Мяч с автографом Бейба Рута — предмет, за которым в Соединенных Штатах охотятся коллекционеры, готовые выложить десятки тысяч долларов, — в 1934 году летал над пыльным полем в Петрозаводске. Его владелец, американский эмигрант Альберт «Ред» Лонн, привез реликвию из Детройта в карельские леса, где руководил местной бейсбольной командой, собранной из таких же идеалистов, поверивших в коммунистическую утопию. Этим самым мячом, который в наши дни хранился бы под пуленепробиваемым стеклом в Зале славы, советские работяги отбивали подачи, не особенно задумываясь о его музейной ценности. В тот год Лонн и его товарищи стали неофициальными чемпионами СССР по бейсболу, а затем исчезли вместе со всей лигой — словно их и не существовало.
Почти все слышали о Glasnost Gang — тройке советских парней, с которыми в начале 1990-х подписал контракт клуб Главной лиги бейсбола «Калифорния Энджелс». Эта история даже легла в основу голливудского фильма «Летние товарищи» с Джо Мантеньей в главной роли. Но почти никто не знает, что это была лишь вторая глава. Первая развернулась за полвека до перестройки — в эпоху, когда по Советскому Союзу гремели лозунги об индустриализации, а на предприятиях «Динамо» осваивали выпуск не только спортивной формы, но и бейсбольных бит. Чтобы понять, как американская национальная игра пустила корни в стране победившего социализма — причем дважды, — необходимо вернуться в начало 1930-х, в карельский поселок Кондопога, который тогда даже не имел статуса города.
Северный путь: американские мечтатели в советской глуши
Исследователи из Общества американских исследований бейсбола (SABR) Ким Юхазе и Блэр Рубл утверждают, что бейсбол проник в Советский Союз самым естественным путем. Молодые американцы, соблазненные идеалами коммунизма, массово приезжали в СССР, чтобы помочь на самых жестоких и масштабных стройках первых пятилеток. На родине их не ожидало ничего хорошего: Великая депрессия захлопнула двери фабрик и офисов, обрезала социальные лифты и оставила целое поколение без будущего. А здесь — новая, строящаяся страна, где требовались инженеры, техники и просто крепкие руки, знакомые с американским оборудованием, которое закупалось для советских заводов и электростанций.
Одним из таких мест стала Кондопога в Карелии — поселок, который тогда даже не обладал городским статусом. Однако именно здесь одновременно возводили гидроэлектростанцию и целлюлозно-бумажный комбинат — проекты, немыслимые без привлечения иностранных специалистов. Вместе с чертежами, гаечными ключами и инструкциями к станкам американцы привезли с собой биты, перчатки и мячи. В свободное от работы время они собирались на импровизированных полях и начинали играть — сначала между собой, а затем привлекая любопытных советских коллег.
В Москве дипломаты и специалисты-экспаты по выходным оккупировали Парк Горького. Остановиться и поглазеть на странную игру с битами и беготней между базами останавливались десятки гуляющих. В газетных рубриках объявлений публиковались призывы приходить «всем желающим со своей экипировкой» — правда, отыскать в Москве 1932 года бейсбольную перчатку было задачей из области фантастики.
А в Ереване бейсбол появился и вовсе по случайности. Там американцы помогали строить Транскавказскую железную дорогу, а возвращаясь на родину, забыли пару перчаток, бит и несколько мячей. Так, по иронии судьбы, армянская команда без названия стала, вероятно, первой неамериканской бейсбольной командой в Советском Союзе. Мячи и перчатки приходили в негодность с катастрофической скоростью, их чинили едва ли не после каждого удара — но игра продолжалась.
Первый иннинг: 25 тысяч зрителей и токарные биты с ГАЗа
Судя по сообщениям прессы, первый показательный матч состоялся весной 1933 года. Команды американских любителей из Москвы, Ленинграда и Петрозаводска вышли на поле столичного стадиона «Динамо» — и на это зрелище пришли посмотреть 25 000 человек. Для сравнения: в 2019 году средняя посещаемость игр клуба Главной лиги бейсбола «Тампа-Бэй Рейс» была ниже.
К осени того же года Московский институт физической культуры ввел официальный курс по бейсболу. А в отчете Совета по физической культуре и спорту за 1934 год указывалось, что советские бейсбольные команды уже возникли в Петрозаводске, Горьком, Ленинграде, Кондопоге и Ереване. Страна, еще недавно не знавшая самого слова «бейсбол», стремительно обрастала сетью клубов и энтузиастов.
Шестого июня 1934 года состоялась первая межгородская игра: московский Клуб иностранных рабочих принимал на стадионе «Динамо» команду из Горького. Сотрудники Горьковского автомобильного завода привезли с собой новенькие биты, которые буквально накануне выточили на токарных станках родного предприятия. Но это не помогло: как сообщали «Московские новости», динамовцы выиграли со счетом 16:5. Зато позже в том же году производство бейсбольного оборудования и формы началось уже централизованно — на фабриках «Динамо» в Москве и Ленинграде.
Петрозаводск же быстро превратился в настоящую столицу советского бейсбола. В июле 1934 года команда московского Клуба иностранных рабочих отправилась в восьмидневное турне по Карелии. Как пишет Тим Тзулиадис в книге «Брошенные: американская трагедия в сталинской России», игру в Петрозаводске широко рекламировали в газетах и на плакатах по всему городу. На стадион пришли около 2000 человек, а по радио велась прямая трансляция на русском и английском языках. Капитаном хозяев был тот самый Альберт «Ред» Лонн из Детройта — именно он привез с собой мяч с подписью легендарного Бейба Рута. Хозяева уверенно выиграли оба матча — 12:7 и 12:2, а московские гости оправдывались тем, что пару их звезд отправили в колхоз убирать картошку.
В августе команда Лонна приехала в Москву, где сыграла, вероятно, самый напряженный матч в истории советского бейсбола. Динамовцы во главе с еще одним американским эмигрантом Арнольдом Придиным дали бой и лидировали вплоть до восьмого иннинга, однако гости набрали шесть ранов и выиграли со счетом 14:9. Придин лично провозгласил команду из Петрозаводска чемпионом СССР 1934 года. Толпа на трибунах скандировала: «Хотим бейсбол!» — в том смысле, что стране необходима полноценная бейсбольная лига.
И в этот момент до ее появления оставалось совсем немного. В 1935 году собственную бейсбольную команду создал Завод имени Сталина — один из двух крупнейших заводов Москвы. Ей выделили солидное финансирование — 8000 рублей (для понимания масштаба: средняя заработная плата рабочего в те годы составляла около 150–200 рублей в месяц) — и запланировали два выезда: в Горький и Петрозаводск. На ЗИСе впервые полностью перевели правила бейсбола на русский язык, а заводская многотиражка вышла с призывом: «Играйте в новую игру — бейсбол!»
Закат, расстрел, забвение
Читая это, невозможно не задаться вопросом: что же произошло потом? Почему страна, где уже появились десятки команд, профессиональные переводы правил и собственное производство инвентаря, вдруг полностью забыла о бейсболе на полвека?
Юхазе и Рубл полагают, что стремительный взлет бейсбола в СССР был напрямую связан с дипломатическим признанием Советского Союза со стороны Соединенных Штатов, которое состоялось в ноябре 1933 года. Для Сталина поддержка самого американского в мире спорта стала отличным и недорогим жестом доброй воли в сторону нового заокеанского партнера. Но если политика помогла игре расцвести, она же стала и причиной ее уничтожения.
С 1936 года упоминания о бейсболе в советской прессе исчезают полностью. Ряд источников указывает, что многих американских эмигрантов, еще недавно считавшихся друзьями СССР, начали репрессировать: их обвиняли в насаждении буржуазных ценностей и космополитизме. Те, кто успел, поспешно покинули страну. В атмосфере нарастающей шпиономании и поиска внутренних врагов странная американская игра с битами стала не просто неуместной, а откровенно подозрительной.
Главную бейсбольную площадку на стадионе «Динамо» заровняли, переделав ее в сектор для прыжков в высоту. Оборудование сдали на склады, переводы правил отправили в архивы, а само слово «бейсбол» исчезло из советского лексикона на пять десятилетий. Страна отложила биты и всеми силами готовилась то ли к мировой коммунистической революции, то ли к неминуемой войне с набиравшей силу нацистской Германией.
Вторая попытка: партия сказала — играть!
Все изменилось в середине 1980-х, когда Международный олимпийский комитет объявил о включении бейсбола в программу Игр 1992 года в Барселоне в качестве медального вида спорта. Для советской спортивной машины, привыкшей доминировать в олимпийском зачете, это был сигнал к немедленному действию. В октябре 1986 года коллегия Госкомспорта СССР приняла решение о развитии бейсбола в стране, и уже 13 августа 1987 года была образована Федерация бейсбола, софтбола и русской лапты СССР. Обратите внимание на эту причудливую конструкцию: бейсбол, софтбол и русская лапта — под крышей одной федерации. Через год организация вступила в Международную федерацию бейсбола.
Решение партии спускалось на места с характерной для позднего СССР категоричностью. Председатель краевого спорткомитета Приморья Анатолий Ильин вызвал к себе тренеров по легкой атлетике и гандболу и объявил: «Пришел приказ организовать в Приморье бейсбольную команду! Я посмотрел правила этой игры, там, как в нашей русской лапте, надо быстро бегать, бить и точно кидать мяч. Думаю, что лучше вас двоих никто с заданием партии не справится. И чтобы через год команда Приморского края участвовала в первенстве страны!»
Так формировались команды по всему Союзу — из легкоатлетов, гандболистов, теннисистов, пловцов, хоккеистов. Вчерашние мастера других видов спорта учились держать биту и ловить мяч в перчатку по самоучителям и редким видеозаписям, привезенным из-за границы. Первый турнир состоялся в Киеве весной 1987 года — игроки московской команды ехали на поезде, толком не зная, какая у них должна быть форма. В итоге вышли на поле кто в чем: в регбийных жилетах, фехтовальных штанах и странных кепках.
С 6 июня по 18 сентября 1989 года под эгидой новоиспеченной федерации прошел первый чемпионат СССР по бейсболу. В нем приняли участие 24 команды, представлявшие 19 городов из 8 союзных республик. Победителем стал СКА-29 из подмосковной Балашихи, в финале обыгравший киевский «Бытовик». К концу года в стране насчитывалось уже более 50 команд.
«Красные дьяволы» и американец с фабрики мороженого
Самой легендарной командой той эпохи стали «Красные дьяволы» из Московского химико-технологического института имени Д. И. Менделеева. Их история началась, когда в 1988 году 21-летний американец Боб Протекстер, работавший на фабрике мороженого в городке Су-Сити, штат Айова, вдруг осознал, что хочет тренировать бейсбол в Советском Союзе. «Во время учебы в университете я играл в бейсбол за команды NCAA в Техасе и Айове, — вспоминал он позже. — А летом работал на фабрике и много читал о том, что в Советском Союзе начинают развивать бейсбол. И тут меня осенило: я поеду тренировать бейсбол в Россию. И всё».
Третьего марта 1990 года Протекстер приехал в Москву, где начал помогать тренировать команду МХТИ. Ему платили 250 рублей в месяц — по тогдашнему курсу около 38 долларов. Но деньги не имели значения: молодой американец горел идеей. На одном из первых командных собраний в гостинице в молдавском Тирасполе игроки предложили назвать команду «Красными дьяволами Красной площади». В итоге от «площади» отказались из соображений приличия, и команда вошла в историю просто как Moscow Red Devils. Впоследствии «Красные дьяволы» шесть раз подряд — с 1990 по 1995 год — становились чемпионами сначала СССР, а затем России.
Glasnost Gang: трое из ларца
В 1990 году сборная СССР по бейсболу впервые приняла участие в крупном международном турнире — Играх доброй воли в американском Сиэтле. Результаты были, мягко говоря, скромными: поражения от США 0:17, от Мексики 1:9, от Японии 0:14. Матч с американцами даже завершили досрочно из уважения к гостям.
Но скаут «Калифорния Энджелс» Боб Фонтейн, наблюдавший за игрой с трибуны, думал о другом. «Я видел, что советские бейсболисты не ударили в грязь лицом, — рассказывал он позже. — А потом я узнал, что большинство из них играют всего два-три года, и подумал: "Ого. А что бы было, если бы они все свое время посвятили игре в бейсбол?"»
Выбор пал на троих: Рудольфа Разжигаева, Евгения Пучкова и Илью Богатырева. Первый до бейсбола был чемпионом по гребле на байдарках, второй — теннисистом, третий также пришел в бейсбол после травмы, полученной в гребле. В 1992 году все трое подписали контракты с «Калифорния Энджелс» с бонусом в 1500 долларов каждому — сумма по американским меркам смехотворная, но для парней из разваливавшегося СССР это было целое состояние.
В Америке троица мгновенно получила прозвище Glasnost Gang. С ними даже выпустили коллекционную карточку — обязательный атрибут любого уважающего себя бейсболиста в США. Правда, вышла она с ошибкой: вместо английского «HOT PROSPECT» (перспективные новички) на ней красовалась надпись кириллицей «ЖОТ ЛРОСЛЕКТ». За фотографию для карточки каждому заплатили по 5 долларов, и парни искренне радовались этим наличным, не до конца понимая, зачем вообще нужны эти картонные прямоугольники.
Спортивная карьера Glasnost Gang в Америке продлилась недолго — около года в младших лигах. Лучше всех проявил себя Пучков, показавший среднюю результативность .245. Разжигаев и Богатырев выступили скромнее, но никто из них не пробился в основной состав «Энджелс». К 1993 году все трое завершили американский этап карьеры и вернулись домой.
Но оставили они после себя несколько историй, которые до сих пор рассказывают в бейсбольных кругах. Во-первых, Разжигаев привез домой чемпионский перстень, хотя формально ничего не выигрывал: перед важным матчем тренер показал ему украшение и пообещал: «Выиграем — он твой». Выиграли, и Рудольф до сих пор хранит этот перстень, с удовольствием рассказывая гостям о своем американском чемпионстве. Во-вторых, однажды Пучков и Богатырев крепко погуляли с американским партнером по команде, а наутро выдали лучшую игру в сезоне. «Что вы вчера пили?» — спросил тренер. «Русскую водку». — «Сделайте сегодня то же самое».
После спорта судьбы сложились по-разному: Разжигаев ушел в шоу-бизнес и работал концертным директором пародиста Александра Пескова, Пучков стал тренером по теннису, Богатырев занялся продажей автомобилей. История советского бейсбола завершилась вместе с распадом страны: в 1991 году сборная СССР провела свои последние матчи на чемпионате Европы в Италии и Межконтинентальном кубке в Барселоне, после чего каждая бывшая республика стала формировать собственные национальные команды.
Миф о лапте: откуда взялся и почему не умирает
В 1987 году некто Сергей Шачин написал в газете «Известия», что бейсбол — это, по сути, лапта на максималках. Версия тихо обсуждалась и раньше, но публикация в главной официальной газете страны придала ей вес непреложной истины. С тех пор миф о том, что американцы заимствовали русскую народную игру и переделали ее в свой национальный спорт, стал одной из самых живучих баек на постсоветском пространстве.
Юхазе и Рубл, изучив правила лапты, нашли гораздо больше сходства с британской игрой раундерс, которая действительно является прямым предком бейсбола. Лапта же, при всех своих достоинствах, развивалась параллельно и независимо — точно так же, как похожие игры с битой и мячом возникали у самых разных народов в разные эпохи. Но факты редко способны победить красивую легенду, особенно когда она льстит национальному самолюбию.
Дважды бейсбол приходил в нашу страну — и дважды исчезал, словно растворяясь в воздухе. Сегодня в России существует свой чемпионат, свои клубы и свои энтузиасты, но массовым видом спорта бейсбол так и не стал. Может быть, дело в климате? Или в том, что для этой игры нужна особая культурная почва, которую не пересадить на чуждый ландшафт? А может, всему виной та самая политика, которая сначала дала бейсболу зеленый свет, а затем задвинула его в темный угол? Как вы думаете, что на самом деле помешало бейсболу прижиться в России — и есть ли у него шанс когда-нибудь стать по-настоящему «нашим» видом спорта?