ОТ АВТОРА / ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Данный текст является строго художественным произведением (книгой-сериалом в жанре постапокалиптики), действие которого происходит в альтернативной реальности 2022- 2026 гг.. Все персонажи, события, диалоги, названия населенных пунктов, ведомств и воинских званий вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, местами или историческими событиями — абсолютно случайны.
Война в лицах
Возвращение к своим — это всегда иллюзия. Тебе почему-то кажется, что ты поставил жизнь своего взвода на паузу, уехал выполнять другие задачи, а теперь возвращаешься, чтобы нажать кнопку «Play», и всё пойдет с того же самого кадра, на котором вы расстались.
Но война не знает пауз. За те полгода, что меня не было во взводе, время здесь не просто шло — оно неслось вскачь, перемалывая людей, стирая ландшафты и ломая старые характеры, чтобы с потом и кровью выковать новые.
Внешне, когда я приехал, всё было привычно: парни подходили, жали руки, хлопали по плечам. Но между нами висело прозрачное, холодное стекло.
Я смотрел в их глаза и отчетливо понимал: мы больше не на одной волне. У них появились новые шутки, новые шрамы и седые волосы, историю которых я не знал. В их взглядах читалась едва уловимая мужская обида. Никто не сказал это вслух, но это витало в самом воздухе: я не разделил с ними бремя этого полугодия. Я пропустил тяжелейший этап. И в этот первый день я был для них «своим чужаком».
Я не стал лезть в душу. Оправдываться в такой ситуации — худшее, что можно сделать. Нужно было просто снова встать в строй. А работы предстояло столько, что хотелось выть. За время моего отсутствия изменилось абсолютно всё. Начиная от командиров и заканчивая самой землей под ногами.
Разрушение дамбы перекроило саму суть нашего сектора. Вода ушла, и то, что раньше было бескрайним водохранилищем, превратилось в жуткую пустошь. Километры потрескавшейся, высохшей на солнце грязи, изрезанной глубокими промоинами и новыми руслами.
Нас спасла география: наше село находилось на естественной возвышенности, на высоком берегу. Волна прошла мимо, не тронув дома, но она оставила после себя огромную, оголенную территорию, которую теперь нужно было контролировать. Комбат приказал выкопать на берегу две постоянные позиции — назовем их «З» и «Б».
Но главная новость ждала меня внутри коллектива. У нас сменилась власть. Командиром нашего взвода стал Лидер.
Тот самый Лидер, который еще недавно был простым сержантом, моим командиром отделения. Мы прошли с ним бок о бок весь первый год, и он тоже, как и я, периодически приезжал к нам во время моей командировки. Это был тот самый парень, который вместе с Россомахой лез под обстрел, чтобы вытащить пацанов.
Ему было всего 26 лет, но уже со взглядом абсолютно жесткого и сфокусированного мужика. Лидер не пришел к нам сверху, он вырос из нас. Он спал с нами в одних норах и знал нужды каждого. Рядом с ним появилось чувство уверенности, что всё идет так, как надо. Это был единственный по-настоящему нормальный командир взвода за всю нашу историю. (Сейчас, в нашем «2026 году», он уже служит в другой части и продолжает вести пацанов в бой, но об этом позже).
Часть парней Лидер отправил на точку «З».
Служба там таила психологическую ловушку. Несколько раз в неделю их отпускали в уцелевшие пустые дома — помыться, побриться, посидеть в сухих стенах.
Но в этой цивилизации крылся яд. Когда ты безвылазно сидишь в грязи, ты каменеешь. Но когда ты чувствуешь тепло дома, твоя броня дает трещину. Ты вспоминаешь, что ты человек, и возвращаться из дома в окоп с каждым разом становится всё невыносимее.
Старшим на эту позицию Лидер назначил Россомаху. Герой первого года, бесстрашный мужик... Казалось, идеальный выбор. Но всё пошло по наихудшему сценарию.
О том, что произошло, я узнал через пару дней. Мы поехали на старые рубежи — разбирать старые блиндажи на стройматериалы. Природа забирала свое быстро: траншеи осыпались и заросли травой. Мы вырывали скобы и доски, словно хоронили часть своей истории. Именно под этот скрежет металла парни рассказали мне правду.
— Россомахи больше нет. Лидер его снял с командира отделения.
Суть была проста: Россомаха поймал «синдром начальника». Власть — безжалостная сыворотка правды. У него произошел конфликт с нашим товарищем Кирюхой (Крещеным), и в этой ситуации Россомаха повел себя совершенно не по-командирски. Когда Лидер узнал об этом, его реакция была мгновенной: никакие прошлые подвиги не стали индульгенцией. Россомаху сняли. Его авторитет, заработанный за это время, рухнул за один день из-за внутренней гнили.
Через какое-то, подошла очередь парней ехать в долгожданный отпуск. Должен был уехать и Россомаха.
Никакой торжественной отправки или прощаний не было, это был обычный стандартный военный отпуск. Парней как и всегда просто забросила на вокзал наша верная «буханка».
Россомаха быстро перекинул свои вещи из салона на перрон перед вокзалом. Попрощался с Филом. Никаких лишних движений, никаких взглядов назад. Он просто растворился в суете вокзала, и больше его никто во взводе не видел.
Что именно заставило его принять это решение — я не знаю. Сначала думали, что задерживается. Но шло время, и стало ясно: он не вернется. Россомаха ушел в СОЧ. Он просто остался дома, решив, что на этом его война закончена.
Вот так эта мясорубка ломает людей. Год назад ты стальной герой, а сегодня принимаешь решение больше никогда не возвращаться, перечеркивая всё.
Жернова системы мелют медленно. Недавно пришла новость: Россомаха получил реальный уголовный срок за самовольное оставление части. Мы обсуждали это вечером, и ни у кого не было злорадства. Было только тяжелое сожаление.
Война — это марафон. Россомаха был спринтером. Свой марафон он бежать отказался. Какое-то время он наслаждался гражданской жизнью, ходил по асфальту, обнимал родных. Был ли его выбор правильным? Судить не мне. На этой войне каждый сам отвечает за то, где и что ему делать. И каждый сам оплачивает свои счета.
Мы перевернули эту страницу. Впереди нас ждали позиции на берегу высохшего моря, зной и долгие ночи, в которых нам предстояло заново учиться быть единым целым.