В Испанской Америке двумя вершинами колониальной культуры, так же озаренными первыми лучами грядущей независимости, были представитель испано-индейской знати Инка Гарсиласо де ла Вега (1539–1616) и служительница церкви — сор (сестра) Хуана Инес де ла Крус (1651–1695).
Сын испанского конкистадора-аристократа и инкской принцессы (такие браки между представителями высших слоев белых и индейцев не возбранялись) Инка Гарсиласо стал самым ярким примером слияния в Новом Свете двух рас и двух культур. Первые 20 лет жизни он провел в Перу, тесно общаясь с высокопоставленными родственниками из окружения матери, но после развода родителей уехал в Испанию, где лишь с наступлением старости посвятил себя литературному труду. Хронологически его творчество завершает эволюцию колониального летописного жанра, но, уходя корнями в испанскую и индейскую семейную традицию автора, становится в то же время провозвестником грядущего этнокультурного синтеза. Существует мнение, что Гарсиласо спас от забвения инкское духовное наследие. И это действительно так, если учесть, что его предки по материнской линии не имели письменности, а все, что мы знаем об их величественной империи, сохранилось на основе устного предания, впечатлений и записей отдельных конкистадоров и монахов, ставших свидетелями ее разрушения. Поэтому Инку Гарсиласо без преувеличения можно считать первым и весьма авторитетным историографом андских стран — преемником цивилизации инков и вице-королевства Перу.
Его главные произведения — «Подлинные комментарии» и «Всеобщая история Перу» — вышли в свет как две части единого повествования, одна — в 1609, вторая — уже посмертно — в 1617 г. В них автор, обладавший несомненным литературным даром, живо и выразительно, с заметным влиянием проиндейских симпатий, сначала подробно описывает древнюю культуру своих предков-индейцев, а затем, теперь уже с гордостью за испанцев, — их покорение конкистадорами и последующую междоусобную борьбу между ними. В равной степени чувствуя себя и испанцем, и индейцем, он стремится с одинаковым уважением оценивать своих предков по отцовской и материнской линии. Неудивительно, что позднее и с той, и с другой стороны против Гарсиласо выдвигались обвинения в пристрастности и искажении исторической правды, хотя он не был сторонником ни «черной», ни «розовой» легенды о завоевании Нового Света. Его тщательно документированные труды можно считать подлинной энциклопедией доколониальной и колониальной жизни народов Андского нагорья. В них описываются природный мир, нравы и обычаи, мифология, особенности языка, драматическая история, даются яркие портреты наиболее известных деятелей, воплотивших «встречу двух миров». Существование самого Инки Гарсиласо де ла Вега как одного из наиболее неординарных персонажей этой встречи наглядно опровергает теории колониальных и нынешних расистов, выступающих за «чистоту крови» и считающих индейцев неполноценным и отсталым народом.
Если Инка Гарсиласо был метисом и представлял уже смешанную, индо-испанскую культуру, то сестра Хуана Инес де ла Крус была креолкой, т.е. чистокровной испанкой, но родившейся в Америке. Среди испанцев Нового Света, духовно подготовивших независимость, трудно найти фигуру, с которой связано столько легенд и кажущихся невероятными фактов. Посвятив себя поэзии и науке, Хуана Инес де ла Крус еще при жизни, будучи совсем молодой, широко прославилась по обе стороны Атлантики. Современники называли ее Фениксом Америки, Десятой музой, Мексиканским Фениксом, ибо ум и талант этой женщины ни в тогдашней Испании, ни в ее колониях не имели себе равных. В колониальной Мексике она была тем, кем был Ломоносов в России. В возрасте трех лет она научилась читать; в 6 лет овладела письмом; в 8 уже говорила и писала по латыни и получила свою первую литературную премию; в 14 лет блестяще выдержала публичный экзамен, где ее по всем отраслям тогдашнего знания проверяли 40 лучших умов вице-королевства. Тогда же она становится первой дамой при дворе вице-короля Новой Испании, поражая всех поэтическим талантом, образованностью и красотой. В 19 лет Инес неожиданно... уходит в монастырь, дабы, по ее словам, «отрешиться от самой маленькой обязанности, могущей помешать моему служению наукам» и «безмолвной беседе с любимыми книгами». Ее келья, в которой сестра Хуана помимо поэзии занималась философией, историей, физикой, математикой, литературой, риторикой и провела 26 лет вплоть до своей кончины, превратилась в подлинный храм знаний и место паломничества для многочисленных посетителей из обеих Испаний. Она собрала огромную для того времени библиотеку, насчитывавшую около 4 тыс. томов. Ученая монахиня состояла в переписке с виднейшими деятелями науки и культуры как метрополии, так и колоний и снискала у них высочайший духовный авторитет. В конце жизни сестра Хуана, не без влияния клерикальных кругов, разочаровалась в могуществе научного знания, продала библиотеку и целиком посвятила себя благотворительности и молитвам. Умерла сестра Хуана, ухаживая за больными и заразившись сама, во время эпидемии чумы, вспыхнувшей в столице Мексики в 1695 г.
Творческое наследие Хуаны Инес де ла Крус сравнительно невелико: один том поэзии и три тома театральных произведений и прозы. Однако значение этой выдающейся поэтессы и ученой-монахини трудно переоценить. Задолго до обретения независимости она стала провозвестницей так называемого мексиканизма, т.е. зарождавшегося национального духа Мексики. Владея местными наречиями, прекрасно зная нравы и обычаи страны, она способствовала обогащению книжного испанского языка за счет разговорной речи простого народа, открыла путь широкому проникновению демократических элементов в будущую мексиканскую культуру. С другими гуманистами колониального периода ее роднят симпатии к обездоленным, выступления в защиту не только индейцев, но и негров-рабов, чему она посвятила немало вдохновенных строк. В масштабах Америки, а может быть, и всего тогдашнего западного мира она стала первой и единственной женщиной, получившей столь высокое признание и открыто отстаивавшей свое право на творчество и человеческое достоинство.