первая часть
Постепенно Демидовск начал возрождаться. Новые люди сюда приезжали редко, зато хотя бы прекратился отток молодёжи. В школе снова зазвучали детские голоса, открылись магазины. Статуса города Демидовск, конечно, лишился: когда-то здесь проживало тысяч двадцать жителей, после развала Союза население сократилось раза в четыре-пять, если не больше.
Теперь это был вполне благоустроенный посёлок городского типа. Центр заполняли типичные панельные пятиэтажки, по краям были разбросаны частные дома. Само предприятие находилось в паре километров от жилого массива, туда же курсировал автобус.
Лена приехала в Демидовск чуть меньше двух лет назад. Для Ольги решение сестры стало шоком. Всю жизнь девушки прожили в крупном городе, и хоть душевное равновесие Елены было сильно подорвано громким разводом, никто не понимал, зачем молодой и успешной женщине отказываться от перспективной карьеры в частной гимназии ради работы в крошечной школе в богом забытом посёлке.
— Не могу здесь больше оставаться! — объясняла Елена младшей сестре. — Куда ни пойду — везде на Антона натыкаюсь. Оленька, ты же знаешь, как больно он мне сделал, а я ведь его когда-то так любила. Всё могу простить, но не предательство.
— Я тебя прекрасно понимаю, — кивала Оля. — Но то, что Антон тебе изменил, да ещё и ребёнка на стороне завёл, — это всё же не конец света. Развелись — и бог с ним, он же тебе жить не мешает. Даже денег столько предлагал, а ты отказалась.
— Не нужно мне ничего от предателя, — фыркнула Елена. — Я и сама способна зарабатывать, а он пусть подавится всем этим. Тем более ему о потомстве думать следует, да и за новой пассией следить получше.
— Я ему, конечно, ничего не сказала, — продолжала она. — Но девчонку эту знаю хорошо, она у нас медичкой работала. Как с ним сошлась — сразу уволилась. Ещё бы, нашла себе кошелёк понадежнее да потолще. Та ещё вертихвостка. Сильно сомневаюсь, что ребёночек вообще от Антона. Сделал бы тест, да гордость не позволит. А ты же знаешь, как он хотел стать отцом.
— Ладно тебе переживать, Лена. Ты ещё молодая, у тебя вся жизнь впереди. Зачем бросать всё, к чему ты так долго шла? Работа для тебя столько значит. А дети? Ты их не предаёшь? У тебя же выпускной класс нынче, только год начался, а ты их бросаешь. Так нельзя.
— Ничего, они ещё ко мне не привыкли. Да и дети взрослые, всё понимают. А мне совсем не хочется ловить на себе эти жалостливые взгляды. Они же все до единого знают, что меня муж бросил ради молоденькой девчонки. Об этом весь интернет трубил. Нет, мне стыдно. Хоть и не я изменила, а стыдно, что столько лет прожила с предателем. Видеть его не хочу. Тем более я уже написала заявление на уход. Директриса, конечно, в ярости, но что она поделает?
— Ну почему именно Демидовск? — настаивала Оля. — Где это вообще? Можно же было просто перевестись здесь, в другую школу.
— Нет, я же тебе говорю, — Елена добродушно щёлкнула сестру по лбу. — Здесь я тосковать буду сильно. Я всё ещё этого дурака люблю, а надо разлюбить поскорее, иначе боль не пройдёт. А тут мне предложили рассмотреть варианты в мелких городках. Да, зарплата не ахти, зато спокойно, да и жильём обеспечивают. Я тебе эту квартиру оставлю, даже не спорь, а то сколько можно по съёмным бегать. А сама там поселюсь, потихоньку быт в порядок приведу, мысли приведу. А там, глядишь, всё в душе успокоится, уляжется. Может, вернусь, а может, и там осяду. А что? Там места красивые.
Я же ездила, всё смотрела. Отсюда ехать всего полтора часа. Так что и видеться будем не так уж редко. По выходным можешь ко мне приезжать. Машину я, наверное, продам, мне с зарплатой тяжеловато её тянуть.
— Как же ты без машины-то? — удивилась Оля. — Хоть бы попроще что-нибудь взяла.
— Это всё потом. Сейчас формальности улажу, перееду, а там уже посмотрим, как карта ляжет. Машина мне ни к чему, а деньги пригодятся. Да и нужно иногда думать не только о себе. Вот этих богатеньких деток и без меня научат, на моё место очередь. А туда кто поедет? Местных преподавателей почти не осталось, городок на ладан дышит. А детей куда девать? До соседнего посёлка семнадцать километров, школа только там. Если они штат до конца года не укомплектуют, вообще всё закроют. Так что я там весьма кстати. Могу и на две ставки работать сразу. Времени всё равно полно.
— Ну, Лена, как-то всё равно сомнительно. А квартиру тебе там, говоришь, дадут?
— Дом, — кивнула сестра. — Старый, но добротный. Я уже осмотрела его. Там раньше тоже учитель жил, только летом умер от сердечного приступа. Вот место и освободилось.
— Ужас какой! — округлила глаза Оля. — И ты будешь жить в доме покойника?
— Откуда в тебе столько суеверий? — засмеялась Лена. — И он не в доме умер, а в больнице. Мне-то какая разница, где жить?
— Но ты же вообще не сможешь с хозяйством справляться. Это же и дрова, и снег, и печь топить. Ты разве сумеешь?
— Научиться не проблема, — Лена гордо вскинула подбородок. — Оленька, я понимаю все твои волнения. Так и признайся честно: одна ты тут боишься без меня оставаться.
— Вовсе нет, — насупилась Оля. — Я, между прочим, взрослая, если ты забыла. Мне двадцать восемь лет.
— Вот именно. Тебе уже почти тридцатник, а ты только на ноги встаёшь. Всё за мою юбку держишься. Пусть не в финансовых вопросах, а в морально-этических, но всё же. Пора становиться самостоятельной. И я сейчас не про работу. Ты отличный сотрудник, зарабатываешь уже давно и неплохо. Но в личной жизни — нет. И пока ты при любой удобной и неудобной возможности бежишь плакаться мне в жилетку, ничего у тебя не наладится. Оля, тебе нужно пожить одной, найти хорошего парня, семью заводить. Пока я рядом — я мешаю. И не спорь. Ты просто пока не понимаешь, о чём я говорю. Ощути свободу.
— Но ты для меня вовсе не окова, — растерялась Оля. — Лен, что ты такое говоришь?
— Глупышка, — сестра обняла её. — Я просто прошу тебя научиться быть счастливой. Забудь обо мне хоть ненадолго. А то вот сейчас ты зачем переживаешь о моей судьбе, вместо того чтобы идти на свидание с тем красавчиком, который тебя вчера провожал?
— Ты видела? — густо покраснела Оля. — Это не то. Это просто парень с работы, ему по пути было.
— Ага, — прищурилась Лена. — И обнимал он тебя тоже по пути. Не обманывай, сестрёнка, меня ведь не проведёшь. Ты забыла, что у нас ментальная связь? Я чувствую всё, что чувствуешь ты. И сейчас точно знаю: ты разрываешься между желанием с этим парнишкой в кафешке посидеть и необходимостью утешать меня. Брось. Делай то, что хочешь, а я уж как-нибудь справлюсь сама. Тем более работы много ожидается, мне некогда будет страдать.
— Ладно, сестричка, — грустно улыбнулась Оля. — У меня просто нет морального права тебя удерживать. Но я обещаю, что буду к тебе приезжать как можно чаще, а на связи будем каждый день. Поклянись.
— Клянусь, — улыбнулась Лена. — Да и куда я денусь, связь там ловит. Будем хоть созваниваться, хоть по видео болтать. Все мои вечера — твои.
За то время, что Лена жила в Демидовске, Ольга навестила её раз десять, не меньше. Ей не очень нравился этот городишко, хотя внешне выглядел он вполне прилично. Оля никак не могла понять, что именно её смущает. На улицах было чисто, местные приветливо улыбались, некоторые даже здоровались. Центр посёлка напоминал спальный район крупного города, а ближе к окраинам всё превращалось в самую обычную деревню: деревянные избы, козы, жующие клевер и скачущие по раскиданным доскам, куры, бабушки в цветастых платках на лавочках и вечные мужики без возраста. За одним из холмов виднелись трубы старого завода, на другом высилась новенькая вышка сотовой связи.
В паре сотен метров от неё, в стороне от основного поселкового массива, возвышался над окрестностями шикарный особняк, больше похожий на дворец. И сейчас взгляд Ольги зацепился за его башенки, сверкавшие в полуденном солнце. Особняк, говорили, принадлежал владельцу предприятия. Сам он в городке появлялся редко. Судя по всему, дом пустовал. А сразу за участком начинался лес — густой, тёмный, уходящий за горизонт.
Ольга всегда побаивалась этого леса. Да и Елена, с момента переезда, бывала там всего пару раз. Местные рассказывали, что в глухой чаще слышали странные звуки и видели непонятные силуэты. Ольга в такие байки не верила, но сам лес с детства навевал на неё ужас. Даже благоустроенный городской лесопарк вызывал у неё тревогу, что уж говорить о диких зарослях.
«Да, я бы уж точно на кромке леса, ещё и такого жуткого, дом не построила», — подумала Оля, бросив последний взгляд на особняк владельца. — «И вообще весь этот городок какой-то неуютный. Понятно, что в советское время тут забабахали предприятие, народу навезли, объединили с местным колхозом, или что там у них было, — и понеслось. Кому какое дело до уюта, когда надо план выполнять, страну ресурсами обеспечивать. А новый-то владелец не промах: купил заброшку по дешёвке да сейчас деньги загребает. Наверняка платит местным копейки — им всё равно деваться некуда. Зря Ленка сюда переехала. Тут не то что будущего, настоящего нет».
Дорога побежала мимо серых «панелек», раскиданных в хаотичном порядке. Олю удивило, что на улице было абсолютно пусто. Разгар рабочего дня — понятно, но ни детей на площадках, ни привычных для любого спального района бабулек у подъездов. Тишина стояла такая, что внутри всё невольно сжималось.
«Из-за жары, что ли, по домам сидят?» — задумалась Оля, закрыла окно, включила кондиционер и прибавила музыку. — «Всё равно как-то жутко. Окна у всех наглухо закрыты. Как можно в такой духоте сидеть? Даже птиц не слышно. Это уже вообще нонсенс. Ладно, надо скорее до частного сектора доехать».
Прибавив газу, Ольга поехала в сторону бревенчатых домов у подножия холма. Там жила её сестра. Девушка уже проехала два перекрёстка, но не встретила ни одной живой души. Город будто вымер, и только развешенное кое-где бельё выдавало, что жизнь здесь ещё теплилась.
Вдруг взгляд Ольги зацепился за какого-то мужчину, перебегающего дорогу. Она резко затормозила и высунулась из окна:
— Мужчина! Эй, здравствуйте! Простите, можно вас спросить? — крикнула она.
Но человек даже не притормозил: лишь оглянулся, прищурился и юркнул в один из подъездов.
«Ну ладно, — подумала Оля. — Сложно, что ли, ответить? Хотя, может, торопится… Да и что я у него спросить хотела? Где все?»
В бок машины резко что-то ударило. Ольга вскрикнула от испуга. Она обернулась — и упёрлась взглядом в страшное лицо, почти вплотную прижавшееся к боковому стеклу. Это был сильно загорелый мужчина с бельмом на левом глазу. Именно этот глаз делал его лицо таким неприятным и пугающим. Незнакомец принялся колотить по стеклу кулаками — явно не пытаясь его разбить, а только сильнее напугать Олю.
— Что вам нужно? — вскрикнула она, судорожно пытаясь нащупать ногой педаль газа, но та словно пропала.
— Убирайся отсюда, — прорычал мужчина. — Уноси ноги, пока цела.
— Вы меня пугаете… — пролепетала парализованная от ужаса Оля. — Отойдите от машины, я буду кричать.
— Зови, не дозовёшься, — прокаркал человек, и до Ольги дошло, что он смеётся.
Он отступил на шаг и пристально посмотрел ей в глаза.
— Они никого не щадят. И тебя не пожалеют. Сестру твою не пожалели — и ты за ней следом отправишься.
— Лену? Вы Елену знаете? — дёрнулась Ольга, забыв об осторожности. — Где она? Про кого вы вообще говорите?
— Не пытайся узнавать. Разворачивайся и вали отсюда. Елену Николаевну уже не спасти.
«Откуда вы знаете, что Лена — моя сестра? Почему её не спасти? Боже…» — пронеслось в голове.
Мужчина резко развернулся и побежал. Оля выскочила из машины, чтобы броситься за ним: было очевидно, что он знает что-то важное об исчезновении сестры. В нос сразу ударил тяжёлый, едкий запах, смешанный с жарким, пыльным воздухом. Оля машинально зажала нос. Голова закружилась, а мужчина растворился в полуденном мареве.
Девушка вернулась в машину и, захлопнув дверь, смогла вдохнуть полной грудью.
«Что за ужасная вонь? — подумала она. — Теперь понятно, почему на улице никого. Тут же просто дышать невозможно. Ладно, хоть я с кондиционером. Нет, это какой-то кошмар. Как они тут живут? Сколько раз приезжала — такого не помню».
Оля медленно ехала дальше, стараясь разглядеть хоть кого-то ещё. И тут прямо перед ней замаячила яркая вывеска небольшого супермаркета. «Круглосуточно», — гласила надпись.
«Отлично, — пробормотала Ольга. — Может, хоть там кто-то сможет внятно объяснить, что здесь происходит. Да и сигареты всё равно купить надо».
Она припарковалась и, зажав нос, почти бегом добралась до входа. Двери плавно разъехались, и в лицо ударила волна приятной прохлады: в магазине работали кондиционеры.
Внутри всё выглядело привычно. Слева за кассой скучала ярко размалёванная девица, впереди тянулись ряды стеллажей с самым разным товаром. Магазинчик, хоть и уступал городским супермаркетам, казался вполне обычным. Оля сразу направилась к кассе.
— Здравствуйте, сигареты у вас есть? — решительно спросила она.
— Есть, куда они денутся, — прищурилась девица, внимательно разглядывая посетительницу. — Вам каких?
Оля взяла пачку, расплатилась.
— А вы откуда к нам? — не удержалась кассирша. — Где-то я вас уже видела… Лицо знакомое, а вспомнить не могу.
— Я к сестре приехала, она у вас тут учительницей работает. Мирошникова Елена. Знаете, наверное? — ответила Оля.
— О, точно. Похожи, — девушка улыбнулась. — Знаю, конечно. Елена Николаевна тут… хорошо всем известна.
Оле не понравился пренебрежительный тон, каким это было сказано.
— Что вы имеете в виду? — насторожилась она.
— Да так… — уклончиво отозвалась кассирша.
— Скажите, а почему на улице так пусто? — не унималась Оля. — Даже детей не видно, хотя каникулы.
— Ну, вы спросили… — девица зевнула. — Жара страшная, на улице и тепловой удар словить недолго.
— Да, но окна у всех закрыты. В домах-то, наверное, ненамного лучше. Воздух такой удушливый… Простите, а чем так пахнет? Неужели это от завода такие выбросы?
— С чего вы взяли? — искренне удивилась кассирша. — Воздух как воздух.
продолжение