Ранее:
ГЛАВА 1
__________________________________________________________________________________________
Ты держишь нить, что тянется куда-то,
Где время спит, а память — как вода.
Там где весна,
Там где зима,
Где нет утраты.
И не попасть куда мне никогда.
Килиас Кромм, «Песня утренней росы»
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
Кто-то однажды написал: «Ничего нет хуже, чем ждать. Потому что "ждать" — это изматывающий душу избыток времени, наполненный если не страхом, то, по крайней мере, тревогой».
Спустя три дня после того, как на город обрушились первые ливни Тёмного Сезона — после того, как Юджин съездил в бар Верна, а до этого привёз Лире отчёт, — он решил, что всё это ерунда.
Просто потому, что за эти три дня не произошло ровным счётом ничего.
Включая само это «ждать».
Ощущение тревоги, возникшее в ту ночь на балконе, когда Эрика спросила: «Что теперь будет?», а он ответил: «Ничего», — рассеялось. Не исчезло в одну секунду, не рассыпалось, как карточный домик. Оно уходило постепенно, и Дакс почти физически чувствовал, как это происходит: будто туман, который сгущался над горизонтом, вдруг начал таять под невидимым солнцем.
Коммуникатор не зазвенел с тем особым, надрывным звуком, который никогда не предвещает ничего хорошего. Никто не ворвался в квартиру посреди ночи. Даже Лира вела себя почти как обычно. Почти. Но всё же.
И на второй день было так же.
И на третий.
Он ходил на работу. Видел людей, которые, как всегда, спорили в очереди за кофе. Кто-то кому-то наступил на ногу. Кто-то нервно дёргал рукой, поглядывая на часы, и убегал, так и не дождавшись своего заказа. Кто-то говорил по комму слишком громко — будто надеялся, что это поможет решить все проблемы сразу.
По утрам на Южном Луче кто-то сигналил в пробке — коротко, раздражённо, будто это могло ускорить движение.
Кассирша в кафе напротив офиса улыбалась своей обычной дежурной улыбкой, и ногти у неё были ядовито-зелёного цвета, как и всегда.
Эрика ходила на работу с ним.
С началом дождей всё замедлилось. Будто вода, льющаяся с небес, мешала движению событий. Как если бежать по пояс в воде вдоль берега: ты бежишь, но еле-еле, словно в замедленном воспроизведении, и расстояние, которое обычно преодолеваешь за минуту, растягивается на пять.
Время текло иначе. Не быстрее и не медленнее — просто иначе. Как патока. Как вода стекает по оконному стеклу. Работы, которой и раньше у них было немного, теперь стало ещё меньше. Для Эрики тем более.
Она усаживалась в кресле у окна и читала книги из библиотеки секции. В образе Таринн Шелли — том самом, который видели все остальные, — она была блондинкой с очень светлыми вьющимися волосами до плеч. Тёмно-синий пиджак, такая же юбка — правда, сантиметров на десять короче, чем требовал дресс-код. Белая блузка, расстёгнутая чуть больше, чем положено.
На третий день она раздобыла где-то очки. Настоящие. Такие мелкие детали она не проецировала в иллюзию.
Эрика сидела в кресле с книгой, закинув длинные ноги на подоконник, когда мимо проходил Колтон — возвращался из кухни в лабораторию. Увидев её, он споткнулся на ровном месте и едва не расплескал кофе.
Юджин поднял голову от планшета.
— Она что, прикалывается? — спросил Колтон, кивнув на Эрику.
— О чём ты? — Юджин недоумённо посмотрел на него.
— О, да вы на пару… — Колтон покачал головой. — Она теперь копия Лиры.
И, не дожидаясь ответа, поспешил покинуть место назревающего конфликта.
Юджин посмотрел на Эрику. Он понял, что имел в виду Колтон. Аллира Сенши Мари Бераль была блондинкой. Носила строгие костюмы. И очки. Но блондинок в костюмах и очках в этом городе... тысячи. Разве они все копии Лиры? Само собой нет!
Он мог видеть иллюзорный образ Эрики — при необходимости, и похоже сейчас она возникла. Юджин отвернул голову от Эрики, закрыл глаза, быстро повернулся обратно, на мгновение открыл их, снова закрыл и отвернулся. Проекция Таринн Шелли словно отпечаталась на сетчатке, и он мог видеть её как будто на внутренней стороне век.
Он повторил процедуру. И ещё. И ещё раз.
Бестолковый Колтон, — подумал Юджин.
Ну блондинка. Ну в очках. Даже в том режиме, в котором он мог видеть проекцию, было понятно: если Таринн Шелли такая же копия Лиры, как Колтон копия Юджина. Две ноги, две руки, голова...
Он открыл глаза. Эрика смотрела на него с удивлением.
— Ты чего? — спросила она.
— Колтон сказал, что ты копия Лиры.
— И?
— Я проверял.
— И что?
— Ничего, — он снова взял планшет. — Не копия.
__________________________________________________________________________________________
Лира появилась к полудню. Вернулась из ЦО, со сбора начальников секций, который проходил раз в две декады. Юджин услышал её прежде, чем увидел, узнал по шагам.
Он поднял голову, когда она подошла.
— Доброе утро! — сказал он, глядя ей в глаза.
— Доброе! — эхом отозвалась она, посмотрела на Эрику, и её брови поползли вверх. Она резко повернулась и быстро пошла к своему кабинету. Юджин обернулся. Эрика скалилась во все свои сорок, или сколько там, зубов, глаза пылали рубиновым пламенем, и это выражение её лица он знал прекрасно.
— Да чтоб тебя, Эрика, — устало сказал он.
Улыбка исчезает с её лица мгновенно, как будто одну фотографию перещёлкнули на другую в проекторе.
— Знаешь, почему люди принимают мои иллюзии за реальность? — она заложила ручкой страницу книги, которую читала, закрыла её и положила на стол. — Они хотят этого. Колтон увидел во мне её потому, что она ему нравится. Она увидела во мне себя потому, что она хочет быть на моём месте... И даже не из-за тебя. Из-за того, что она всегда запрещала себе быть... собой...
— Ну прекрасно, Эрика, — сказал Юджин резче, чем хотел. — Но сейчас мне вообще не нужны эти... ситуации.
— Их и не будет, — Эрика пожала плечами. — Будет хуже. С тех пор как всё это началось... со мной... я носила маски. Разные. И раз за разом они становились реальнее. Для других. Но я знала, что это маски.
— Это, конечно, многое объясняет...
— Ты просто не хочешь об этом думать. Я носила маски, но знала, какая я на самом деле. А она... вот-вот забудет.
— И ты решила её довести до бешенства?
— Зеркало, Юджин, зер-ка-ло... — её голос снизился почти до шёпота. — Мы застряли в проклятой зеркальной комнате... и мы в ней стены. Лира видит во мне себя настоящую, я вижу себя настоящую в твоём защитном поле... а ты... ты когда-то нацепил плащ, взял меч и поскакал защищать юных дев. И теперь у тебя их целых две...
Юджин открыл рот, чтобы сказать ей, что она явно перечитала книжек за эти пару дней, но она быстро, очень быстро приложила указательный палец к его губам.
— Нет-нет-нет! Я серьёзно. Если она не сломает свою раковину сейчас, то очень скоро снова накопит всю ту тьму, что была в прошлый раз. И тогда... мне придётся снова выдирать это из неё. Потому что ты... будешь этого хотеть, потому что обещал её спасать даже от самой себя. Но каждый раз, когда я буду это делать... я уже буду терять себя. Потому что там боль... её боль, которую я вытащила... часть её. Она всё ещё во мне... Если это будет повторяться, то всё закончится для нас всех очень плохо. Очень, Юджин.
Она убрала палец, и тогда он сказал:
— Меч, значит...
— Что?
— Меч... ты сказала, что я нацепил плащ, взял меч и так далее...
— Да.
— Мечи, милая... тяжёлые. И острые. И один из них, думаю, вполне подойдёт для того, чтобы расколоть раковину...
Он резко поднялся, задрал подбородок и театральным жестом протянул ей руку.
— Идёмте, леди Карис! Не медлите! Скорей! Труба зовёт... и всё такое!
Эрика покачала головой, вздохнула, но руку приняла. И поднялась.
— Куда зовёте вы меня, о славный рыцарь?
Юджин повернулся к ней. Приподнял бровь.
— Обедать, разумеется! Пора! За трапезой предамся размышленью... как разрешить мне ситуацию сию... к всеобщему... блин, как же... удо-влет-воренью!
Юджин запахнул воображаемый плащ, и они пошли к выходу, даже не обратив внимания на Колтона, который отправился за очередной порцией кофе и наблюдал последнюю сцену в полном недоумении.
Двери на выходе в холл открылись. Закрылись.
— Похоже, у нас назревают неприятности, — пробормотал он в никуда.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
__________________________________________________________________________________________