В свете нового энергокризиса в Европе решили срочно развивать заброшенную было атомную энергетику. Германия, где не осталось ни одной действующей АЭС, обещает совершить прорыв: построить первый в мире коммерческий термоядерный реактор. Запущен и общеевропейский масштабный проект ITER. Что стоит за этими амбициозными планами, сколько времени и денег они потребуют и избавят ли Европу от углеводородов, выясняли «Известия».
Добились «желаемого»
Отказ Германии от атомной энергетики — процесс, растянувшийся на два десятилетия. Еще в 1986-м немцев сильно испугал Чернобыль, потом силу начали набирать «зеленые», для которых отказ от мирного атома был ключевым пунктом программы.
Уже в 2000-х правительство Герхарда Шредера договорилось с энергоконцернами (E.ON, RWE, EnBW, Vattenfall) о постепенном закрытии АЭС — как только те выработают остаточный объем электроэнергии.
Откат случился с приходом Ангелы Меркель: сроки эксплуатации АЭС продлили в среднем на 12 лет — до 2030-х годов. Атом стали рассматривать как «мост» для перехода к возобновляемым источникам энергии. Но всё похоронила «Фукусима». После катастрофы на АЭС в Японии антиядерная истерия взяла верх: было решено закрыть все действующие АЭС в стране. К апрелю 2023-го в ФРГ отключили последние три станции: «Изар-2», «Неккарвестхайм-2» и «Эмсланд».
Однако «зеленым водородом» и солнцем Германия не обошлась. Вместо этого пришлось нарастить угольную генерацию, импортировать электроэнергию (в том числе с французских АЭС) и, разумеется, дешевые углеводороды из России. Совокупно РФ обеспечивала примерно треть всего потребления энергии в крупнейшей экономике Европы.
Надо поднимать
Теперь в ФРГ, похоже, намерены, совершить разворот. Как заявил канцлер ФРГ Фридрих Мерц, в стране планируют запустить первый термоядерный реактор.
«В правительстве ФРГ мы не только сделали ставку на технологию ядерного синтеза в нашей программе высоких технологий, но и поставили перед собой цель ввести в эксплуатацию в Германии первый термоядерный реактор», — сообщил он журналистам на Ганноверской промышленной ярмарке.
Такие амбициозные планы вполне вписываются в обновленную энергетическую повестку Евросоюза.
В разгар ближневосточного кризиса, парализовавшего поставки нефти и газа, глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен недавно признала: сокращение доли атомной энергетики в Европе было стратегической ошибкой. Теперь ЕС намерен возрождать мирный атом. И помимо традиционных, развивать и перспективные атомные технологии.
Амбициозные планы
Так, уже запущен проект Международного термоядерного экспериментального реактора (ITER). Общееевропейское финансирование ITER с 2021 по 2027 год составляет €5,61 млрд. При этом, по некоторым оценкам, сооружение первой экспериментальной установки во Франции обойдется минимум в €19 млрд.
В сооружении ITER участвуют 35 стран, в том числе Россия, Китай, США, Индия, Япония, Южная Корея, Казахстан и страны Евросоюза. Россия предоставила проекту мощную научную базу — от нашей страны в нем задействовано более 10 институтов и научных организаций.
Фон дер Ляйен также объявила о новой европейской стратегии в области малых модульных реакторов. С этой целью в ЕС создадут гарантийный фонд на сумму €200 млн для поддержки частных инвестиций в новые атомные решения.
Планы Германии по строительству термоядерного реактора — полностью самостоятельный национальный проект. Пока на него предполагается выделить порядка €1,7 млрд до 2029 года из бюджета ФРГ. Плюс — привлечь инвестиции.
Большое будущее
Термоядерный синтез действительно мог бы стать для Европы, с высокой зависимостью от ископаемого топлива и крайней уязвимостью перед энергокризисами, настоящим спасением.
Во-первых, это практически неисчерпаемое топливо. Основное топливо для первых реакторов — дейтерий и тритий. Дейтерий добывается из обычной воды — в Европе ее достаточно. Тритий не встречается в природе, но его планируют «нарабатывать» внутри самого реактора из лития. А запасов лития в земной коре (включая месторождения в Европе, например, в Португалии, Финляндии, Австрии) хватит на столетия.
Плюс — отсутствие выбросов углекислого газа, минимальные радиоактивные отходы.
Кроме того, термоядерные станции могут работать круглосуточно и независимо от погоды, дополняя возобновляемые источники энергии (ВИЭ), зависящие от капризов погоды.
Однако технические барьеры остаются колоссальными, включая необходимость удержания плазмы при температурах выше 100 млн градусов и достижение устойчивого положительного энергетического баланса в промышленных масштабах, отмечает Надежда Капустина, профессор Финансового университета при Правительстве РФ.
Десятки лет
В Германии на перспективную технологию возлагают большие надежды уже сейчас. Как отметил Мерц, это будет «революция в области производства энергии и в энергоснабжении нашей страны».
Такие ожидания во многом основаны и на том, что в отличие от ITER — международного научного эксперимента для демонстрации возможности термоядерного синтеза — немецкий проект с самого начала нацелен на создание коммерческой электростанции.
Ставка на термоядерный синтез как на технологию суверенитета очевиден: после газового шока и роста импортных рисков Берлин ищет управляемые низкоуглеродные источники, отмечает Вадим Петров, замдиректора Единого научного центра Минприроды России ВНИИ Экология.
Однако и здесь всё упирается в то, что технология термоядерного синтеза всё еще находится на экспериментальной стадии.
«Даже многие ее сторонники признают, что до коммерческого применения еще несколько десятилетий. А это значит, что ни Германия, ни Европа не могут на нее рассчитывать в своем стремлении к достижению климатической нейтральности к 2045 и 2050 годам соответственно», — указывает издание Сlean Energy Wire.
Без углеводородов не обойтись
По мнению экспертов, даже полноценный возврат к классической атомной энергетике в обозримой перспективе в ФРГ под вопросом.
Во всем ЕС атомная энергетика дает около четверти электроэнергии, тогда как в Германии после остановки реакторов в 2023 году — ноль.
При возврате к традиционной атомной энергетике в Германии стоит ожидать мощное политическое сопротивление и отсутствие инфраструктуры, демонтированной за последние годы. Строительство новых реакторов потребует десятилетий согласований и инвестиций, чего немецкая экономика позволить себе не может в условиях деиндустриализации, отмечает Капустина.
Термоядерный синтез выглядит политически привлекательнее, но «королем энергоснабжения» первый реактор точно не станет.
— Это не масштабная генерация. Реальный вклад в баланс Европы возможен не раньше второй половины века в виде первого коммерческого внедения — и то в очень оптимистичном сценарии, — отмечает Петров.
Таким образом, эти инструменты явно не решение сегодняшних европейских энергетических проблем.
Интересно, что технология еще не вполне подтвердила коммерческую пригодность — способность производить больше энергии, чем потребляет.
По оценкам Eurofusion — Европейского консорциума по развитию термоядерной энергии, промышленные термоядерные станции в Европе вряд ли появятся раньше 2070–2080 годов, а их потенциальный вклад в энергобаланс не превысит 20–30%.