В январе Дима сказал мне фразу, которую я понял только через неделю.
Мы сидели в кафе на Покровке. Он размешивал сахар в кофе. «Ты вообще представляешь, на чём держится рубль? — спросил он и не стал ждать ответа. — На трёх регионах и людях, которые встают там в пять утра».
Дима 15 лет проработал вахтой — сначала в Сургуте, потом в Новом Уренгое. Сейчас занимается логистикой в Москве. Я отмахнулся: банальность. А потом сел разбираться. И понял — он прав почти буквально.
Три точки, на которых стоит валюта страны
ЯНАО даёт около 80% российского газа. ХМАО-Югра — примерно половину нефти (216 миллионов тонн в 2023-м). Кузбасс — 45–50% угля, исторически до 55%. Если сложить их валютную выручку — получится больше половины всей иностранной валюты, которую страна зарабатывает на экспорте.
Добавьте Татарстан (нефть и нефтехимия), Красноярский край (никель и алюминий), Сахалин (СПГ) и Башкортостан — и список регионов-кормильцев закроется. Их семь.
85 субъектов в стране. Валюту делают семь.
Дима это знал с первого дня на вахте.
Как выглядит место, которое кормит страну
Сургут, 2011 год. Диме 24. За окном минус 40. Вагончик на кусту, вертолёт из посёлка раз в две недели. Сменщик храпит, в столовой гречка и тушёнка. «Я тогда первый раз увидел буровую изнутри. Думал — ну, добыча нефти, красиво рассказывали на собеседовании. А это как маленький завод в чистом поле. Зимой — в ледяной пустыне».
Новый Уренгой пять лет спустя — ещё холоднее, ещё дальше.
«Тебе приходит зарплата, — говорит Дима, — и ты понимаешь: за неё страна получает валюту. Реально получает. Потому что нефть, которую вы вчера подняли, завтра загрузится в Приморске и поплывёт в Индию».
Я спросил, что он имел в виду насчёт «тех, кто встаёт в пять». Он засмеялся, обещал объяснить позже.
Почему эта система хрупкая — три новости 2024–2025 годов
Пока цены высокие, а покупатели привычные, концентрация незаметна. Как только одно из двух проседает — она становится главной проблемой.
Нефтегазовые доходы бюджета упали на 24% за год. В 2024-м — 11,13 триллиона рублей. В 2025-м — 8,48 триллиона. В декабре 2025-го Urals продавался по 34,52 доллара за баррель. Для сравнения: средняя цена в 2023-м была почти 63. «У ребят на вахтах режут смены, — говорит Дима. — Контракты пересматривают задним числом».
Кузбасс потерял 10,4% экспорта угля. Профессор Наталья Зубаревич формулирует жёстко: область «будет адаптироваться в сторону снижения объёмов добычи». Восточный полигон РЖД перегружен, западный рынок закрыт. Уголь буквально некуда везти.
Якутия впервые обогнала Хакасию — 49,4 миллиона тонн, рост на 28%. В сентябре 2025-го на Восточном экономическом форуме запустили частную Тихоокеанскую железную дорогу — 531 километр до собственного порта на Охотском море. Первый за 30 лет крупный частный железнодорожный проект в стране. Хорошая новость для Якутии. Плохая — для страны в целом: если лидер падает на 10%, а догоняющий растёт на 28%, это не рост, а перераспределение боли.
80 процентов платежей, которые не дошли
Летом 2024-го китайские банки массово начали отклонять переводы из России. По данным «Коммерсанта», до 80% транзакций в юанях не проходило.
Причина — указ администрации США №14114 о вторичных санкциях против иностранных финансовых институтов. ICBC, China Citic, Industrial Bank перестали принимать прямые платежи. Комиссии у посредников выросли на 3–10%, доля посреднических схем — до 30% всех расчётов.
«Представь, — говорит Дима. — Ты отгрузил партию. Деньги должны прийти. А они не приходят. Или приходят через Гонконг с комиссией 8%. И так — со всем».
Это и есть уязвимость. Экспорт работает, а валюта доходит медленнее, меньше, дороже.
Что имел в виду Дима
Когда он сказал про «тех, кто встаёт в пять», он имел в виду не героизм вахтовиков. Он имел в виду — узость базы.
Представьте табурет. Три ножки. Пока все три крепкие — стоит. Подломилась одна — падает весь.
Российский экспорт сегодня устроен именно так. Три ножки: ЯНАО, ХМАО, Кузбасс. Плюс пара подпорок — Татарстан, Красноярск, Сахалин. Держится, пока все три региона добывают, а партнёры платят.
«Не сломается сразу, — говорит Дима. — Но качаться будет долго».
Коротко
80% газа, половина нефти и половина угля страны — три региона.
В 2025-м нефтегазовые доходы упали на 24%, Кузбасс потерял десятую часть экспорта, Якутия впервые обогнала Хакасию.
80% платежей в юанях отклонялись летом 2024-го — значит, даже заработанную валюту не всегда можно получить.
Экспортная карта России — не карта в привычном смысле. Это несколько жирных точек. Устойчивость всей системы — это устойчивость этих точек.
А ваш регион в этой картине — производитель валюты или получатель? В комментариях интересно собрать свою версию карты: кто чем кормится, где живёт валюта, а где — её тень. Подозреваю, что большинство — в той половине страны, куда валюта приходит, а не откуда уходит.
Если зайдёт — в следующем разборе расскажу, как сейчас устроены платежи с Китаем: Гонконг, криптовалюта, бартер. Там своя экономика, и тоже концентрированная, только уже по банкам.