Дорога до холодной горы, как и обещала травница, оказалась ни долгой, ни короткой. То есть, аккурат после неторопливого перекуса, лесная тропинка скользнула вниз, и за расступающимися деревьями граф с ведьмаком разглядели немалый провал. Река прорезала глубокий каньон посреди укрытых лесом холмов, и в свете солнца его обрывистые стенки желтели рыхлым известняком причудливой формы. И среди столбов, нависающих плит и вертикальных стен кое-где виднелись черные провалы пещер самых разных размеров.
Окинув взглядом каньон, граф повернулся к Тризе.
- Местечко живописное.
- И очень странное, - насторожился сидящий на плече графа Анчутка.
- Что странного ты углядел в этих камнях? – Поинтересовался граф.
- Хотя бы то, что в гору положено лезть, а мы в гору идем вниз.
Граф остановился и еще раз внимательно оглядел скалы. Он по опыту знал, что к словам Анчутки надо относиться серьезно. Разумеется, если речь не шла о битвах с разбойниками, теории судопроизводства в отдельно взятой местности, а также героических свершениях самого Анчутки в окрестностях Черных Скал.
И под придирчивым взглядом картина наполнилась странностями, которые поначалу прошли мимо глаз.
Над обрывом каньона лес не рос начисто. Да и трава хоть и зеленела, однако была какой-то приземистой, какой бывает на выбитом пастбище.
А еще кое где за стены каньона цеплялись корявыми корнями странные деревья, вытягивая причудливо искривленные стволы вдоль камня.
И, конечно, холод. Легкий ветерок тянул из каньона не прохладу, не речную свежесть, а именно промозглый холодок, который обычно бывает самой поздней осенью, да и то не всякий день.
Триза вытащил меч и, закрыв глаза, вытянул клинок перед собой. Постояв немного, он нахмурился и открыл глаза. Подогнанный под руку ведьмака меч, обычно воспринимаемый как продолжение собственного тела, в этот раз словно крутился в ладони. Даже приходилось сжимать его немного сильнее, чтобы унять непонятную дрожь металла.
Триза убрал меч в ножны и посмотрел на графа.
- Шпагу не одолжишь на пару минут?
Граф в изумлении посмотрел на Тризу, однако, подумав, протянул ему клинок. Если уж нечеловеческой природе ведьмака для понимания этого местечка потребовалось оружие, кованное гномами, то дело серьезное.
Приняв шпагу, Триза вытянул ее перед собой. В отличии от меча, клинок лежал в руке спокойно, однако узор на лезвии ожил. Внимательно вглядывающийся в клинок граф увидел, как тонкий узор металла на лезвии ожил, переливаясь едва различимой игрой света. Словно серая пыль клубилась в глубине металла, сходясь у наконечника темным пульсирующим пятном.
Постояв с минуту, Триза внимательно осмотрел шпагу и вернул ее графу.
- Ничего не заметил?
- Странный цвет, - озадаченно кивнул граф. – Бывало, красные искры бегали, иногда голубые, а тут словно пыль поплыла…
Триза кивнул.
- Странный. Не опасность, не благо, а какая-то сила. Уж явно не мандрагора.
Анчутка соскочил с плеча графа и прошел взад-вперед по тропинке, внимательно разглядывая камни. Один из них привлек его внимание. Он потер его лапкой, понюхал и даже приложил к нему ухо, словно хотел что-то услышать.
Потом вернулся к графу.
- Непонятный камень, - он развел лапками. – Как будто из ведьминого очага, но ведьмами не пахнет. Вообще ничем не пахнет… а беспокойство какое-то в нем есть.
- Это какое ты беспокойство в камне разглядел? – Ехидно спросил граф. – У него либо здоровье пошатнулось, или по башке им никого давно не били?
Анчутка закатил глаза.
- С кем я связался? Не успеют камень на дороге найти, так уж надо этим камнем кому-то по башке ударить!
Анчуткино возмущение, как ни странно, разрядило тревожную атмосферу. Граф хмыкнул и поднял камень, к которому Анчутка прикладывал ухо.
Камень был не велик, не мал. Граф покачал его на ладони и вдруг осознал, что в этом месте все было как-то странно. Дорога ни коротка, ни близка, камень не велик, не мал… Короче, ни то, ни сё, куда ни плюнь. Да, наверное, если и плюнешь, выйдет ни так, ни сяк.
Он положил камень на место и кивнул ведьмаку.
- Пошли уж, чего стоять. Дождь приближается.
Небо и впрямь затягивало тучами.
***
Дождь влил в тот самый момент, когда путники выходили к подножию скал. Заприметив недалеко от начала скальной стены неприметную узкую пещеру, граф с Тризой нырнули в нее и осмотрелись.
Пещера узкой трещиной тянулась вглубь. Шагов на двадцать свет от входа еще освещал довольно ровные стены, но дальше все скрывала темнота. Граф поежился.
- Словно в подвал залезли.
Из глубины пещеры и впрямь тянуло холодом.
Триза достал из рюкзака масляную лампу и, запалив фитилек, кивнул графу.
- Пока на улице льет, можно осмотреться.
- Нужно осмотреться, - кивнул граф. – Мы за тем сюда и шли.
Шагов пятьдесят граф с ведьмаком шли по узкой трещине, пару раз перелезая через перекрывавшие проход камни. Затем коридор начал расширяться, и неожиданно резко свернул влево. Триза шагнул вперед и остановился. Тусклый свет лампы освещал лишь стены у входа, все остальное пространство тонуло во мраке.
И в холоде.
Анчутка достал из поясной сумки сигнальный патрон и спрыгнул с плеча графа на землю.
Сноп огня осветил неожиданно широкую пещеру с низким потолком. У дальней стены виднелся плоский прямоугольный камень, ровные грани которого были явно плодом человеческих усилий.
Подойдя к камню, граф с Тризой в изумлении остановились. Камень являлся, вероятно, каким-то чудовищным алтарем. С четырех его углов торчали вбитые в камень цепи с кандалами. Посреди алтаря угадывался выпуклый каменный крест, а в изголовье и у подножия были выбиты неведомые графу знаки.
Триза внимательно рассмотрел надписи и повернулся к графу.
- У подножия на мертвом языке написано «С величайшим рвением».
- Это кого тут рвало у алтаря? – Поинтересовался граф.
- Это девиз инквизиции, - хмуро ответил Триза.
Граф пожал плечами.
- Попадался мне один инквизитор… Пришлось учинить ему разнос.
- Ага, разнос, - согласился Анчутка. – Раз в нос, два в нос, а далее по всей морде для строгости и внимания к каждой мелочи.
Граф усмехнулся и подергал одну из цепей.
- Так ведь они сами желают, «с величайшим рвением».
- Из этого и будем исходить, - кивнул Триза.