Десятилетний Артём каждое воскресенье ходил в магазин за мороженым. Не просто так — по просьбе бабушки. Она говорила:
— Только ты, Тёмка, можешь принести настоящее мороженое. Не из супермаркета, а из старого ларька у леса. Где продавец в очках и с усами.
Он не спрашивал, почему именно оттуда. Просто шёл.
Путь лежал через сосновый лес. Узкая тропинка, покрытая хвоей. Справа — речка, слева — густые кусты, за которыми начиналась настоящая чаща.
До ларька — километра полтора.
Обычно всё было спокойно. Птицы, ветер, солнечные зайчики на земле.
Но в тот день — птиц не было слышно.
Тишина.
Артём шёл, насвистывая, но свист тут же гас в воздухе, будто его заглатывали.
Он остановился.
— Эй? — позвал он.
Никто не ответил.
Только где-то вдалеке — шорох.
Не по тропе. Не по ветру.
По кустам.
Он пошёл быстрее.
Ларёк стоял на краю леса, как всегда — жёлтый, с облупившейся надписью: “Мороженое. 50 руб.”
За стеклом — пачки пломбира, эскимо, рожки.
А за прилавком — продавец.
Тот самый. В очках. С усами.
— Здравствуй, Тёмка, — сказал он, не глядя. — Как обычно?
— Да, — кивнул мальчик, протягивая деньги.
Продавец молча достал пачку «Пломбира» и вручил ему.
— Только не ешь по дороге, — сказал он, впервые глядя в глаза. — Они не любят, когда едят в лесу.
Артём похолодел.
— Кто?
— Те, кто ходят между деревьями. Те, кого не видно. Те, кто помнит, как ты шёл.
Он не стал спрашивать больше.
Повернулся и пошёл обратно.
Но через сто метров — послышался шаг.
Один.
Потом — ещё.
Не позади.
Сбоку.
Он обернулся.
Никого.
Только сосны.
И тень.
Длинная.
Но не его.
Он побежал.
Тропа, которая всегда была прямой, вдруг стала петлять. Деревья сблизились. Ветки хватали за куртку.
Он оглянулся — и увидел:
Тень бежала за ним.
Но не повторяла его движений.
Она отставала на три шага.
И двигалась не как человек.
Слишком плавно.
Слишком тихо.
Он бросил мороженое.
Тень остановилась.
Он побежал дальше.
Когда выскочил из леса, солнце уже садилось. Дом — вон он, за огородом.
Он добежал.
— Где мороженое? — спросила бабушка.
— Я… выронил, — задыхаясь, сказал он.
Бабушка посмотрела на него долгим взглядом.
— Ты не слушался? — тихо спросила она.
— Я… побежал…
— Оно не для тебя было, — прошептала она. — Я просила тебя принести его им.
— Кому?
— Тем, кто живёт в лесу.
— Но… зачем?
— Чтобы они не приходили.
Она подошла к окну, выглянула.
— Смотри, — сказала она.
На краю леса, в тени сосен, стоял продавец.
Но теперь он был без очков.
И без усов.
И у него не было лица.
Он держал в руках пачку мороженого.
И медленно, очень медленно — начал есть.
А за ним, из-под земли, из-под корней, из-под хвои — выходили другие.
Без лиц.
Без голосов.
С пустыми руками.
И все смотрели на дом.
— Они придут, — сказала бабушка. — Завтра.
Артём не спал всю ночь.
На следующее утро он проснулся — и увидел:
На подоконнике лежала новая пачка мороженого.
С надписью: “Спасибо”.
И следы босых ног — от двери до окна.