Знаешь, есть такие исторические фигуры, про которых в школе говорят скучно и монотонно: «революционер-демократ», «автор романа «Что делать?», «сидел в Петропавловской крепости». И за этими сухими формулировками напрочь теряется живой человек. А жизнь Чернышевского это такая пища для сериала, что любая «Санта-Барбара» отдыхает. Тут тебе и странные предсказания, и безумная любовь, и тюремная голодовка, и рукопись, которую потеряли прямо на улице, и даже гражданская казнь, ставшая моментом настоящего народного поклонения. Давай разбираться, что это был за человек на самом деле.
Мальчик, который нашёл свой крест.
Представь себе: Саратов, 1830-е годы. Семья священника Гавриила Ивановича Чернышевского. Сын Коля — мальчик умный, начитанный, отец лично занимается его образованием, и к 14 годам парень знает несколько языков и кучу наук. Казалось бы, типичная биография будущего семинариста, а потом и священника .
Но была одна странная история, которую потом долго вспоминали в семье. Маленький Николай однажды залез под сарай, где куры обычно несли яйца, и откопал там… большой восьмиконечный старообрядческий крест. Находку поставили в киот к отцу, а потом пожертвовали в церковь. И соседи тогда зашептались: «Ох, не к добру это Николеньке — он себе крест выкопал» .
Знаешь, что самое интересное? Ведь действительно сбылось. Не в мистическом, конечно, смысле — но крест, который он себе выбрал, оказался действительно тяжелым. Только это был не церковный крест, а крест убеждений, за которые он готов был идти до конца. Хотя до поры до времени никто не дуал о таком повороте.
Странная свадьба и ещё более странный брак.
В 1853 году 25-летний Чернышевский знакомится с Ольгой Сократовной Васильевой. Это дочь саратовского врача, живая, острая на язык, и не похожая на тихих и скромных барышень того времени. О ней ходили легенды: говорили, что на одной вечеринке она подняла бокал с тостом «За демократию!». Для николаевской России это был поступок почти скандальный .
Чернышевский влюбился мгновенно и бесповоротно. И сразу же сделал то, что его характеризует лучше всяких биографий, выложил всё как есть. Он честно сказал Ольге Сократовне: «Я не знаю, сколько пробуду на свободе. Меня в любой день могут арестовать и посадить в крепость. Я делаю такие вещи, которые пахнут каторгой» .
Романтично, правда? Вот только девушку это не отпугнуло. И они поженились. Правда, свадьбу сыграли через неделю после похорон матери Николая Гавриловича .Он спешил уехать в Петербург, где его ждала работа. Осуждения были страшные, но ему было плевать .
А дальше начался, пожалуй, самый странный брак в истории русской литературы. Чернышевский обожал жену, называл её «голубочкой» и писал ей письма на протяжении всех 20 лет разлуки. Но при этом он настаивал, чтобы она… вышла замуж за другого! Серьёзно. Он считал, что не имеет права портить ей жизнь и что она должна быть счастлива с кем-то более «благородным» и свободным. Ольга Сократовна это предложение проигнорировала, но их отношения это отдельная драма длиною в жизнь .
Как «Современник» стал штабом революции.
К середине 1850-х Чернышевский уже в Петербурге и работает в журнале «Современник». Журнал этот тогда был главной литературной площадкой страны, и в нём печатались Тургенев, Толстой, Гончаров. Но когда туда пришёл Чернышевский (а потом и Добролюбов), всё изменилось .
Он начал превращать литературный журнал в политическую трибуну. Его статьи были острыми, бескомпромиссными и… отталкивали «старую гвардию». Тургенев просто не выдержал и ушёл из «Современника». Слишком уж радикальными стали его новые идеологи. А молодёжь зачитывалась каждым номером .
Интересно, что Чернышевский при этом был человеком скромным в быту и даже неуклюжим. Современники вспоминали, что он так и не научился свободно держаться в обществе, дичился незнакомых людей, смущался на многолюдных собраниях . Этакий кабинетный революционер, который силой интеллекта переворачивал сознание целого поколения.
Кстати, о псевдонимах: в сатирическом приложении к «Современнику» под названием «Свисток» он публиковался как «Эфиоп». Представляешь один из главных идеологов русского социализма, и вдруг такая самоирония.
Арест и книга за решёткой.
1862 год стал переломным. «Современник» закрыли на восемь месяцев «за вредное направление», а самого Чернышевского арестовали и посадили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. В документах жандармерии он проходил как «враг Российской империи номер один» формулировка, согласись, впечатляющая .
И вот тут начинается самое невероятное. Сидя в одиночной камере, Чернышевский… пишет роман. Причём не какой-нибудь, а тот самый «Что делать?», который станет «учебником жизни» для нескольких поколений революционеров. За время заключения он создал больше 200 авторских листов текста это колоссальный объём .
Но самое смешное (если здесь вообще уместно это слово) как роман прошёл цензуру. Цензоры увидели в нём банальную любовную историю с элементами семейной драмы. Революционное зерно они просто проморгали. Роман напечатали в «Современнике» в 1863 году, а когда спохватились то было уже поздно. Номера журнала изъяли, но рукописные копии разошлись по всей стране .
И ещё одна деталь, которая звучит как анекдот, но это правда: первую рукопись романа Некрасов случайно потерял в санях на Литейном проспекте. Представляешь — книга, которая потом повлияет на сознание тысяч людей, валяется в снегу! К счастью, её нашёл какой-то чиновник и вернул за вознаграждение в 50 рублей серебром. По тем временам это приличные деньги.
Гражданская казнь, которая стала триумфом.
31 мая 1864 года в Петербурге на Мытнинской площади состоялась гражданская казнь Чернышевского. Это была специальная унизительная процедура: осуждённого поднимали на эшафот, зачитывали приговор, ломали над головой шпагу (символ лишения дворянства и всех прав) и приковывали цепями к позорному столбу .
Власти рассчитывали на унижение а получили демонстрацию народной любви. Пока Чернышевский стоял прикованный к столбу с табличкой «государственный преступник» на груди, из толпы в него полетели цветы. Какая-то девушка бросила букет прямо к его ногам и была тут же арестована. А когда казнь закончилась и его уводили, молодёжь кричала: «До свидания, Чернышевский!» .
Интересный момент: шёл дождь, и палач надел на Чернышевского фуражку, чтобы тот не мок. Осуждённый поблагодарил его кивком. Такая вот странная сцена — государственный преступник и палач, проявляющие человечность друг к другу на глазах у тысячной толпы.
Герцен потом написал в «Колоколе»: «Это новую Россию Россия подлая показывала народу, выставляя Чернышевского на позор». Но позора не вышло.
20 лет в Сибири и подвиг, о котором мало знают.
После гражданской казни Чернышевского отправили в Сибирь. Сначала Нерчинская каторга, потом Александровский завод, потом поселение в Вилюйске. В общей сложности он провёл в заключении и ссылке больше 20 лет .
Условия были жёсткими. В Вилюйске он сидел в одиночной камере, ему было запрещено заниматься литературной деятельностью. Но он нашёл выход: писал по ночам, а под утро сжигал написанное. «Если бы всё это время я ничего не писал, то я мог бы сойти с ума или всё перезабыть; а то, что я раз написал, этого уже не забуду», — объяснял он помощнику исправника .
А теперь факт, который почти неизвестный. Чтобы прокормить семью (деньги-то нужны были), Чернышевский в ссылке занимался переводами. Он перевёл на русский язык 12 томов «Всеобщей истории» Георга Вебера. Это тысячи страниц сложнейшего текста. И сделал это человек, у которого не было ни нормальных условий для работы, ни доступа к библиотекам, ни даже уверенности в том, что переводы дойдут до издателя.
В 1871 году его товарищ, революционер Герман Лопатин, попытался организовать побег Чернышевского из Сибири. Но план провалился . Лопатина самого арестовали. А Чернышевский остался ждать своего часа.
Возвращение и смерть в родном городе.
Только в 1883 году, уже при Александре III, Чернышевскому разрешили переехать в Астрахань. Это ещё не была полная свобода и за ним сохранялся надзор, он не мог публиковаться под своим именем. Но всё-таки это было возвращение в европейскую часть России.
В 1889 году ему разрешили вернуться в родной Саратов. Он поселился там с женой (которая, кстати, так и не вышла замуж за другого) и, казалось бы, мог спокойно доживать свои дни. Но судьба была другая.Через несколько месяцев после возвращения он заболел малярией и умер. 17 октября 1889 года Николая Гавриловича Чернышевского не стало. Ему был 61 год .
Похоронили его в Саратове на Воскресенском кладбище. На могилу люди несли цветы.Те самые люди, для которых он стал символом несгибаемой воли и верности идеалам.
Что осталось после него?
Если вдуматься а что, собственно, осталось? Роман «Что делать?», который одни считают гениальным манифестом свободы, а другие — скучной и плохо написанной утопией. Несколько философских работ, которые сейчас мало кто читает. Статьи в «Современнике», интересные скорее историкам литературы.
Но есть кое-что ещё. Чернышевский создал образ интеллигента-разночинца, который живёт не ради карьеры или богатства, а ради идеи. Он показал, что можно быть готовым отдать свободу и жизнь за убеждения — и не сломаться. Его личный пример вдохновлял революционеров куда больше, чем любые статьи.
Даже Ленин, человек циничный и прагматичный, называл его «великим русским социалистом» и считал, что именно Чернышевский «перепахал» его душу. А Маяковский незадолго до самоубийства перечитывал «Что делать?» — может, искал в этой книге ответы на свои вопросы.
Странный святой русской революции.
В революционной среде Чернышевского воспринимали почти как святого. Его гражданская казнь в народном сознании превратилась в подобие распятия. Невинно осуждённый страдалец, принявший муку за народ. Распространялись брошюры, где его жизнь описывалась буквально как житие мученика.
И вот что удивительно: человек, который в юности был глубоко религиозен, ходил в церковь и крестился на храмы , стал символом атеистического по своей сути движения. Но при этом сам он до конца жизни сохранил какой-то почти христианский аскетизм и готовность к самопожертвованию.
Может быть, дело именно в этом , в странном сочетании веры и безверия, любви и самоотречения, мягкости в быту и несгибаемости в принципиальных вопросах. Чернышевский фигура сложная, противоречивая, местами даже нелепая. Но точно не скучная.
И если ты в школе зевал на уроках литературы при упоминании его имени может стоит взглянуть на него иначе? Как на живого человека, который когда-то нашёл в земле крест, предсказавший его судьбу. А потом честно пронёс этот крест до конца.
Было у вас такое: в школе терпеть не могли какого-то классика, а потом, повзрослев, внезапно прониклись?
Понравилась статья? Ставь лайк и подпишись, здесь нескучные истории о великих https://dzen.ru/sozvezdiyalegend