Сериал-антология «Грызня» продолжается на Netflix: по-прежнему с корейским вопросом, но уже почти беззлобно. Зато с моралью! О том, куда завело Ли Сон-джина желание поучать зрителя, рассказывает Татьяна Алёшичева.
Татьяна Алёшичева
Кинокритик
Супругам Джошу (Оскар Айзек) и Линдси (Кэри Маллиган) под сорок, но вместо детей они воспитывают собаку и состояния не нажили. Он управляет загородным гольф-клубом, она работает там же декоратором. С юношеской надеждой стать музыкантом Джош давно распрощался, и теперь они с Линдси мечтают о приземленном — открыть собственный отель; дело за инвестициями. Однажды во время бешеной ссоры по поводу их несложившейся жизни и хрупкого брака Джош хватается за клюшку для гольфа — будто хочет убить Линдси. Свидетелями этой вспышки случайно становятся двое молодых сотрудников клуба — Эшли (Кейли Спейни) и ее бойфренд Остин (Чарльз Мелтон). Они приехали к управляющему вернуть забытый в клубе бумажник и увидели через окно, как босс замахивается на жену. А что нормально для миллениалов (подумаешь — поорали-поспорили, выпустили пар), то совершенно неприемлемо для трепетных зумеров. Эшли снимает дикую сцену на телефон.
В сравнении с первым сезоном, который был целиком построен на вражде замученных жизнью героев из небогатого среднего класса, тут конфигурация усложняется: критики даже написали, что главная движущая сила сезона не открытая, а пассивная агрессия. Но главный фокус второго сезона — точные наблюдения о пропасти между поколениями.
Эшли с Остином вместе уже два года, она трудится в клубе девочкой на побегушках, которая подбирает мячи за игроками в гольф. Остин — бывший футболист, после травмы ставший тренером на доверии, который продает онлайн-тренировки богатым трейдерам. Оба внезапно перестают быть довольными своей участью (здесь точно подмечено, что зумеры не протестное поколение), когда выясняется, что Эшли нужна дорогостоящая гинекологическая операция. Но у нее плохая работа и нет страховки!
Здесь сериал внезапно выруливает на территорию «Белого лотоса» и «Друзей и соседей»: в нем брезжит антикапиталистический пафос. Общество неравных доходов устроено несправедливо, решают Эшли с Остином, их босс негодяй, пользующийся незаслуженными преимуществами в жизни, а значит, необходима экспроприация экспроприаторов. Эшли и Остин решаются на шантаж: Джош должен назначить Эшли на начальственную позицию с нормальной зарплатой и медстраховкой — а иначе они опубликуют в соцсетях запись его ссоры с женой, и тогда его карьере конец. Метод достижения справедливости тут явно неэтичный, и вдобавок, чтобы освободить место для Эшли, Джошу нужно выкинуть на улицу сотрудницу на пороге пенсии — еще одно точное наблюдение о лицемерии и эгоизме юношества, которое любит рассуждать об этике и равных правах, но на деле одержимо личным комфортом.
Сериал рисует неприглядный, но точный портрет зумера: мантры про осознанность, политкорректные формулировки, соблюдение личных границ, законопослушание и прочее убаюкивание реальности не могут заглушить приземленные человеческие страсти, пылающие в душе обиженного всеми поколения. Но эти молодые люди — никакие не терпилы, а хищные мальки, которые могут навалиться кучей и сожрать рыбу покрупнее.
Такая рыба скоро появится в сюжете: в клуб прибывает новая владелица, миллиардерша из Южной Кореи — председательница Пак (обладательница Оскара за фильм «Минари» Юн Ё-джон). И тут же наводит свои порядки — при первом взгляде на любовно подобранные Линдси интерьеры она припечатывает их одной фразой: «Не люблю колониальный стиль!» Зато карьера Остина идет в гору: он наполовину кореец, а председательница жалует своих. Сухонькая пожилая кореянка оказывается настоящей пираньей: клуб она использует для отмывания денег и привлечения клиентов к бизнесу мужа, знаменитого в Корее пластического хирурга Кима (его изображает отчасти анекдотичным персонажем заслуженный корейский актер Сон Кан-хо из фильмов Пак Чхан-ука).
Вся эта социальная сатира с межэтническим колоритом довольно остроумна, вот только сама грызня в новом сезоне или отсутствует вовсе, или выглядит вялой и неубедительной. Если первый сезон был социальным триллером, то второй превратился в семейно-производственный слоубернер. Оскар Айзек уже играл в таком сериале — «Грызня» тут похожа на драму «Сцены из супружеской жизни», только на этот раз с участием корейской мафии.
Первый сезон «Грызни» собрал россыпь призов — телепремий «Эмми» и «Золотой глобус». Во втором сезоне шоураннер Ли Сон-джин очень старается не уронить планку. Тут тебе и блестящий каст, и вымученная интеллектуальность, чтобы впечатлить образованного и не очень зрителя: серии называются цитатами из Пруста и Сильвии Плат, а на титрах красуются репродукции картин в диапазоне от Брейгеля Старшего до Арчимбольдо и Бальдунга Грина. А еще в сериале есть ударный эпизод, который представляет собой антиоммаж «Больнице Питт»: Эшли с Остином попадают в больницу скорой помощи, похожую на филиал ада, где очереди нужно ждать восемь часов и по коридорам бродят призраки пациентов, которых не спасли. Так выглядела бы «Больница Питт», снятая с точки зрения не врача, а перепуганного насмерть и брошенного без помощи пациента.
Ближе к развязке конфликт между персонажами едва тлеет — и Ли Сон-джин перемещает действие из Калифорнии в Сеул и добавляет оживляжа с участием корейской мафии. К финалу испаряется и антикапиталистический пафос: устами корейской миллиардерши сериал начинает проповедовать теорию капиталистического неразумного эгоизма: мол, гедонизм — это идеальная форма жизни, а персональные хотелки потребителя — мерило всего.
Остается бестолковый сюжет и сопутствующий социальный комментарий, который тонет в банальностях вроде «род приходит, и род уходит, а валяющиеся на земле грабли пребудут вовеки»: какими бы продвинутыми ни были зумеры, рано или поздно они повзрослеют и столкнутся с теми же проблемами, что и предыдущее поколение. Но ты либо снимаешь классное развлечение, либо даешь Екклезиаста и позволяешь зрителю заскучать; во втором сезоне одаренный шоураннер возомнил себя мудрецом и провалил задачу. Хотя, возможно, перед нами просто проблема завышенных ожиданий.
Второй сезон «Грызни» представляет собой добротное и неглупое зрелище, полное остроумных наблюдений о разнице поколений. Он просто не выдерживает сравнений с блестящим первым, который попал в нерв современности, показав, как нам в лицо летят осколки раздражения — своего и чужого.