Трёхвековое господство Испании и Португалии в Америке завершилось кризисом и развалом обеих империй. Революции 1810–1826 гг. стали ключевым моментом латиноамериканской истории. Чтобы понять их причины, следует выяснить устройство колониальных систем по четырём вопросам: управление, структура общества, методы эксплуатации, экономика.
Как управляли колониями: тотальный контроль
К середине XVI в. Испания установила строгий контроль над владениями. Бразилия из-за огромных размеров и нехватки ресурсов контролировалась слабо: колонисты свободно торговали с иностранцами почти до конца XVI в.
Испания и Португалия были феодально-абсолютистскими монархиями, но их порядки не автоматически переносились в колонии. Удалённость, иная среда, пестрый этнический состав привели к трансформации европейских институтов. В колониях быстро обозначились особенности, отличавшие Иберо-Америку от Европы.
Мадрид создал многочисленный чиновничий аппарат. В 1511 г. появились советники по колониальным делам, затем — Совет по делам Индий (до середины XIX в.). Он утверждал капитуляции, назначал чиновников, разрабатывал законы. Испанская Америка делилась на вице-королевства (Новая Испания, Перу, позже Новая Гранада и Ла-Плата) и генерал-капитанства. Высшие чиновники контролировались метрополией.
Контроль осуществляли аудиенсии — административно-судебные коллегии. Они наблюдали за чиновниками, разбирали дела, хранили казну, проверяли отчёты вице-королей. Городами управляли коррехидоры, существовали органы самоуправления — кабильдо. Индейские общины возглавляли касики.
Португальская система была аналогична. Сначала Бразилия делилась на капитанства, с 1720 г. — вице-король. С 1580 по 1640 г. Португалия находилась в унии с Испанией, что распространило на Бразилию многие испанские указы. Уния дала бразильцам доступ на испанские рынки, но усилила налоговый гнёт и вражду с Голландией. В 1650-х гг. голландцы были изгнаны из Бразилии.
Общество и цвет кожи: кто занимал какие места
Социальный статус зависел от цвета кожи. Высшие должности занимали уроженцы метрополий. Вице-короли служили 3–5 лет, им запрещалось иметь семью и собственность в колониях. Практиковалась продажа должностей, процветали взяточничество и казнокрадство.
Креолы (дети уроженцев метрополий, родившиеся в колониях) составляли пятую часть населения к концу XVIII в. Это были помещики, интеллигенция, чиновники среднего звена. Они редко допускались к высшим должностям, но контролировали городское самоуправление, ополчение, а через консуладо (объединения предпринимателей) — торговлю и производство.
Метисы, мулаты и самбо были свободными, но не имели избирательных прав. Их занятия: ремесло, мелкая торговля, управление поместьями, пастушество (льянеро в Венесуэле, гаучо в Ла-Плате). Разбогатевшие метисы могли купить сертификат «белого».
Почему индейцев не спасли даже «гуманные» законы
Индейцы составляли половину населения. Энкомьенда заменила капитуляции: энкомендеро получал право «попечительства» над индейцами, те платили подать и отбывали барщину. Индейцы считались свободными, но были прикреплены к земле. Мадрид пытался ограничить энкомьенду, но реформы саботировались. Замаскированное рабство индейцев сохранялось до XIX в.
Индейцам запрещалось иметь оружие. Восстания были обычным явлением. «Королевские индейцы» жили общинами, платили подушный налог (трибуто) и отбывали трудовую повинность (мита в Перу). На рудниках погибло более 8 млн индейцев. Широко практиковалось репарто — принудительное распределение некачественных товаров.
Из-за сокращения индейцев землевладельцы перешли к массовому использованию африканских рабов. В Бразилии рабы бежали, создавая военизированные поселения (республика Палмарис, 1630–1690-е гг.). Восстания негров были крайне опасны.
Экономика колоний: золото, запреты и контрабанда
Испания рассматривала колонии как источник драгоценных металлов. Рудники сдавались в концессию, пятая часть добычи шла в казну. В Бразилии с конца XVII в. добывали золото, с 1720-х гг. — алмазы.
Сельское хозяйство развивалось медленнее. Энкомьенды были реформированы в асьенды (поместья). В Бразилии появились фазенды. Крупное землевладение росло за счёт захвата индейских земель, несмотря на законы, защищавшие общинные поля (ресгуардо). Обезземеленные индейцы становились пеонами или долговыми рабами.
Промышленность ограничивалась: запрещалась добыча железа, производство многих тканей. Однако неизбежно развивались кустарное производство и мануфактуры (обрахе). Рабочими становились метисы, индейцы, каторжники.
Торговля с иностранцами была под строжайшим запретом. Существовала монополия метрополий и система двух флотилий (до 1765 г.). Контрабанда процветала. Доходы колоний почти полностью уходили в метрополию. Образование находилось в руках церкви, были основаны университеты, но большинство населения оставалось безграмотным.
Спор историков: феодализм или необычный капитализм?
Оценки уровня развития колоний расходятся. Долгое время господствовал тезис о феодальном характере экономики (латифундии, докапиталистические методы). Однако к началу XIX в. частная собственность на землю была уже распространена, система держаний изживала себя.
Капитализм развивался медленно, но колонии стали звеном мирового капиталистического хозяйства. Плантаторы были связаны с внешним рынком, но предпочитали рабство и полукрепостничество наёмному труду из-за дешевизны содержания рабов и обилия свободных земель.
Большинство исследователей сходятся на том, что экономика была многоукладной: капитализм, мелкотоварное производство, патриархально-общинный уклад, феодальные методы эксплуатации и рабство. Капитализм быстрее развивался там, где аборигены были вытеснены или уничтожены (США и Канада) — в отличие от Иберо-Америки с её земледельческими цивилизациями индейцев.
Споры о происхождении и времени зарождения капитализма в регионе продолжаются. Всё больше исследователей признают, что экономика Иберо-Америки развивалась по капиталистическому пути, но с большим своеобразием.
Как реформы Карла III и Помбала ускорили крах империй
Отношения «метрополия — колония» тормозили экономический рост. Во второй половине XVIII в. испанский король Карл III и португальский маркиз Помбал провели реформы. В 1765 г. для торговли с Америкой открыли 9 испанских портов, затем 24 американских. Систему флотилий отменили, сняли ограничения на мануфактуры и внутреннюю торговлю. В 1767 г. иезуиты были изгнаны, их богатства конфискованы.
В Португалии Помбал также изгнал иезуитов (1759), разрешил мануфактуры, но создал новые монополии. После отставки Помбала начались контрреформы: мануфактуры уничтожались, иностранцы не допускались, но повернуть развитие вспять не удалось.
Реформы имели противоречивые последствия. Советские историки подчёркивали их непоследовательность. Современные исследователи признают, что реформы повысили товарность колониального хозяйства, которому стало тесно в рамках метрополии. Экономика колоний требовала полной свободы — реформы в итоге «вырыли могилу» колониальным системам.