Нина и Александр не верили своим ушам, когда за дверью все стихло. Даша тоже внимательно прислушивалась, что происходит на лестничной клетке и даже припадала к дверному глазку, чтобы посмотреть, кто приехал за Антоном.
- Идем спать или выпьем чая? – спросил Александр, подозревая, что уснуть ни у кого не получится.
- Я к себе, - тут же сказала Даша. Ей хотелось побыть одной, подумать, разобраться с чувствами и эмоциями.
Глава 32
- Иди, конечно, - кивнула Нина, - а мы с папой чайку выпьем. Меня что-то потряхивает, - призналась она.
- Успокойся, уже все позади, - обнимая жену, проговорил Александр.
- Я знаю, но все равно как-то не по себе.
Уйдя на кухню и убедившись, что дочь в своей комнате, Нина проговорила тихим голосом:
- Я волнуюсь за Дашу. Ты видел её глаза? Они опять загорелись. Она переживала за этого Антона, ей было его жалко, а самое страшное – Даша верила его словам. Надо было не играть в благородство, а тут же вызвать милицию, - сокрушилась Нина.
- Наверное, ты права, - согласился Александр. – Я решил проявить уважение, не подумав о Даше. Мне жаль Ивана. Он неплохой мужик, в отличие от сыночка. Мне порой кажется, что не всегда воспитание играет главенствующую роль. Иногда у совершенно опустившихся маргинальных личностей вырастают прекрасные дети, а в хороших семьях, наоборот, такое г… и сказать страшно, - решил пофилософствовать мужчина.
Нина тему подхватила, они какое-то время обсуждали общих знакомых и воспитание детей. Примерно через час, успокоившись, пошли спать. Отдыхать оставалось всего ничего.
***
Ольга всю ночь вертелась в постели. Несколько раз ходила проверять Антона. Тот спал мертвецким сном, комната была наполнена неприятным запахом перегара и еще чего-то несвежего, Ольга открыла форточку, поправила одеяло и, тяжело вздохнув, ушла.
В голове её бродили разные вопросы. Ей очень не понравился монолог Антона с дверью, не понравилось, как он унижался, просил, объяснялся в любви. Ольга не хотела видеть Дашу рядом со своим сыном. Она не приняла эту девочку. И принимать не планировала.
Будущее выглядело зыбким и безрадостным. Уже на рассвете Ольга провалилась в сон. Он был тревожным и страшным. Деталей женщина не помнила, но ощущение тревоги осталось даже после пробуждение.
Иван приехал ближе к обеду, благо был выходной, на работу никому было не нужно. Мужчина выглядел помятым и задумчивым.
- Проснулся? – с порога спросил Иван.
- Да. В комнате лежит. Плохо ему.
- Бывает, - кивнул Иван и, разувшись, пошел к Антону.
Парень лежал с закрытыми глазами, пытаясь задремать. Голова раскалывалась неимоверно и даже таблетка, которую дала мама, не помогала справиться с болью.
- Поговорим? – громко спросил Иван, появлялась в комнате.
- Не хочу, - приоткрыв один глаз, выдал Антон. – Мне плохо…
- Зато вчера было хорошо. Ты хоть помнишь о своих похождениях?
- Помню, - заверил он, хотя картинка в его голове была очень расплывчатая и частичная. Будто пазл, в котором не хватало много мелких деталей. Но общую картину Антон помнил, что-то успела напомнить мать.
- И тебе не стыдно? Нажрался как свинья, устроил спектакль ночью у людей под дверью, спасибо, что в милицию тебя не сдали… Ты чем думал, вообще?
- Я не планировал напиваться, так вышло… а спектакль… я ничего не устраивал, просто хотел пообщаться с Дашей. Мои звонки и сообщения она игнорирует, а я… Если бы её родители открыли дверь, никакого спектакля не было бы, - подвёл итог Антон. Ему было плохо, поэтому что-то придумывать и выкручиваться совсем не хотелось.
- А… понял. Ты, значит, святой. Во всем виноваты другие? Плохие люди, напоившие тебя, родители Даши – не открывшие дверь. Все вокруг виноваты, кроме святого Антона, - злился Иван.
Он завелся и уже не мог остановиться. Наговорил сыну много правдивых, правильных, но хлестких и резких слов. Ольгу, которая пыталась вмешаться, послал «в лес за ягодами». Та обиделась, но рот захлопнула.
- Я полночи думал, прикидывал, взвешивал и принял решение. Ты, Антон, переезжаешь жить ко мне!
- Что?! – в один голос спросили Ольга и Антон.
Парень понимал, переезд к отцу не сулит ничего хорошего. Тюрьма. Ежовые рукавицы и нудные разговоры. Нет. Нет. И еще раз нет.
Ольга боялась одиночества и… осуждения. Понимала, что будет выглядеть не лучшим образом в глазах окружающих, стоит кому-то узнать о происходящем. Муж ушел, сына забрал. Она остается одна. Ненужная. От таких мыслей было не по себе.
- Вроде, я говорю достаточно громко и внятно. Я считаю, что Антон должен жить со мной. Ему нужно выползать из-под твоего крыла, Оль, становиться самостоятельным. Отвечать за свои поступки, нести ответственность. Это первое. Второе. Учиться Антон будет в нашем городе.
- Но… - Антон попытался возмутиться, он был настроен на переезд.
- Спонсировать его жизнь в соседнем городе я не буду, - как ни в чем не бывало, закончил Иван.
- И не спонсируй, мне мама поможет.
- Вперед!
- Мам ты же поможешь?!
- Нет, - очень медленно покачала головой Ольга. В этом вопросе она была солидарна с мужем. Отпускать сына ей совсем не хотелось.
- Сговорились?! От тебя такого я не ожидал, мама, - с обидой сказал Антон, у которого даже голова от возмущения стала болеть меньше. – Ты же обещала во всем меня поддерживать.
- А ты обещал вести себя нормально, - парировала Ольга. – Антон, не обижайся, но ты исчерпал лимит доверия. Я хочу ночами спать, а не думать, куда ты еще вляпаешься, тем более, в чужом городе. Туда мы с папой не прилетим за десять минут, чтобы тебя спасти, - резонно заметила она.
Антон обиделся, разразился тирадой о том, что его никто о не понимает, не поддерживает, ему обрезают крылья.
- Если вы не хотите мне помогать, ваше право, сам справлюсь, - закончил он.
- Хорошо, - кивнул Иван. – Я даже дам тебе удочку, - Антон вопросительно посмотрел на отца, тот продолжил. – Ты своей истерикой не дал мне договорить. У меня был и третий пункт, я поговорил с начальником, пока предварительно, но он обещал найти тебе подработку. На время летних каникул. В понедельник мы все конкретно обсудим, и я тебе скажу. Я не хочу, чтобы ты таскался без дела, заскучаешь, опять начудишь. Хочешь быть взрослым, справляться сам – пожалуйста. Иди работать, попробуй заработать хоть копейку, понять, сможешь ли ты сам или нет.
Антон опять стал что-то бубнить, возмущаться и негодовать. Иван вступать в дискуссию не стал.
- Я все сказал. Сегодня отлежись, а завтра собирай вещи, я за тобой заеду. Все мне пора, всем пока.
Проговорил Иван, собираясь уходить.
- А со мной ты ничего обсудить не хочешь? – спросила Ольга, когда Иван уже стоял на пороге.
- Нет. Я все сказал, ты все слышала. Я никаких решений менять не собираюсь. Нравится тебе это или нет. Точка, - сказал и ушел, оставив Ольгу в растерянности.
© Баранова А.А., 2026