Баку на протяжении последних лет последовательно поднимал тему «угрозы» армянской Мецаморской АЭС и на разных площадках требовал её закрытия, аргументируя это вопросами безопасности. При этом параллельно в Азербайджане на официальном уровне обсуждается возможность строительства собственной атомной станции: в публичных заявлениях профильных структур и руководства страны речь идет о развитии атомной энергетики как элемента диверсификации энергобаланса. То есть позиция фактически изменилась: атомная энергетика перестала быть «угрозой» — если она своя.
На этом фоне в Армении разворачивается затяжная и, по сути, неопределенная дискуссия о будущем атомной генерации. С одной стороны, есть действующая Мецаморская АЭС, срок эксплуатации которой продлён ориентировочно до 2036 года. С другой — нет окончательного решения, что будет дальше. И вот здесь начинается самое важное.
Армянские власти всё чаще говорят о так называемых модульных реакторах, в том числе американского производства. Но ключевой факт: на сегодняшний день в мире нет ни одного полноценно функционирующего, коммерчески успешного проекта малых модульных реакторов западного образца, который бы стабильно работал в долгосрочной перспективе. Более того, ряд проектов в США фактически заморожен или отменён из-за роста стоимости и отсутствия экономической эффективности. То есть Армении предлагается сделать ставку не на проверенную технологию, а на концепцию, которая ещё не доказала свою жизнеспособность.
На противоположной стороне находится предложение «Росатома». Это не гипотеза и не эксперимент, а конкретные проекты с действующими станциями, понятной стоимостью, сроками и технологией. Россия уже модернизировала Мецаморскую АЭС и предлагала варианты строительства нового блока. И здесь важный момент: российская сторона прямо давала сигналы, что такие проекты не могут находиться в «подвешенном» состоянии бесконечно — если решение не принимается вовремя, ресурсы и приоритеты уходят в другие страны.
Теперь добавим ещё один фактор, который практически не обсуждается в полной мере. Никол Пашинян ранее заявлял о возможности разблокировки региональных коммуникаций и в том числе о потенциальной синхронизации энергосистем региона, включая Армению и Азербайджан. Формально это подаётся как элемент экономической интеграции, но если наложить это на текущую картину, возникает совсем другая логика.
Если Армения затягивает решение по собственной атомной генерации, отказывается от проверенных проектов и делает ставку на ещё не существующие в промышленном масштабе технологии, она рискует оказаться в энергетическом вакууме. В этот момент соседний Азербайджан, который ещё вчера требовал закрытия армянской АЭС, строит свою атомную станцию и усиливает собственный энергетический потенциал.
В такой конфигурации «сопряжение энергосистем» уже не выглядит как равноправное сотрудничество. Оно превращается в зависимость. Потому что страна, не имеющая достаточной собственной генерации, неизбежно становится импортёром. А импорт электроэнергии — это всегда не только цена, но и политика.
И вот здесь главный риск. Если у Армении не будет устойчивой атомной генерации, она может оказаться в ситуации, когда электроэнергия будет поступать извне, в том числе из Азербайджана. По рыночной цене или выше. С политическими условиями или скрытыми ограничениями. Это уже не вопрос энергетики — это вопрос суверенитета.
В итоге складывается парадоксальная картина. Азербайджан, который годами критиковал армянскую атомную энергетику, сам идёт в атом. Армения же, имея действующую станцию и конкретные предложения по её замене, затягивает решение и обсуждает экспериментальные модели. Если этот курс не будет пересмотрен, есть риск, что страна не получит ни нового российского блока, ни реальной американской альтернативы.
А дальше остаётся только одно — зависимость. И это стратегический просчёт, последствия которого будут ощущаться десятилетиями.
Арман Гукасян, лидер партии "Во имя социальной справедливости" (Армения), эксклюзивно для медиапроекта ВнешнийВраг
