Как? Зачем? Ты что, хозяин? Больно же! И за что?!
— Прочь, тварь!? Ну! Да убежишь ты, наконец, или нет?! Убивать тебя что ли? — кричал хозяин зло, совсем отчаявшись ее прогнать. Но собака так и не убегала! Наверное, она совсем не знала и не могла понять, а что же такое «предательство»?
Отчаявшись, хозяин увез собаку на электричке в соседний город. Он привязал ее в лесу к дереву и быстро убежал. Через два дня рано утром, уже уверенный, что пес больше не придет, он услышал, что кто-то тихо скребется в дверь.
— Кошка что ли? Да она вроде не приходила так рано, — подумал хозяин. — Она же всю ночь мышей в поле высматривает.
На крыльце кто-то вздохнул тяжело и устало.
«Вроде как пьяный сосед забрел?! Вечно он путает утро с вечером», — хозяин недовольно пошел открывать дверь. Но... она не поддавалась. Что-то мягкое и тяжелое лежало на крыльце. Разозленный хозяин уже зло и сильно всем телом тяжело открыл дверь. Что-то упало тяжело с крыльца и жалобно проскулило. Это был... его пес. Он, конечно, не был гончим. И не умел азартно и быстро догонять волка. Это был... хм... просто дворовой, разномастный пес, хоть и довольно крупный.
Пес, тяжело дыша и высунув язык, с которого капала усталая слюна, положил голову на лапы и преданно смотрел на хозяина. Вся морда его была в крови, а на боку запеклась большая рана, которую жадно облепили большие зеленые мухи. Но видно у собаки не было уже сил их отгонять и она только тихо поскуливала от боли.
— Как ты прибежал? Кто это тебя так? Как ты нашел дом? — хозяин ничего не понимал, но это был он — его пес, которого он так долго прогонял.
Пес устало смотрел на хозяина и в глазах его было столько преданности, столько радости, что, наконец-то он нашел хозяина. Пес знал, что хозяин его не прогонял, это же был совсем другой мужик — жестокий: «А этот — мой хозяин! Мой! Ну как же он может прогнать меня?!»
Пес редко лаял. Он был просто пес. Он знал цену своему лаю. Он, конечно, мог рассказать как его, привязанного к дереву, пинали какие-то пьяные мужики, поливая его вонючим пойлом из бутылки. Но... проклятая веревка была очень крепкой. Ну просто очень крепкой! И только, когда мужики привязали к его хвосту банку с бензином и подожгли, пес не выдержал и, взревев от боли и страха, рванулся так, что обрывки веревки вместе с клочками шерсти остались валяться под деревом. Рванулся подальше от этого ужасного места. Ему повезло, потому что впереди оказался большой ручей и банка с бензином потухла. Куда идти он знал. Во-о-он туда, где на небе сверкают звездочки. Маленькая неприметная кучка звездочек. Детеныш хозяина назвал ее «Гончие Псы». Какие псы? И почему псы? Собака не понимала. Но ведь люди, они же умные. Они знают, как назвать.
"Вот меня Шариком назвали, — думал пес. — Почему Шариком? Шарик — это же что-то круглое, воздушное. А Шарик? Да какая разница, — думал пес, главное, надо идти в ту сторону, где эти самые Гончие Псы. В той стороне ведь был дом хозяина. Собака шла, никуда не сворачивая. Она, конечно, могла обойти вокруг большого леса или еще какого-то препятствия, но... пес боялся сбиться с дороги и не увидеть своего ориентира, который его маленький мозг цепко удерживал в своей древней памяти предков. А больше всего пес боялся, что не успеет, что опоздает и что эти пьяные мужики привяжут к дереву его хозяина и будут издеваться над ним. Это же... Это же так больно!
— Быстрее! Быстрее! — подгоняла себя собака, — ну же, не успею же! Не успе...
Вдруг шерсть на его спине сама собой вздыбилась и пасть в желтых старых клыках издала злобное рычание.
«Волк! Ну да, волк! Это был, конечно, волк! — пес с тревогой посмотрел на небо, но... Эти небесные собаки, Гончие Псы, так называл их детеныш хозяина, которые легко догоняли волка, почему-то не спрыгнули с неба и не набросились на своего вечного врага.
«Не видят что ли? Уснули!!! Э-э-эххх!!! Самому что ли попробовать. Большой какой!»
Собака волка никогда не видела, но знала, что это был волк! Он! И волк не пускал его к хозяину: «Что-о-о-о? Р-р-р!!! Меня? К хозяину?!»
Да, конечно волк сильнее любой собаки. Гораздо сильнее! Но ведь и гончие собаки нападают только стаей. Хотя... Хотя, что может быть сильнее любви собаки, любви этого простого доверчивого пса. Волк и собака вцепились друг в друга. Волк был крупнее и намного сильнее собаки. Но у собаки было самое главное — любовь к хозяину, — что намного сильнее простого древнего инстинкта...
Да, конечно собака была намного слабее волка. Волк всей своей огромной тушей сбил собаку, нанося ей своими огромными клыками жестокие, смертельные раны! Ноздри волка дышали сипло и шумно, жадно чувствуя кровь побежденного врага. Перед глазами собаки проплыли огромные красные круги. Уже глаза ее вяло и сонно с ужасом и сожалением смотрели в жестокие, желтые, холодные глаза волка:
«Эх, хозяин! Прости... Не успел я...»
Но вдруг собаке стало совсем-совсем легко. Кто-то огромный и тяжелый мощно и властно сбил с ног волка и, злобно рыча, буквально растерзал своего вечного врага. Это были они! Ну конечно же они, Гончие Псы. Гордые и величественные. Перед глазами у нее все поплыло и земля такая родная и близкая упала на собаку... Собака, отдышавшись и отдохнув, все-таки дошла до хозяина. Для нее ориентир хозяина был совсем простой. Ну как тут заблудиться? Вон же они, Гончие Псы!.. Хозяин изумленно смотрел на собаку:
«Э-эх! Кто же тебя так? — приглядевшись, он увидел, что длинная и чья-то другая шерсть прилипла к ране собаки. — Это же волк! Как же так? Ты задрала волка? Ты смогла? Ну уж, если тебя волк не смог остановить, — сердце его сжалось, будто на него пролили банку горчицы, и глаза защипало чем то соленым. Хозяин никогда не плакал, но сейчас он уткнулся своим грубым и некрасивым лицом прямо в запекшуюся рану собаки. Плечи его вздрагивали, и он все крепче и крепче прижимался к собаке, даже не замечая, что все лицо его перемазалось в крови и шерсти.
К вечеру пес околел... Хозяин долго и горько сидел рядом со своим верным псом. Он неподвижно сидел, тихо поскуливая и глядя в ту сторону, где как раз тускло сверкала кучка звездочек. Хозяин не оканчивал средней школы и совсем не учился астрономии. Просто он почему-то смотрел именно на это созвездие, как будто чувствовал, что душа его собаки улетела именно туда и стала одной из этих звездочек.
Он долго и пусто ходил по двору, бестолково хватаясь то за одно дело, то за другое, словно от души его кто-то очень злой откусил огромный кусок и жадно и больно грыз, грыз, грыз... Он не знал, что собака его умерла счастливой. И что последней счастливой ее мыслью было: «Успела... Живой... Я спасла хозяина... Спасла... Все-таки спасла...»