Рассказы Гарри о потере мамы вызывают раздражение у очень многих людей. У Уильяма была та же мать, он пережил ту же травму. Но он не говорит об этом публично, не делает это центральной темой своей жизни и карьеры. Он просто делает свою работу.
Откровения в Австралии
Во время своего четырёхдневного визита Гарри, которому сейчас 41 год, несколько раз предельно откровенно говорил о своей внутренней боли.
Ощущение изоляции:
В беседе с организацией Movember он признался, что чувствовал себя одиноким во время первой беременности Меган.
«Я чувствовал некую отстранённость, потому что моя жена была той, кто создавал новую жизнь, а я был лишь наблюдателем», — поделился он.
Страх перед отцовством:
Принц также рассказал о трудностях, с которыми столкнулся после рождения сына Арчи. Он вспоминал, как возвращался домой с работы, и если был напряжён, малыш начинал плакать у него на руках.
Самые же пронзительные слова прозвучали, когда Гарри заговорил о своём прошлом. Он признался, что после трагической гибели принцессы Дианы, незадолго до своего 13-летия, он возненавидел саму идею принадлежности к королевской семье.
«Я не хотел этой работы, не хотел этой роли. Это убило мою маму, и я был категорически против всего этого», — заявил он на саммите в Мельбурне. Он добавил, что долгие годы «прятал голову в песок», чувствуя себя «потерянным, преданным или совершенно беспомощным» в разные периоды своей жизни.
Гарри постоянно возвращается к теме потери матери
В своих мемуарах, в интервью, в документальных фильмах, в речах — везде. Он говорит об этом так, будто он единственный, кто потерял мать. А ведь его брат, которому тогда было 15, потерял ровно то же самое. Но Уильям молчит. Не потому, что он не чувствует боли, а потому, что он считает: выносить это на публику — значит предавать память о ней и не уважать себя.
Психологи называют это «застреванием в горе»
Обычно это проходит через несколько лет, особенно если человек получает помощь. Гарри получает помощь (он сам говорит, что ходит к терапевту), но почему-то его горе не уходит. Или он не хочет, чтобы оно уходило.
Почему это уже вызывает раздражение
Во-первых, потому что он использует свою травму как оправдание для своих поступков.
«Я такой, потому что у меня украли маму»
Но он уже взрослый человек, отец двоих детей, и его поведение — это его выбор, а не следствие травмы.
Во-вторых, потому что он превратил свою боль в бизнес. Мемуары, интервью, документальные сериалы — всё это приносит деньги. Его травма монетизирована.
В-третьих, потому что он отказывается брать ответственность за свою жизнь, перекладывая её на прошлое.
Почему эксперты ему подпевают
Потому что им это выгодно. Эксперты по языку тела, психологи, королевские комментаторы — все они зарабатывают на жизнь тем, что комментируют поведение знаменитостей.
Чем больше Гарри говорит о своей боли, тем больше у них работы. Они не заинтересованы в том, чтобы он «выздоровел». Они заинтересованы в том, чтобы он продолжал говорить.
Что на самом деле нужно Гарри
Не терапия. Не сочувствие. А взросление. Пора перестать быть мальчиком, который потерял маму, и стать мужчиной, который строит свою жизнь. Уильям смог. У него была та же травма, те же обстоятельства, но он не позволяет прошлому управлять своим настоящим. Он просто живёт. Работает. Растит детей. Готовится стать королём.
А Гарри, судя по всему, застрял. И чем дольше он будет там оставаться, тем меньше людей будет ему сочувствовать. Потому что у каждого есть своя боль, и большинство людей справляются с ней без камер и мемуаров. И это вызывает уважение. А то, что делает Гарри, — усталость. И раздражение.
И вопрос: когда это наконец закончится? Напишите комментарий!