«Культура Москвы» поговорила с режиссёром Степаном Даниловых, чья работа по пьесе Александра Островского «Таланты и поклонники» была признана лучшей на первой лаборатории «Покровка.ЛАБ». Он рассказал о долгом пути в профессию, о невозможном выборе героини Островского и о том, как оживить классическую драматургию для современного зрителя. Уже осенью 30-летний Степан Даниловых представит в Театре на Покровке свой первый большой спектакль.
Впервые за 35 лет в «Покровка.Театр» прошла лаборатория молодых режиссёров «Покровка.ЛАБ». Свои версии пьесы А. Н. Островского «Таланты и поклонники» предложили молодые режиссёры, студенты мастерской Олега Кудряшова в ГИТИСе и художники-постановщики ведущих театральных школ.
Победителем лаборатории стал 30-летний Степан Даниловых, чей эскиз уже в октябре превратится в полноценный спектакль.
Художественный руководитель «Покровка.Театр» Дмитрий Бикбаев подчёркивает значимость проекта: «Для нас “Покровка.ЛАБ” — это не просто эксперимент. Это инвестиция в будущее, возможность увидеть, как новая генерация режиссёров осмысляет классику, как она говорит со своим временем. И Степан Даниловых блестяще справился с этой задачей, показав, что классика может звучать невероятно остро и современно». Этот проект реализован при поддержке ПФКИ. Он посвящён 75-летию основателя театра Сергея Арцибашева.
Длинная дорога к мечте
Степан Даниловых родился в Нижнем Тагиле. Он с детства знал, что хочет стать режиссёром. «Классе в пятом я вышел впервые в роли второго гриба в школьной постановке. Захотел быть артистом — ну, как всегда такое происходит. А потом чем старше становился, тем больше хотел быть именно режиссёром», — вспоминает Степан.
Но в 18 лет он сознательно не пошёл на режиссуру. «Как будто в 18 лет у тебя не так много тем, о которых ты можешь рассказывать людям». Вместо этого был актёрский факультет в Екатеринбурге, работа в Новосибирске, возвращение, преподавание. «У нас 1 июля был выпускной у студентов, а 2 июля — уже конкурс у Кудряшова. И вот я поступил как-то в ГИТИС. Не знаю как. Чудо».
Актёрское прошлое он не считает обходным путём — скорее необходимым фундаментом для режиссуры. «Если ты побыл артистом, ты начинаешь понимать артиста изнутри — чего от него требовать, как это работает. И можешь этим руководить снаружи». Для него это не просто знание, а глубокое сопереживание и понимание человеческой природы на сцене.
«Бросить зрителя в самое пекло»
Для эскиза Степан Даниловых выбрал третий и четвёртый акты пьесы — самую острую, самую болезненную часть.
«Тут выбора два: либо ты начинаешь сначала и плавно вводишь всех в происходящее, либо сразу бросаешь зрителей в кульминацию и в самое пекло. Для меня вся острота — в третьем и четвёртом актах. Там происходит невозможный выбор между долгом и честностью, между нищетой и хорошей жизнью».
Его особенно поразил перелом между двумя последними действиями, словно надлом в душе героини: «В третьем акте кажется — всё хорошо, она сделала правильный выбор. И в четвёртом — она уезжает. Ты думаешь: “Господи, как? Почему это так неожиданно?” Мне показалось, что вот это — самое важное».
В его версии появился приём, которого у Островского нет: Негина — актриса, чей талант зритель не просто принимает на веру, а видит своими глазами. Она читает финальный монолог Нины Заречной из чеховской «Чайки». Островский, пропущенный через призму Чехова.
Застольный период и «химическая реакция»
Прежде чем спектакль попадает на сцену, артисты долгое время работают… за столом. В театральном мире это называется «застольный период» — самый долгий и едва ли не самый важный этап в любой театральной постановке.
«Читка — это чтение по ролям пьесы. Зачем она нужна? Чтобы артисты не отвлекались на физические действия и занимались только действием, направленным на партнёра. Это такая демоверсия сцены, когда голова не перегружена внешним, а ты сосредоточен на внутренней работе».
Для всех пяти режиссёров лаборатория стала первым опытом работы с профессиональной труппой — людьми разных школ, разных возрастов, разных привычек. «Ты должен прийти и чем-то заразить артиста. Либо договориться. Либо терпеть, — говорит Степан. — Но если творческие люди сталкиваются, они рано или поздно дают какую-то химическую реакцию между собой». Для него главное — найти этот человеческий контакт, зажечь искорку сотворчества.
«Живое и про человека»
За два дня показов эскизы увидели почти 450 зрителей, после чего состоялись обсуждения с театральными критиками. Победу Степан не предвидел. Дмитрий Бикбаев подробно разобрал все пять работ, и эскиз Степана и художницы Анны Топуридзе был назван последним.
«Не было такого, что я знал, что мы победим. Это было ошарашивающе. Был шок, и сразу мы вышли, и сразу: а как продолжать, а как увеличивать, а что менять? Сразу начинаешь думать наперёд», — делится впечатлениями Степан.
Дмитрий Бикбаев отмечает особенность работы Даниловых: «Его эскиз буквально захватил зал своей искренностью и необычной трактовкой. Было видно, что история Негиной для него – не просто текст, а личная боль, личный поиск. Я верю в таких режиссёров — когда есть что сказать внутри, когда душа о чём-то болит. Именно эта глубина отличает подлинное искусство».
Сам Степан о своём подходе говорит достаточно скромно: «Для меня важно, чтобы то, что происходит на сцене, затрагивало зрителя. Волновало. Чтобы он находил что-то в подобной ситуации, похожее на свою жизненную ситуацию. Все эти моменты — когда они счастливы, когда дурачатся, страдают ерундой, стоят в стойке — кто дольше простоит, едят лук. Чтобы каждый узнал что-то своё. Самое сложное — чтобы это было живое и про человека».
Смокинги, бильярд и мечта о мире
Сейчас эскиз превращается в полноценный спектакль. Костюмы, декорации, макеты — всё создаётся с нуля вместе с художницей Анной Топуридзе. У режиссёра уже есть чёткое видение мира, в котором живут герои.
«Сейчас будем шить костюмы, делать декорации — всё с нуля, в общем стиле. Вообще хотелось, чтобы все мужчины были в смокингах, такая у меня мечта. Чтобы все они выходили — с иголочки. У меня вот такое представление о богатом мире», — описывает он.
Сбудется ли мечта Степана Даниловых и выйдут ли герои Островского на сцену в смокингах, узнаем совсем скоро. Премьера спектакля в постановке Степана Даниловых состоится уже осенью. От роли второго гриба до московской премьеры — двадцать лет пути, в котором было место мечтам, преодолениям и, как говорит сам Степан, настоящему чуду.