Представьте себе тихий индонезийский остров Сулавеси. Август. Жара. Родственники собираются у могилы, вооружившись вениками и новой одеждой. А потом они... откапывают тело своего деда. Аккуратно, бережно. Поправляют ему галстук, надевают солнечные очки, дают в руку мобильник. И улыбаются для семейного фото.
Нет, это не сценарий фильма ужасов. Это Ма'нене — ритуал, в котором смерть не разделяет, а объединяет.
Как живут с мертвецами под одной крышей
Народ тораджа, живущий в горах Южного Сулавеси, вообще не спешит расставаться с близкими. Когда кто-то умирает, его не хоронят сразу. Тело бальзамируют (раньше уксусом и чайными листьями, теперь чаще формалином), одевают и оставляют в доме. Считается, что покойный просто «болеет».
К нему приходят гости. Ему приносят еду и сигареты. С ним разговаривают, включают свет по ночам, меняют одежду. В доме может лежать несколько таких «больных» — месяцами, а то и годами. Потому что похороны у тораджи — это не пара часов, а многонедельное торжество, которое требует огромных денег: нужно заколоть буйволов (чем больше, тем статуснее), накормить всех родственников, выдолбить гробницу в скале или сделать деревянную статую. Иногда семьи копят годами.
Ма'нене: день, когда мёртвые выходят в свет
Раз в несколько лет (обычно после сбора урожая в августе-сентябре) наступает момент воссоединения. Родственники приходят к могилам, достают гробы, извлекают тела. Процедура щепетильная: мумию нужно очистить от пыли и насекомых, обмыть, причесать, переодеть. Повреждённые гробы чинят или меняют.
Всё это — не грустный ритуал. Плакать и скорбеть запрещено. Это праздник. Семья собирается вместе, общается с усопшими, предлагает им угощения. А потом наступает самый фотогеничный момент — все позируют для семейного портрета. В руках покойников могут быть мобильные телефоны, солнечные очки, даже пачки сигарет. Традиция уходит корнями в IX век, но современные технологии органично в неё вписались.
Зачем всё это? Индонезийский социолог Энди Танди Лоло объясняет: так поддерживается «социальное взаимодействие между живыми и мёртвыми». Пока тело в доме — душа ещё не ушла. И только когда семья готова отпустить (финансово и морально), покойный отправляется в последний путь.
Стражи гробниц и дети в деревьях
Настоящим символом этой связи стали деревянные куклы тау-тау. Их вырезают по образу усопшего, одевают в его вещи и ставят у входа в могилу. Тау-тау — это не просто статуя, а хранитель: считается, что они защищают живых и следят за порядком в загробном мире. Раньше их делали только для знати, сейчас — для всех, у кого хватит средств на дерево джекфрута или сандал.
А ещё тораджи верят, что душа непременно должна вернуться в родную деревню. Поэтому многие боятся уезжать далеко — вдруг смерть настигнет в пути и тело не смогут доставить домой.
Но самый трогательный обычай — для самых маленьких. Если умирал младенец, его тело заворачивали в ткань и помещали в дупло живого дерева. Считалось, что дерево «поглотит» ребёнка, и тот станет его частью, обретёт новую жизнь.
А что думают туристы?
Увидеть Ма'нене своими глазами может любой желающий. Фестиваль открыт для иностранцев, хотя раньше их подпускали только наблюдать со стороны. Для местных это акт любви, а не эпатаж. «Когда проводится Ма'нене, для меня это личная радость — мы можем выразить нашу любовь к умершим родителям, бабушкам, детям. Возможно, мы не успели сделать что-то при их жизни. Теперь у нас есть шанс», — говорит жительница Капала Питу Юлиана Палино.
Умирать у тораджи не боятся. Боятся, что после смерти о них забудут. Поэтому каждые три года дедушку достают из могилы, надевают на него новый костюм и делают селфи на память. И в этом, согласитесь, есть что-то очень человеческое.