Наша гостья родилась 9 мая 1946 года, в этом году у нее юбилей - 80 лет. Но эта знаменательная дата - лишь повод для интервью со специалистом высочайшего уровня или, как говорится, штучным экземпляром. Наша героиня - Людмила Ольховская, авиационный медик, в былые годы могла дать пилотам "зеленый свет" или поставить крест на их карьере, а сегодня делится знаниями с будущими летными экипажами. Чему она их учит?
- Людмила Николаевна, вы родились в первую годовщину Победы в Великой Отечественной войне. Это как-то отразилось на вашем характере?
Людмила Ольховская: Естественно! Всю свою жизнь я мысленно оглядывалась на трагедию, которую пережили миллионы советских граждан, на их подвиги. И понимала, что мне нужно быть такой же сильной, с внутреннем стержнем, который не позволит колебаться или расслабиться.
- А как это проявилось, скажем так, на практике?
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Людмила Ольховская: В постоянстве и верности своему слову. В шесть лет я решила быть врачом, потому что последствия войны - это не только морально, но и физически искалеченные люди, вернувшиеся с фронта. И я точно знала, что хочу помогать, лечить. Кстати, в пятом классе пошла в литературный кружок Дворца пионеров, чтобы мне поставили дикцию: понимала, что нужно будет говорить с пациентами так, чтобы они меня не только слушали, но и понимали. А чуть раньше, в четвертом, - на спортивную гимнастику, ведь я и сама должна быть здорова, чтобы лечить людей.
Но все же то, каким должен быть врач, - вот эту планку для меня определили родители. Помню их слова, что на медика, как и на учителя, смотрит весь народ. И если я решила выбрать такую профессию, то должна беспрекословно отвечать этому высокому статусу. Вот в таком ключе меня воспитали - ни вправо, ни влево, только прямо.
- А кем были ваши родители?
Людмила Ольховская: Папа - военный офицер и электрик, работал в гражданской авиации на одном из заводов города Пермь. Был призван в армию, защищал Москву. А после ранения отправлен в Джалал-Абад, на юг Киргизии, где возглавил паспортный контроль. А мама - учитель. Вообще-то ее семья из Кургана, но они переехали в Пржевальск. И встретились мои родители уже в Советской Киргизии.
- Видимо, заложенный родителями стержень помог вам, такой красавице, выстоять в авиационной медицине - таком, скажем так, патриархальном сообществе...
Людмила Ольховская: Что вы! Никогда не считала себя красавицей и, более того, лет в 14 устраивала драмы по этому поводу.
Читайте также:
В Кыргызстане выбрали лучших женщин года
Для меня эталоном красоты были такие актрисы, как Элина Быстрицкая. И потом, перед глазами был пример мамы. Даже во время войны она, педагог, в школу всегда приходила в туфельках. Неважно - зима или лето, когда было нужно, переобувалась. Более того, у нее были потрясающие платья. Причем шили их на заказ. Как-то мама мне сказала: "Ты должна всегда выглядеть красиво, а для этого у тебя должны быть личный парикмахер и портниха". А что касается мужского коллектива... Я вышла замуж еще на четвертом курсе медицинского, а на пятом у меня уже был сын. Так что никаких других мужчин я просто не воспринимала, да и они это чувствовали. Хотя, конечно, знаки внимания оказывали.
- Никогда не появлялось желания уйти из авиационной медицины? Наверняка ведь были непростые ситуации...
Людмила Ольховская: Еще какие! Я ведь работала в приемной медицинской комиссии, а вы даже не представляете, чем она была в те годы. С одной стороны - контроль, с другой - колоссальное давление проходящих комиссию. Ведь пилоты - элита, и влиться в их ряды хотели многие. Но договориться со мной было невозможно. Поэтому как только ни склоняли мою фамилию, ни пытались меня продавить, чтобы получить доступ к полетам, ну или хотя бы обойти меня... Но я не для того усердно училась: за моими плечами кафедра авиационной и космической медицины Московского института усовершенствования врачей и военно-медицинская академия имени Кирова. Да где я только не повышала уровень образования! Иными словами, с людьми, проходившими медкомиссию, была непреклонна. Все, кто не подходил под требования, оставались на земле. И потом, я ведь не просто работала, а как в чеховском "Доме с мезонином": "Самая высокая и святая задача культурного человека - это служить ближним". Сейчас, к сожалению, мало кто так думает.
И я говорила тогда, повторяю это и сейчас: пилоты и каждый член экипажа - товар штучный. И этот уровень элитарности нужно беречь, охранять, иначе границы статуса будут размыты, что непременно приведет к огромным проблемам.
- Чем сегодня студенты Кыргызского авиационного института имени Ишембая Абдраимова, где вы преподаете много лет, отличаются от их советских предшественников?
Людмила Ольховская: В прежние годы был план, выверенная стратегически линия отбора и подготовки пилотов, четкий алгоритм действий. И работали мы по стандартам "Аэрофлота". Но вместе с тем у нас была определенная гибкость благодаря обучению зарубежных студентов. Уже в те годы они проходили ВЛЭК (врачебно-летную экспертную комиссию, обязательное медицинское освидетельствование пилотов, бортпроводников, диспетчеров и курсантов для подтверждения их здоровья) по стандартам ИКАО (специализированного учреждения ООН, устанавливающего международные стандарты и правила безопасного развития гражданской авиации).
Читайте также:
Врач из Кыргызстана отправляет людей на орбиту
Более того, для студентов из разных стран были индивидуальные параметры подготовки. Например, для граждан Вьетнама, где шла война. Для них была разработана специальная программа. По программам с локальными нюансами я работала и с кубинцами, и со студентами из Лаоса и Камбоджи. Сейчас же все строится на требованиях рыночной экономики и международных стандартах. Кстати, перейти на них нам было гораздо проще, опять же благодаря тому, что еще в советское время мы их уже использовали в работе с иностранными студентами.
- Сегодня у нас нет прежнего потока иностранных студентов?
Людмила Ольховская: Почему же нет? Есть! Например, студенты из Южной Кореи, причем не только летный состав, но и менеджеры. Есть ребята из Казахстана, да и из России тоже. Главное наше преимущество: мы даем академическое образование, что сегодня является обязательным требованием для летного состава. После развала СССР открылось множество курсов, которые, конечно же, не могли дать классическую базу, а сегодня это обязательное требование, чем мы и гордимся.
- Людмила Николаевна, а сами вы когда-нибудь были на месте пилота?
Людмила Ольховская: Да, и это незабываемо! Конечно, за штурвал я не садилась, но в кабине пилота была. Ощущения просто непередаваемые. Исчезло все - кабина, лобовое стекло и пилоты... Остались только я, облака и небо. Я буквально почувствовала себя какой-то небесной королевой.
Ключевой вопрос
- Чему, помимо медицинских стандартов в авиации, вы учите своих студентов?
Людмила Ольховская: Этикету, манерам. Даже тому, что обувь всегда должна быть чистой, даже внутренняя часть каблука. Кстати, студенты и сами часто задают такие жизненные, бытовые вопросы. С удовольствием делюсь с ними историями из своей жизни. И надеюсь, это меняет их к лучшему. А девочкам всегда говорю, чтобы выходили замуж за человека с добрым сердцем. И не иначе!
Автор: Мария Озмитель