Пятый по счету президентский срок Владимира Путина истекает 7 мая 2030 года. Казалось бы, еще впереди целых 4 года, но политические часы тикают быстро, да и сам глава государства не раз давал понять, что размышляет о будущем и возможном преемнике. При этом никаких конкретных фамилий он не называет, лишь подогревая интерес к теме. К тому же сегодня ситуация в стране развивается не в самом положительном ключе, так что преждевременная отставка главы государства не кажется таким уж невероятным событием. Так кто же, по оценкам экспертов, может побороться за высший государственный пост?
Опытный игрок с амбициями
Среди фигур, которые традиционно упоминаются в числе потенциальных кандидатов, выделяется спикер Госдумы Вячеслав Володин. Его карьера на федеральном уровне насчитывает более двух десятилетий — в парламент он впервые прошёл ещё в 1999 году. Однако политикой он начал заниматься значительно раньше, начиная с начала 90-х. За это время он успел поработать на ключевых государственных должностях, включая пост первого заместителя руководителя администрации президента. Такой багаж опыта трудно переоценить.
Источники в правительственных кругах утверждают, что у Володина есть собственные президентские амбиции, которые он не особо скрывает в узком кругу. Но есть и существенное препятствие: солидный возраст. В 2030 году он уже будет пенсионером. К тому же у Вячеслава Викторовича могут возникнуть проблемы с поддержкой электората. Регулярное принятие Госдумой непопулярных в обществе законов, необъяснимое благосостояние 90-летней мамы, слухи о личной жизни спикера и многое другое — всё это формирует в общественном сознании образ человека, мягко говоря, далекого от народа. И если еще лет 5 назад кандидатура Володина могла рассматриваться всерьез, то сегодня это кажется маловероятным.
Технократ, удобный системе
Другая фигура — действующий премьер-министр Михаил Мишустин. Его сильная сторона — репутация управленца-технократа, который умеет балансировать интересы различных элитных групп. Именно такая роль делает его удобным для существующей системы.
Разговоры о его возможной роли преемника или «технического» лидера циркулируют уже не первый год. Для правящей элиты важна предсказуемость и управляемость — и в этом смысле Мишустин выглядит подходящей фигурой.
Однако в последнее время в кулуарах всё активнее циркулируют слухи, что Михаил Владимирович, скорее всего, займет место Эльвиры Набиуллиной, работой которой, по слухам, очень недоволен Гарант. Причем, если верить инсайдерам, это случится уже этим летом. Если это произойдёт, то пятилетний срок на новой должности может исключить его участие в президентской кампании 2030 года. Формально уйти раньше можно, но при успешной работе на новой должности такой сценарий маловероятен.
Комфортная фигура для системы
Списывать со счетов заместителя председателя Совбеза Дмитрия Медведева явно преждевременно. Формально в администрации президента его не обозначают как прямого преемника, однако внутренняя логика российской политики говорит сама за себя. За его плечами — опыт руководства страной, понятная и проверенная временем лояльность, а также отсутствие серьёзных конфликтов с ключевыми центрами влияния — силовым блоком, технократической бюрократией и региональными элитами. Всё это постепенно закрепило за бывшим президентом репутацию своеобразной «тихой гавани». В ситуации, когда вопрос передачи власти перестаёт быть абстракцией, на первый план выходит не яркость личности, а её управляемость. Медведев не вызывает тревоги ни у одной из групп, зато устраивает практически всех — а это в текущих условиях уже серьёзный ресурс.
Одновременно происходит постепенное перераспределение влияния. После того как он обозначился в темах миграции и оборонного блока, Медведев начал расширять присутствие и в смежных направлениях, которые ранее ассоциировались с Сергеем Шойгу. В рамках Совета безопасности его роль давно вышла за рамки формальной: он всё чаще действует самостоятельно, инициирует совещания, курирует оперативные вопросы и наращивает реальные управленческие рычаги.
Под эти изменения постепенно выстраивается и соответствующая инфраструктура. По информации источников, сейчас вокруг Медведева формируется собственная команда — политтехнологи, медиаменеджеры, аналитики. Стихийные высказывания и резкие публикации уходят на второй план. На смену им приходит более выверенная стратегия: подготовленные интервью, участие в экспертных дискуссиях, продуманные информационные кампании. Задача здесь не просто напомнить о себе, а аккуратно укрепить позиции, создавая основу для дальнейшего усиления.
По данным инсайдеров, в настоящее время Медведев рассматривает вариант занять пост председателя Госдумы. Эта позиция открывает доступ к формированию законодательной повестки, даёт мощную публичную платформу и позволяет закрепиться в статусе одного из ключевых системных игроков накануне крупного электорального цикла.
Однако окончательное решение остаётся за Путиным, и пока, если верить источникам, он своё "добро" не дал. Перемещение из стратегически значимой, но менее публичной роли в Совбезе в ярко выраженную медийную позицию спикера несёт определённые риски. Управление сложной парламентской машиной в условиях CBO и активная публичная коммуникация — задачи разного уровня и характера. К тому же часть силовых структур и действующее руководство Госдумы уже проявляют осторожность: чрезмерная медийность нового спикера способна нарушить сложившийся баланс влияний внутри элит.
Политик «на перспективу»
Сегодня нишу умеренной, частично либеральной оппозиции в Госдуме занимает партия «Новые люди». Несмотря на то что сама политическая сила появилась относительно недавно, её лидер — предприниматель и вице-спикер парламента Вячеслав Даванков — уже успел заявить о себе на федеральном уровне. В частности, он принимал участие в президентских выборах 2024 года, где занял третью позицию, набрав 3,85% голосов. В абсолютных цифрах это более 3,3 миллиона избирателей — результат, который сложно игнорировать. К тому же недавно он выступил с осторожной критикой блокировок интернета, что добавило ему веса в глазах потенциальных избирателей.
Политологи отмечают, что и сама партия, и её лидер периодически выступают с позициями, отличающимися от линии действующего правительства. Речь идёт прежде всего о поддержке предпринимательства и критике чрезмерного регулирования и запретительных инициатив, которые всё чаще появляются в российской политике. В то же время Даванков не выстраивает себя как системного оппонента власти и не выступает против существующего режима.
Однако у него есть очевидные минусы: сравнительно короткий опыт на федеральной арене, недостаточная узнаваемость и пока ещё ограниченная электоральная база. Именно поэтому его чаще рассматривают как фигуру «на вырост» — политика с потенциалом, но не с горизонтом ближайших президентских выборов.
Силовик с бэкграундом управленца
В числе наиболее обсуждаемых кандидатов в предыдущие годы фигурировал генерал и бывший губернатор Тульской области Алексей Дюмин. Его профессиональный путь действительно впечатляет: от личного адъютанта и телохранителя президента до заместителя министра обороны, главы региона и помощника президента.
При его руководстве Тульская область значительно усилила позиции в вопросах привлечения инвестиций и стала одним из заметных центров экономического роста в Центральном федеральном округе. Такой симбиоз силового и управленческого опыта делает Дюмина фигурой с уникальным профилем.
Интересно, что в последнее время его имя стало реже звучать в публичном пространстве. Однако в российской политике это не обязательно признак ослабления позиций. Напротив, подобная «информационная тишина» иногда предшествует неожиданным кадровым решениям — а Владимир Путин не раз демонстрировал склонность к нестандартным ходам.
Возможен ли неожиданный поворот?
Среди потенциальных кандидатов также называют главу Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилла Дмитриева. На первый взгляд может показаться, что его политическая карьера началась сравнительно недавно, однако это не совсем так. Он с 2011 года активно участвует в государственных проектах, а до этого работал в международной инвестиционной среде, включая проекты в США и Чехии.
Его специализация — привлечение капитала и развитие инвестиционных инициатив, что является важным элементом экономической политики любой страны. В этом направлении Дмитриев зарекомендовал себя как эффективный менеджер, способный работать с крупными финансовыми потоками и международными партнёрами.
Кроме того, сегодня он известен как один из участников переговорного процесса с США по вопросам, связанным с урегулированием украинского конфликта. Это направление остаётся одним из самых сложных и чувствительных во внешней политике.
Отдельно обсуждаются и его неформальные связи: по некоторым данным, его семья поддерживает близкие отношения с одной из дочерей президента. При этом сам Дмитриев остаётся достаточно молодым по политическим меркам — ему всего 50 лет, что добавляет ему очков в контексте долгосрочных перспектив.
Тем не менее все подобные списки потенциальных преемников пока носят скорее гипотетический характер. Российская политическая система не раз демонстрировала способность к неожиданным решениям. И нельзя исключать даже такой сценарий, при котором Владимир Путин решит продолжить своё пребывание у власти ещё на один срок, не оправдав текущие ожидания.
Версия от «Минченко консалтинг»
Существует и альтернативный взгляд на будущую конфигурацию власти в России. Его предлагает коммуникационный холдинг «Минченко консалтинг» в своём докладе «Политбюро 2.0. Осаждённая крепость». В этой концепции тема преемничества рассматривается как один из ключевых факторов трансформации политической системы — наряду с обновлением элит за счёт включения в них участников CBO.
Руководитель холдинга Евгений Минченко уже более десяти лет развивает идею о том, что страна фактически управляется неформальным коллективным органом, условно названным «Политбюро 2.0». Это круг влиятельных фигур, объединённых вокруг Владимира Путина. Внутри него выделяются две возрастные группы.
Первая — старшая когорта, куда входят политики и бизнесмены старше 70 лет: Николай Патрушев, Юрий Ковальчук, Сергей Чемезов, Аркадий Ротенберг, Геннадий Тимченко и Сергей Шойгу. Вторая — более «молодая» группа, представители которой находятся в диапазоне от 59 до 69 лет: Сергей Собянин, Игорь Сечин, Сергей Кириенко, Дмитрий Медведев и Михаил Мишустин.
По логике Минченко, тема передачи власти тесно переплетена с идеей наследования. Представители старшего поколения уже формируют пул своих преемников — как правило, это люди из их ближайшего окружения или родственники. Так, Николай Патрушев ассоциируется с продвижением Дмитрия Патрушева, Юрий Ковальчук — Бориса Ковальчука, Сергей Чемезов — Дениса Мантурова, а Геннадий Тимченко и Аркадий Ротенберг — Алексея Дюмина.
При этом представители «среднего» поколения ещё недавно сами рассматривались как потенциальные преемники, но за последние годы многое изменилось. Сейчас всё больше внимания уделяется уже следующей волне — детям и молодым представителям элиты. Среди них называют Ксению Шойгу, Владимира Кириенко, Илью Медведева и других. Пока им рано претендовать на высший пост, но занять значимые позиции в обновлённой системе власти они вполне способны.
В модели «Минченко консалтинг» существует и определённая иерархия. К числу ключевых претендентов — своего рода «кандидатов в Политбюро» — относятся Алексей Дюмин, Денис Мантуров, Дмитрий Патрушев и Кирилл Дмитриев. Ниже располагается второй эшелон, который условно называют «принцами»: Анна Цивилева, Борис Ковальчук, представители семей Чаек и Фрадковых, Андрей Воробьёв, Илья Шестаков, Андрей Муров, Игорь Ротенберг, Владимир Кириенко, Виктор Хмарин, Андрей Турчак, Илья Медведев и другие.
Суть подхода в том, что новое поколение будет наследовать не только политические позиции, но и экономические ресурсы, а также сферы влияния. В этом контексте эксперты предлагают рассматривать и громкие антикоррупционные дела, и перераспределение собственности в крупных компаниях. Долгое время наследники элиты занимали второстепенные управленческие роли и не имели значимых активов, однако последние несколько лет ситуация начала меняться.
Любопытно, что сам Владимир Путин в одном из своих прошлогодних выступлений говорил не об одном преемнике, а сразу о нескольких. Это наводит на мысль о возможной конкурентной модели — с открытым соперничеством между кандидатами, как это уже происходило с младореформаторами в конце 90-х или с Сергеем Ивановым и Дмитрием Медведевым в 2007–2008 годах.
Однако возможен и иной сценарий — не передача всей полноты власти одному человеку, а её распределение между несколькими фигурами. Такой подход позволяет избежать концентрации влияния в одних руках и сохранить баланс между ключевыми группами. Подобную модель Россия уже проходила в 2008–2012 годах, когда фактически действовал тандем двух центров принятия решений.
В перспективе подобная схема может усложниться. Например, речь может идти о своеобразном «триумвирате»: формальный глава государства с ограниченным набором полномочий, более сильный председатель правительства и усиленный руководитель Госсовета. В качестве гипотетических фигур в такой конфигурации называют, к примеру, Дмитрия Патрушева, Дениса Мантурова и Алексея Дюмина. При желании конструкция может стать ещё более многослойной — вплоть до моделей с четырьмя или пятью центрами влияния, куда добавляются сильные парламентские игроки, такие как Сергей Кириенко или Борис Ковальчук.
Если говорить о конкретных персоналиях, то уже несколько лет подряд в числе наиболее вероятных претендентов стабильно фигурирует одна и та же тройка: Дмитрий Патрушев, Денис Мантуров и Алексей Дюмин. Периодически СМИ "подсвечивали" каждого кандидата, однако ни один из них не разу не оскандалился (за исключением Патрушева после отдельных эпизодов вроде скачка цен на яйца в 2024-м).
При этом каждый из них обладает сильной отраслевой репутацией. Дюмин известен как эффективный региональный управленец с опытом губернаторской работы, Патрушев-младший ассоциируется с аграрной политикой, а Мантуров — с промышленностью. Однако широкой популярности среди населения у них пока нет.
Именно на это обращает внимание Евгений Минченко, подчёркивая, что так называемая «гонка преемников» происходит не в публичной политике, а внутри элитных кругов. Для широкой аудитории этот процесс остаётся практически невидимым: общество видит лишь итоговые кадровые решения, но не саму борьбу. Потенциальные кандидаты избегают громких заявлений, не выстраивают самостоятельный политический образ и предпочитают действовать максимально осторожно, оставаясь в тени более опытных игроков.
В целом речь идёт о длительном и многоэтапном процессе смены поколений внутри российской элиты. На каком именно этапе он находится сейчас — сказать сложно. Его итог мы сможем оценить только постфактум — когда он завершится и проявится в виде публичного, ошеломительного заявления Путина, в котором будут подведены итоги многолетнего периода: достижения последних десятилетий, результаты текущего курса, включая CBO, и логика перехода к передаче управления страной новому, более молодому поколению.
Причём это может произойти в любой момент: через несколько недель, месяцев или даже лет. И, как это уже бывало, для большинства наблюдателей такой поворот станет полной неожиданностью.