Русская История достигает точки мглы. В этой точке иссякает полёт истории. И она останавливается, замирает перед тем, как начать падение. Эти точки мглы пережил Советский Союз, пережила царская Россия, пережило Московское царство. Остановка истории, не находившей сил для своего вознесения, оборачивалась стремительным крушением и исчезновением государства. Открывалась чёрная промоина Русской Истории, начинал зиять русский ад, и только чудесная волшебная молекула русского бессмертия позволяла Государству Российскому начать новое восхождение.
Точка мглы окутывает народное сознание сумерками. Исчезает ослепительная вера, меркнет божественная мечта, начинаются неверие, разочарования, сведение старых счётов. Просыпаются уснувшие кости, множатся разлады, страну охватывает смута. И государство, чувствуя смертельную опасность, не понимая, откуда она исходит, тщится сдвинуть историю с места торопливыми воздействиями на общество и народ.
Сегодня всё громче и отчётливее обсуждаются инициативы по созданию параллельного центра. Политтехнологи полагают, что традиционный центр утомлён непосильными нагрузками и его нужно разгрузить. Для этого, как полагают экспериментаторы, необходимо создать второй, параллельный, центр. К этому центру примкнут либеральные политики, тоскующие по вольнице девяностых годов. Политические авторитеты, испытавшие всё в те же девяностые сладость власти, а потом её потерявшие. За границей их ждут замороженные капиталы, дворцы и усадьбы, заокеанские друзья, с которыми никогда не прекращали тайных связей. К этому центру примкнут многочисленные деятели культуры, та её часть, что осталась в России и не последовала за "великим исходом" художников, режиссёров, писателей, покинувших Россию и создавших за рубежом вторую русскую культуру, подлинную, как они её называют. В этот центр придут бизнесмены, ненавидящие вектор Русской Истории, отлучивший их от западных рынков и западного благополучия. Средний бизнес, возмущённый налоговой политикой государства, пополнит ряды перебежчиков, которые сложатся в параллельный центр. Так готовится шаурма: вертикальный железный шампур, и вокруг него множество кусочков мяса из разных частей туши, разной свежести и пригодности.
Я помню, как создавался параллельный центр в Советском Союзе. Рядом с Горбачёвым, как огромный сырой гриб, липкий валуй, появлялся Ельцин. Как разгоралась их распря. Как каждый тянул в свою сторону партию. Как общество трещало, словно гнилая ткань. Как тонко и точно действовал враг, управлявший этой распрей, дёргавший нитки двух марионеток. И кошмар ГКЧП, и ужас Беловежья, и крах великой советской цивилизации, когда из небес падала на землю и разбивалась ослепительная звезда советской мечты и победы.
Этот кошмар никуда из меня не ушёл, притаился. Его затмили русское воскрешение, русское историческое восхождение, Крым, восставший Донбасс, грозная поступь СВО. И теперь, когда я слышу о параллельном центре, этот кошмар возвращается. Опять на наших телеэкранах замелькают Гайдар, Немцов и Чубайс, мы увидим Старовойтову, Шахрая, Хакамаду и Шейниса. Нас начнут обольщать и дурить Станкевич, Черниченко, Адамович. Все черти, которых с таким трудом изловили, затолкали в табакерку, запечатали сургучом и свинцом, — все эти черти готовы вылететь из табакерки и вновь плясать на русских гробах. Параллельный центр породит время предателей и перебежчиков, доносчиков, мстительных реваншистов. Он породит очередное крушение Государства Российского.
Быть может, я ошибаюсь. Быть может, слишком сильна моя мнительность. Это мнительность человека, пережившего жуткие травмы девяностых годов, положившего свою жизнь на одоление этих травм.
Точка мглы в народном сознании преодолевается подвигами, которые указывают народу, что есть ценности превыше жизни. Этими ценностями являются государство — Россия, её мечта о Бессмертии. Таким подвигом был подвиг Евгения Родионова, которому изверги отсекли голову. Он не предал Родину. Таким подвигом является записка капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова, который с тонущего "Курска" обратился к нам с посланием: "Отчаиваться не надо". Таким подвигом является поступок молодого дагестанского полицейского Магомеда Нурбагандова, не предавшего своих боевых товарищей и под дулом автомата крикнувшего своё предсмертное: "Работайте, братья!". Таким подвигом является жертва Даши Дугиной, спасшей от взрыва отца и поднявшей божественный светильник своей бессмертной жертвы над дымящимися окопами и развалинами Новороссии. Таким подвигом является поведение сегодняшнего русского человека, который не поддастся искушениям, преодолеет уныние, останется верным своим идеалам, продолжит, пусть с зубовным скрежетом, пусть с хрустом ломаемых костей, великое русское восхождение.
Велики жертвы. Велик стоицизм. Велика цена, которую каждый век Россия платит за своё историческое восхождение