Найти в Дзене
Анастасия Шанина

Она работает там, где люди боятся даже думать

Интервью с онкопсихологом Юлией Говорухой Есть темы, которые мы предпочитаем не трогать.
Болезнь. Смерть. Боль. Потеря. Но есть люди, которые каждый день смотрят туда — и остаются живыми. Юлия Говоруха — онкопсихолог, EMDR-терапевт, человек, который работает с детьми с онкологией и их родителями.
Там, где рушится реальность. Там, где слова могут ранить. Там, где иногда нет ответа. И именно там начинается настоящая психология. — Как ты пришла в онкопсихологию? — Я всегда говорю: я это не выбирала. В здравом уме сложно выбрать такую работу. Так вышло, что детская онкология выбрала меня. Юлия пришла в фонд как журналист и маркетолог.
Хотела писать истории. Не заходить в больницу. Не видеть. Но быстро стало понятно: невозможно рассказывать про людей, не зная их. Она зашла.
Потом ещё раз.
И ещё. И осталась. Работа с онкопациентами — это не про техники.
Это про точность. — Каждое слово должно быть очень-очень подобрано. Потому что мы можем ранить человека. Здесь нет универсальных фраз.
Нет
Оглавление

Интервью с онкопсихологом Юлией Говорухой

Есть темы, которые мы предпочитаем не трогать.
Болезнь. Смерть. Боль. Потеря.

Но есть люди, которые каждый день смотрят туда — и остаются живыми.

Юлия Говоруха — онкопсихолог, EMDR-терапевт, человек, который работает с детьми с онкологией и их родителями.
Там, где рушится реальность. Там, где слова могут ранить. Там, где иногда нет ответа. И именно там начинается настоящая психология.

«Я это не выбирала»

Как ты пришла в онкопсихологию?

Я всегда говорю: я это не выбирала. В здравом уме сложно выбрать такую работу. Так вышло, что детская онкология выбрала меня.

Юлия пришла в фонд как журналист и маркетолог.
Хотела писать истории. Не заходить в больницу. Не видеть.

Но быстро стало понятно: невозможно рассказывать про людей, не зная их.

Она зашла.
Потом ещё раз.
И ещё.

И осталась.

«Это всегда тонкий лёд»

Работа с онкопациентами — это не про техники.
Это про точность.

Каждое слово должно быть очень-очень подобрано. Потому что мы можем ранить человека.

Здесь нет универсальных фраз.
Нет «правильной поддержки».

Иногда помощь — это разговор.
Иногда — молчание.
Иногда — просто быть рядом.

Парадокс: больше помощи нужно не детям

-2

Юлия прямо говорит:

Главная работа — не с детьми.
С родителями.

Потому что вместе с диагнозом ребёнка рушится всё:

  • семья
  • деньги
  • привычная жизнь
  • ощущение контроля

Иногда родители оказываются в разных городах — один с больным ребёнком в больнице, второй с другим ребёнком дома.

И в этот момент вопрос уже не только про болезнь.

А про то, как вообще жить дальше.

Ошибка, которую делают почти все

Когда рядом человек в боли, мы хотим его спасти.

Отвлечь.
Переключить.
«Не думай об этом».

Юлия говорит прямо:

Это в корне неверно. Горевать очень полезно. Это необходимо, чтобы остаться ментально здоровым человеком.

Чувства не нужно гасить.
Их нужно проживать.

Потому что они уже внутри.

«Причинять добро не нужно»

Одна из самых честных мыслей интервью.

Мы часто «помогаем», когда нас не просили.

Навязываем поддержку. Давим. Спасаем.

Но:

Причинять добро — не самая лучшая идея.

Иногда достаточно сказать: «Я рядом. Когда понадобится — скажи».

И это уже меняет состояние человека.

Когда рушится мир

Онкологический диагноз — это не просто болезнь.

Это момент, когда человек понимает:он ничего не контролирует.

Мы живём в иллюзии контроля. Но это иллюзия.

И в этот момент психика у всех реагирует по-разному:

  • кто-то «как теннисный мяч» — отскакивает
  • кто-то «как помидор» — распадается

И это нормально.

Самая важная техника, о которой никто не говорит

Не медитации.
Не дыхание.
Не аффирмации.

Контакт с собой.

Я знаю, что я чувствую. Я понимаю, что со мной происходит. И я могу это прожить.

Юлия даёт простую практику:

Спросить себя:
— Что я сейчас чувствую?
— Чего я боюсь?

Назвать это.

И уже в этот момент становится легче.

История, которую невозможно забыть

Мальчик, 3–4 года.
Ему больше нельзя помочь.

Юлия заходит в палату.

Он говорит: «Я хочу поговорить с этой тётей».

Они разговаривают.
Потом она видит закат.

Берёт его на руки.
Они смотрят вместе.

Он говорит:
«Я мечтаю о котике».

Она говорит:
«А я о собаке».

Он отвечает:
«У тебя обязательно будет собака».

И в этот момент рядом сидит отец, который только что узнал, что его ребёнок умирает.

И впервые поднимает голову.

Смотрит на закат.

Иногда мы держимся за закаты.

Где брать силы, когда их нет

Ответ не в мотивации.

И не в «держись».

Юлия говорит:

  • сохранять рутину
  • искать маленькие смыслы
  • держаться за повторяемость (даже за закаты)

И главное — не держаться за людей как за опору.

Потому что они тоже могут не выдержать.

Самый неожиданный ответ

Что бы ты сказала ребёнку, который сейчас болеет?

Живи.

Просто.
Жёстко.
Честно.

И последнее, что важно услышать

Не откладывайте жизнь.

Мы живём так, будто «потом». Потом начнём. Потом поедем. Потом будем счастливы. Но «потом» — не гарантировано.

Есть только сейчас.

Вывод, который неприятно, но важно признать

Это интервью не про онкологию.

Оно про нас.

Про то, как мы:

  • избегаем чувств
  • боимся боли
  • откладываем жизнь

И про то, что в какой-то момент может не остаться «потом».

Полное интервью с Юлией Говорухой можно посмотреть здесь: https://dzen.ru/video/watch/68ff4fb12cb6e922c5e19928?share_to=link