За последние двое суток в цитадели ничего нового не происходило. Ну, если не считать пары мелких авралов по технической и политической части.
В одном из кварталов бесы решили объявить забастовку. Что-то им не понравилось, а что — я и сам не понял. То ли им форму выдали не того оттенка серого, то ли паёк с эктоплазмой от эфирных тел трансформированных душ показался слишком жидким. С ними ходил разбираться Хиариил.
Вернулся он через час, взъерошенный, но довольный.
— Ну что, — спросил я, отрываясь от отчёта Шауримиила, — удалось избежать массового кровопролития?
— Удалось, — кивнул он, падая в кресло для посетителей. — Я пообещал им, что в следующем месяце на кухне введут новое меню. Теперь у них будет не просто каша с эктоплазмой, а каша с эктоплазмой и кусочками инфернального бекона.
— И это их устроило?
— А то! Они тут же проголосовали за отмену забастовки и разошлись по домам. Я даже сам не ожидал, что всё будет так просто.
Я рассмеялся.
— Политика — это искусство обещать. Главное, чтобы бекон в итоге не оказался соей.
В остальном же в цитадели царили мир и покой. Цапкариллос пропадал в архиве, изучая дневник Ватхитроса, который мы нашли. Крокодил спал. Души шли ровным потоком, ничего из ряда вон выходящего.
Это было затишье перед бурей. Я чувствовал это.
***
Я сидел в кабинете и перебирал бумажки от разных служб и спецслужб. Несколько десятков документов с грифами «Сжечь после прочтения» от секретных служб моего величества, касавшиеся документов серого племени, обнаруженных в третьем из найденных миров. Я бегло просматривал отчёты, выуживая главное: каналы поставки оружия, схемы гаввахосбора, имена контактёров из клиппотических миров. Прочитал — и кинул в огонь. Главное — информацию всякую интересную донесли. А там, если надо, схожу сам в службы, уточню, чего не понял из их секретных донесений.
Кристалл внешней связи на столе замерцал. Кто-то меня вызывал. Оказалось, Лерайе.
— Приветствую тебя, Саллос, — сказал Лерайе. Его голографическое изображение было чётким и спокойным.
— Да, слушаю, — ответил я, откладывая в сторону очередной досье.
— У нас в нашу цитадель случайно попало несколько ваших душ. Шесть штук. На них твоя печать. Я пришлю представителя с ними? Пропуск согласуешь?
Я нахмурился. Это было необычно. Души с моей печатью обычно ко мне возвращались стандартными путями.
— Хорошо, пропуск будет. Когда пришлёшь и кого?
— Инграйе его зовут.
— А как мои-то к вам попали? — с любопытством спросил я. — Обычно мне их от Асмодея приводят или от Астарота.
— Ну, мы же тоже души принимаем, Саллос, — в голосе Лерайе послышалась лёгкая ирония. — Забыл разве? У нас свой удел в мире мёртвых.
— А кстати, что за души? Что из себя внешне представляют?
— Обычные солдаты, свежих времён... русские по воплощению. Но на всех твоя печать. Погибли, сам знаешь, в каком регионе.
Я всё понял. Шесть душ. Свежие. С моей печатью.
— Понятно. Хорошо, пусть приведут. Окно будет согласовано через 15 минут. Сейчас позову своих охранников, скажу, чтобы пропустили.
— Ок, до связи, — попрощался Лерайе. Его изображение погасло.
***
Я нажал кнопку внутренней связи:
— Сидрахаил?
— Сидрахаил слушает, — отозвалось там.
— Сидрахаил, через 15 минут к нам подойдёт представитель Лерайе, его Инграйе зовут. С ним шесть душ будет. Пропустить, провести сразу ко мне в кабинет...
— Есть, принято.
Я откинулся в кресле и позвал Ургетариила. В любом случае души надо было предварительно отсканить, чтобы наверняка убедиться в целостности структуры и их сущностной принадлежности.
Прошло 15 минут. Дверь отворилась. На пороге стоял Инграйе — высокий, худой демон с кожистыми крыльями в строгом чёрном мундире без знаков различия. За его спиной переминались с ноги на ногу шестеро фигур в военной форме, правда, порванной. Это были парни разных возрастов, в камуфляже, с растерянными лицами. Они выглядели так, будто до сих пор не до конца поняли, что произошло. Их ауры на первый взгляд были чистыми. Впрочем — сканер покажет.
— Лорд Саллос, — Инграйе коротко кивнул. — Лерайе просил передать. Души доставлены.
Я встал из-за стола:
— Благодарю, Инграйе. Твоя миссия выполнена. Можешь быть свободен.
Представитель Лерайе молча поклонился и исчез во вспышке портала.
Я посмотрел на шестерых солдат. Они жались друг к другу, глядя на меня со смесью страха и надежды.
— Ну что, бойцы, добро пожаловать домой. Ургетариил, отсканируй.
Ургетариил бесстрастно:
— Сущностную принадлежность подтверждаю. Все шестеро — демоны и бесы нашей цитадели. Эликсир им давать?
— Погоди с эликсиром. Какова степень повреждений атманов и прочего? — спросил я.
Ургетариил:
— Атманы повреждены в среднем на 35–40%, у одного на 45%. Остальные тела примерно в цифрах от 20 до 40% урона. Матрицы жизни у всех более-менее...
— Ну что, бойцы, — я обратился к ним напрямую. — Эликсиры рассоздания лика будете принимать? Это мгновенно вас трансформирует в духов моей цитадели...
— Мы в общем согласны... наливайте, — нестройным хором ответили они.
Ургетариил разлил снадобье по рюмкам. Бойцы чокнулись и залпом выпили... Никто из них, как ни странно, не рухнул замертво. Но через пару секунд у всех шестерых произошла разительная перемена. Кто-то уменьшился в росте и стал бесёнком, сохранив человеческое или похожее на человеческое лицо; кто-то, наоборот, вырос и стал двухсполовинойметрового роста демоном с крыльями и хвостами.
Саллос:
— Если себя вспомнили — представьтесь.
— Зуравикаил, легион Овадаила, — сказал тот, что был низкого роста, с коротким хвостиком и симпатичными рожками.
— №9257, легион Кауримхатиила, — сказал ещё один, среднерослый мохнатый демон.
— №76589, легион Кауримхатиила, — вторил предыдущему высокорослый рогатый бес.
— Вернабиалиил, легион Енараила, — ответил бесёнок ростом полтора метра, покрытый зелёной чешуёй с лосиными рогами.
— Нехакуардиил, легион Сергедакураклетиила, — сказал демонёнок с длинным хвостом.
— №47569, легион Гаргадамилироса, — наконец высказался последний демон трёхметрового роста, подпиравший головой потолок. Ему, бедному, стоять было тут несколько неудобно...
Саллос:
— Хорошо. Вызываю офицеров легионов.
По внутренней связи:
Овадаил, Кауримхатиил, Енараил, Сергедакураклетиил, Гаргадамилирос — зайдите ко мне в кабинет. Срочно.
Пришло пятеро офицеров, вооружённых личными сканерами. Проверили. Всё совпало.
Шестеро демонов высыпали мне на стол свои акры. После подсчёта оказалось, что принесли они аж 350 000 акров. Я отсчитал каждому его 25% долю. Остальное отправил на свободный баланс цитадели.
Офицеры увели своих бойцов
Пришёл Цапкариллос из архива. Первым делом поцеловал меня в щёчку. Потом деловито уселся, закинув лапу на лапу, на стул в углу.
— Хозяин, ты не устал? — спросил Цапкариллос, с нежностью глядя на меня.
— Есть немного, — ответил я, потирая виски. — Но сейчас души начнутся... надо принять ещё нескольких и можно устроить перерыв.
Он встал со стула, подошёл ко мне сзади и начал мягко массировать мои плечи. Его прикосновения были прохладными и успокаивающими, снимая напряжение, скопившееся за день.
— Может, перенесём приём? — предложил он, его голос был тихим и бархатным. — Ты выглядишь измотанным. Шауримиил и Хиариил могут подождать с отчётом о новых *акрах* и забастовках.
— Не могу, — я вздохнул, закрывая глаза от удовольствия. — Души ждать не будут. Они и так уже, наверное, в очереди переругались. А если я не появлюсь, они решат, что я умер, и устроят бунт.
Цапкариллос тихо рассмеялся, его пальцы ловко разминали затёкшие мышцы на моей шее.
— Они же не знают, что ты и так... ну, в некотором роде, умер.
Я открыл один глаз и усмехнулся.
— Это метафизическая смерть. А для них я — живое воплощение бюрократии. Лорд-распорядитель. Если Лорд не принимает, значит, система сломалась. А сломанная система — это хаос. А хаос... — я сделал паузу, — ...это то, что мы только что наводили порядок в Солярисе.
Цапкариллос перестал массировать и просто обнял меня за плечи, положив подбородок мне на макушку.
— Ты слишком много на себя берёшь. Ты правитель трёх миров, а ведёшь себя как секретарь в приёмной.
Я накрыл его руку своей.
— Кто-то же должен этим заниматься. И лучше я, чем кто-то вроде Паймона. Он бы уже обложил всю Камалоку налогом на дыхание.
Он фыркнул мне в волосы.
— Это точно. От тебя хотя бы пахнет коньяком и инфернальным бальзамом, а не пафосом и дешёвыми духами.
В этот момент дверь кабинета скрипнула, и в проёме показалась голова Ургетариила.
— Хозяин? Следующая душа готова к сканированию.
Я с сожалением вздохнул и поднялся с кресла. Цапкариллос отпустил меня и вернулся на свой стул в углу, снова принимая вид строгого архивариуса.
— Иди, — сказал он. — Я посижу здесь. Почитаю что-нибудь... или просто посмотрю, как ты работаешь.
Я улыбнулся ему и направился к столу.
***
В кабинет вошла очередная душа. Полсотая, наверное, за день... не считая тех шестерых солдат. На этот раз это был токсичный *«яжотец»*, у которого на земле осталось несколько детей. Помер от инсульта. Он не плакал и не скорбел. Он **сетовал** о том, как же они теперь на земле будут без его отцовского сверхконтроля и надзора.
**Монолог души:**
— Ну и как они там без меня, а? Я же им каждый день звонил! По пять раз! Где ты? С кем ты? Что ел? Шапку надел? А теперь что? Мать им не указ, она же всё позволяет! Они же там без меня пропадут! Сопьются все! Или, не дай бог, веганами станут! Или, того хуже, в *«тик-токе»* своём сниматься начнут! Я же для них... я же всё для них делал! Контролировал! А они... неблагодарные! Я на том свете с них не слезу! Я и отсюда их достану! Я им во снах являться буду! Буду контролировать!
**Саллос:**
— Вставайте на сканер. Желательно молча. Вы уже немножко умерли, а всё туда же — спорить да всё контролировать.
— А как же без контроля-то? — сказал он, вставая на платформу сканера. В его голосе звучало искреннее недоумение. — Порядок же должен быть! Дисциплина!
**Ургетариил:**
— Атман повреждён на 57%, каузал — 82%, буддх — 81%, карм — 52%, ментал — 77%, астрал — 81%. Хозяин, у него критические повреждения.
Грехи категории Б: токсичность, потребность всё контролировать, деспотизм, есть признаки психопатии. Гордыня, считает, что он всегда прав, а его никто не слушает...
Рекомендация сканера (учитывая низкие вибрации — 2,45 герца при эталоне 11,7): **минус шестой уровень**.
— Ну, минус шестой так минус шестой, — ответил я. Я был слишком уставшим, чтобы спорить со сканером или с душой. — У вас будет много времени подумать о том, что ваши дети — не ваша собственность. Бесы!
Два беса-охранника тут же материализовались за спиной душного папаши.
— Уведите. И передайте на шестом уровне, чтобы ему выдали «Руководство по воспитанию детей: как перестать быть токсичным и начать жить».
Когда его вывели, в кабинете повисла тишина.
**Цапкариллос** из своего угла тихо произнёс:
— Знаешь, Хозяин... иногда мне кажется, что некоторые люди создают свой личный ад ещё при жизни. И после смерти просто продолжают в нём жить.
Я устало кивнул.
— Ты прав. Но наша работа — сделать так, чтобы их личный ад не стал адом для всех остальных.
Следующей душой оказалась очередная истеричная «яжбабушка», которая лучше всех знала, что надо её внукам и как их воспитывать. Судя по записям в её Акаши, дети и внуки весьма обрадовались тому, что она наконец-то «отбросила коньки». Вон, даже на похоронах смеялись. Цинично, но видно, она их сильно достала. В придачу бабка оказалась ещё и очень фанатично верующей православной.
— ...и вот я им говорю: «Внучек, ты что, в храм не ходишь? Как же так? Без Бога-то? А пост? Пост-то держишь? Я вот тебе пирожков с капустой напекла, но ты их только после молитвы ешь! И крестик-то надень, бесы вокруг! А ты, доченька, чего дитя в этот свой интернет отдала? Там же одни содомиты и инославные! Я вот на ютубе вашем посмотрела, так там такое! Надо на "Спаси и Сохрани" подписаться, там батюшка правильно говорит! И телевизор выкинуть! Я лучше знаю, как жить! Я жизнь прожила! А вы меня в дом престарелых сдать хотели! Родную мать! Враги народа! Но Бог-то всё видит! Он меня к себе забрал, от вас подальше, от иродов!
Наконец она заметила нас.
— Ааа, демоны!.. Сгинь, нечисть!.. Свят-свят!.. Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его!.. — заверещала она дурниной и попыталась толкнуть Цапкариллоса. — Чего тут уселся, рогатый? Я Христова невеста, не твоя добыча!.. Мне в ад никак нельзя... не можно, я же верующая была...
Я поморщился.
— Ну, невеста или «тили тесто», а попали вы в ад... Видать, своих детей и внуков совсем своей «любовью» мнимой загнобили. Вон они на ваших похоронах чуть ли не баян порвали. Ургет, скань.
Ургетариил:
— Атман разрушен на 82%, каузал не найден, кармическое на 81%, буддхическое не найдено, ментал разрушен на 87%, астрал на 79%... Эфирное тело сверхплотное, перенасыщение белыми энергиями 143%... Также присутствует 1 некротическое тело... Но толку-то... Учитывая, что атман разрушен почти полностью, а некоторых тел нет, плюс есть некротело — рекомендация сканера — **утилизация**. Такое Камалока не сможет восстановить...
— Ясно, Ургет. Ну что, бабуль... утилизируем вас. Быстро, безболезненно и окончательно.
— Да вы что?! Какая утилизация?! Я в рай хочу... В Царствие Небесное!.. Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешную!..
В кабинете возник с треском Иешуа. Он выглядел уставшим.
— Что, Саллос, опять верующая?
Саллос:
— Ага, сам погляди. Почти в труху разрушенная, а права качает. Её приговор — утилизация. Мы такое уже не восстановим. Злоупотребляла и верой, и любовью. Да ты сам погляди у меня в базе Акаши — там родня на похоронах чуть не танцы танцевала, радуясь её кончине.
Иешуа подошёл к сканеру Ургетариила, мельком взглянул на данные и на саму душу. Его лицо было печально.
— Я её не приму.
Бабка, увидев его, завопила с новой силой:
— Господи! Ты пришёл! Спаси меня от этих рогатых! Они меня утилизировать хотят! Я же молилась! Я же посты держала!
Иешуа посмотрел на неё без гнева, но с холодным отчуждением.
— Ты молилась не Мне. Ты молилась своей гордыне. Ты использовала веру как плеть, чтобы бить других. Твоя «любовь» была ядом. Твои внуки радовались не твоей смерти, а своему освобождению от твоего гнёта.
— Ложь! — взвизгнула она. — Они благочестивые! Это всё искушение диавольское!
— В тебе нет света, — тихо сказал Иешуа. — Одна лишь скверна и желчь. Твой путь окончен.
Он повернулся ко мне.
— Делай своё дело, Саллос. Она твоя.
Бабка застыла с открытым ртом. До неё наконец дошло.
— Как... твоя?.. Ты... ты что же... с ними заодно?!
Я кивнул бесам-охранникам.
— Уведите её.
Началась перепалка. Она кричала, визжала, сыпала проклятиями и молитвами вперемешку, пыталась упираться ногами и царапаться.
— ПРЕДАТЕЛЬ! — её визг был направлен в ту сторону, где только что стоял Иешуа. — Ты не настоящий! Ты — антихрист! Я знаю! Я на «Спаси и Сохрани» подписана! Ты с ними, с рогатыми, в сговоре! Отпусти меня, ироды! Пустите, бесово отродье!
Она извернулась и попыталась укусить одного из бесов за руку.
— Не прикасайся ко мне, нечистая сила! ОПОМНИТЕСЬ! ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ! — её голос сорвался на фальцет. — А ты, рогатый! — она плюнула в мою сторону, но слюна не долетела. — Ты думаешь, ты тут главный?! Ты думаешь, победил?! Вас всех в геенне огненной...
Бесы молча и профессионально скрутили её и потащили к утилизатору. Она брыкалась, как дикая кошка, её молитвы сменялись площадной бранью.
Последнее, что мы услышали перед тем, как дверца машины закрылась, был её истошный визг:
— НЕЕЕЕТ! Я В РАЙ ХОЧУУУУ!
Раздался гул, затем короткий механический писк. На дисплее утилизатора высветилось:
Гаввах — 90% — 5 акров.
Благодать — 2% — 25 акров.
Тьма — 8% — 100 акров.
В кабинете снова стало тихо.
Цапкариллос, который во время этой сцены вжался в спинку стула, медленно выдохнул.
— Хозяин... это было... жутко.
Я посмотрел на дисплей утилизатора. Странное соотношение. Столько «благодати» при таком разрушенном атмане. Видимо, это была не настоящая благодать, а лишь внешняя оболочка, за которой скрывалась лишь пустота и злоба.
— Вера без любви, — тихо сказал я, глядя на то место, где только что исчезла душа, — худший из грехов. Она превращает человека в живой труп ещё при жизни. Мы просто утилизировали то, что уже давно было мертво. Надеюсь дальше верующих не будет..
***
Надеюсь, дальше верующих не будет, — поморщился я.
В кабинет вошла следующая душа. Опять бабулька. В платочке. И опять, как назло, набожная. Но при жизни она была одинокой. Впрочем, это была типичная церковная бабка, привыкшая поучать всех в храм пришедших. Куда надо кому свечку поставить, чтобы то и это получить. Типичная «ведьмочка-белосветница», чья «вера» скорее была набором суеверий. Хотя она работала при храме чтецом, пока могла читать, и в лавке подвизалась, продавала всякую утварь.
— ...и вот я им говорю: «Куда ты, милая, без благословения-то идёшь? Вон, у тебя дочка болеет? Ты ей не эти таблетки давай, что врач прописал, ерунда это всё. Ты ей водички святой с молебна Великомученику Пантелеймону принеси! И маслице! Маслице — оно от всех хворей! А ты, касатик, чего на меня так смотришь? Не веришь? Вот потому и жизнь у тебя не клеится! Без веры-то! Ты вот на работу новую идёшь? Так ты перед выходом «Отче наш» три раза прочти и в угол на кухне постой! И чтоб ни пяди не переступил! А то удачи не будет! И в храм, в храм ходи! Я вот всю жизнь в храме, я знаю! Я тебе сейчас расскажу, как свечку за упокой живого человека ставить, чтоб он образумился... Это, конечно, грех, но во спасение души... А паспорт новый брать нельзя! Я по телевизору видела! Там же чип! Антихрист близок! Надо было старый сжечь! Ох, надо было сжечь...
Наконец она нас заметила и завела:
— Караул! Демоны!.. Черти!.. А-а-а!.. — забилась в угол и начала читать «Живый в помощи вышняго...», раскачиваясь и осеняя себя крестным знамением.
Саллос:
— Бабуль, не бойтесь. Проходите на сканер. У нас тут для всех порядок одинаковый.
Бабка:
— А-а-а, демоны!.. Отче наш, иже еси на небесех!.. Сканер ваш антихристову печать на меня поставит и чипирует! Я всё знаю!.. Ох, надо было паспорт при жизни сжечь, как один старец-монах советовал! Там же три шестёрки! Вот я где накосячила... И ИНН не брала! И пенсию на карту не получала! Всё под матрасом держала! А вы меня всё равно нашли! Отступники! Еретики!
Она так и не сдвинулась с места, вжавшись в угол и продолжая бормотать молитвы и проклятия.
Я посмотрел на Ургетариила. Тот лишь пожал плечами: сканировать насильно мы не могли.
Я вздохнул и встал из-за стола. Подошёл к ней. Она от меня шарахнулась, как от огня.
— Бабуль. Послушайте меня. Я не антихрист. Я — администратор хоть и демон. Моя работа — проверить ваши документы и отправить вас туда, где вам будет лучше. Если вы не пройдёте сканирование, я не смогу вам помочь.
— Не подходи, окаянный!
Я присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.
— Вы же при храме работали. Вы должны знать, что страх — плохой советчик. Встаньте на сканер. Это не больно. Это как... как на весах грехи взвесить.
Она перестала кричать и посмотрела на меня с подозрением.
— На весах?
— На весах.
Она ещё минуту колебалась, глядя то на меня, то на Ургетариила, то на крокодила в углу.
— А этот... зелёный... он тоже... из ваших?
— Это Саллиэль. Он на диете. Не ест души без моего разрешения.
Это её, кажется, немного успокоило. Она медленно, бочком, отлепилась от стены и поковыляла к платформе сканера.
Ургетариил:
— Атман разрушен на 55%, каузал 35%, карм 56%, буддхическое тело отсутствует, ментал 76%, астрал 82%... Эфирное перенасыщено энергией благодати, 119%. Уровень скверны общий 60%. Матрицы жизни: основная повреждена на 40%, резервная отсутствует. 4-е воплощение данной души... Грехи категории Б: поучательство, токсичность, чувство вины, суеверность... Рекомендация сканера — **3-й уровень** сроком на 3 года, потом **+5-й** сроком 5 лет... потом перерождение.
Саллос:
— Всё ясно.
абка:
— Какое ещё перерождение? Я в это не верю! У душ есть два пути: либо Царствие, либо ад...
Саллос:
(вздыхая)
— Эх, бабка, бабка... В реале всё посложнее. У нас тут много всяких путей... есть и перерождение, и рассоздание... А в Царство твоё небесное вообще единицы сто лет в обед попадают. Только там скучно...
Бабка:
— Не смейте хулить Царство Господне, нехристи!.. Господи, ну помилуй меня, дуру старую, приди, накажи этих демонов!
В кабинете опять, на её молитвы, проявился Иешуа. Он выглядел так, будто его оторвали от очень важного дела. Я виновато на него посмотрел.
— Опять «твоя»...
Иешуа:
— Саллос работает. С чего мне его наказывать?
Бабка, увидев его, тут же перестала быть испуганной и превратилась в «эксперта».
— Ага! Вот и Господь! Вот он! А я тебе говорила! — она ткнула в мою сторону костлявым пальцем. — Я тебе говорила, что они все тут рогатые приспешники сатаны! Ты их покарай! Они меня на перерождение отправляют! На реинкарнацию! В язычество хотят вернуть!
Я посмотрел на Иешуа с видом «твоя клиентка, ты и разбирайся».
Иешуа посмотрел на бабку с бесконечным терпением.
— Во-первых, я не «Господь» в том смысле, как ты это понимаешь. Я — проводник. Во-вторых, тебя никто не заставляет верить в перерождение. Это просто путь. Путь очищения. Твоя душа запуталась в суевериях и желании всех поучать. Тебе нужно отдохнуть от этого. Пожить без догм. Почувствовать мир заново.
— Я не хочу заново! Я хочу в рай! Я свечи ставила! Я посты держала!
— Ты не «держала посты», — спокойно возразил Иешуа. — Ты использовала их как повод для гордыни. Ты ставила свечи не из веры, а из страха и желания контролировать будущее. Твоя «благодать», — он кивнул на данные сканера, — она как позолота на гнилой доске. Красиво, но несёт.
Бабка открыла рот, но не нашла слов. Её лицо сморщилось, и она вдруг заплакала.
— Так что же... мне теперь... в ад?
— Нет, — мягко сказал Иешуа. — Тебе дали шанс. Третий уровень — это не наказание. Это санаторий. Там тебя научат главному: слушать тишину. И себя. А потом ты получишь шанс начать всё с чистого листа.
Он повернулся ко мне.
— Я сам провожу её. Так будет спокойнее для всех.
Я кивнул с благодарностью.
— Спасибо.
Иешуа подошёл к бабке и осторожно взял её за руку. Она уже не сопротивлялась.
— Пойдём со мной. Не бойся.
Они вместе шагнули к порталу, который Иешуа открыл прямо в кабинете.
Через некоторое время Иешуа вернулся в кабинет один. Он выглядел уставшим, словно провёл сложный сеанс психотерапии, а не просто сопроводил одну душу.
Иешуа:
— Саллос, как ты с ними справляешься, а? Она, пока шла со мной в вашу Камалоку, мне все уши прожужжала. Всё твердила, какую магическую свечку кому ставила и что получала по «моей милости».
Саллос:
— А и сами черти не знают... Потом после них голова раскалывается. Ладно... если это всё — ты свободен. Не задерживаю.
Я откинулся в кресле, массируя виски. Цапкариллос сочувственно посмотрел на меня из своего угла.
Иешуа, однако, не спешил уходить. Он прошёлся по кабинету, остановился у окна, глядя на суету бесов-строителей во дворе.
— Знаешь... — начал он задумчиво. — Я тут наблюдал за твоей работой. За тем, как ты управляешь этим местом. Это... впечатляет.
— Я просто делаю свою работу, — пожал я плечами.
— Нет. Ты делаешь больше. Ты не просто сортируешь души по уровням. Ты строишь систему. Ты даёшь им структуру. Цель. Даже самым потерянным. У тебя здесь... порядок. И справедливость. Странная, инфернальная, но справедливость.
Я с интересом посмотрел на него.
— А у тебя? В твоём Царстве? Как справляешься ты? С сотнями душ, которые ждут у ворот?
Иешуа слабо улыбнулся.
— О, у меня свои методы. Но иногда я думаю... что твоя система честнее. У тебя нет иллюзий. Ты не обещаешь им золотых арф и райских кущ за просто так. Ты говоришь: «Вот твой грех. Вот твой путь исправления. Работай». Это... по-взрослому.
Он повернулся ко мне.
— Береги свой мир, Саллос. Он уникален.
С этими словами он кивнул на прощание и исчез во вспышке мягкого света.
В кабинете повисла тишина.
**Цапкариллос** нарушил её первым:
— Он... похвалил тебя.
— Похоже на то, — я усмехнулся. — Теперь главное, чтобы Асмодей об этом не узнал. А то он меня со свету сживёт от зависти.
Следующей душой оказалась истеричная женщина из Польши, средних на вид лет. Она ворвалась в кабинет, словно за ней гналась стая адских гончих, и, даже не поздоровавшись, начала причитать, заламывая руки. Она говорила на смеси польского и ломаного русского, щедро приправляя речь матом, который, кажется, был универсальным языком для всех душ.
— Курва! Да что ж это такое?! Достали! Все достали! Дети — *курвы*, муж — *курва*, работа — *курва*! Я хочу, чтобы все от меня отстали! Я хочу покоя! Я не просила меня рожать! Я не для этого... *курва*... всё это! Вы все врёте! Это не ад! Это какой-то дурдом! Где я?! Почему я не могу просто исчезнуть?! Отпустите меня! Я хочу, чтобы все просто отстали! Я сама решу, когда мне... *курва*... всё это закончить!
Я махнул рукой: Ургет, сканируй.
Ургетариил:
— Атман отсутствует. Каузал отсутствует. Буддхическое тело разрушено на 92%. Кармическое тело отсутствует. Ментал разрушен на 73%. Астрал на 96%... Эфирное тело имеет признаки мутации в упыря. Присутствует два некротических тела. Матрицы жизни: основная не найдена, резервная повреждена на 97%. Причина смерти — повешение. Хозяин, это кирдык. Только утилизировать. Атмана нет, да и остальное не лучше...
Саллос:
— Поздравляю, гражданка. Второй смертью помрёте скоро.
Душа:
— Как второй смертью?! А это я какой померла?! Что вы ко мне пристаете... *курвы*?! Я хочу домой! Или не хочу! Я ничего не хочу! Вы кто такие?! Я вас засужу! У меня есть права! Я гражданка Евросоюза! Вы не имеете права! Я требую консула! Где мой адвокат?!
Она кричала и кричала, её голос срывался на визг. Она была полностью дезориентирована и, кажется, даже не понимала, что с ней произошло.
— Успокойтесь, — мой голос прозвучал тихо, но в нём была такая властность, что она на секунду замолчала. — Вы покончили с собой. Повесились. Вы — самоубийца. Ваша душа разрушена. У вас нет атмана. Вы уже мертвы. А то состояние, в котором вы находитесь, — это агония. Если мы вас не утилизируем, вы мутируете в упыря. Нежить. Вы будете бродить по подвалам и пить гаввах с крыс. Это и есть ваша «вторая смерть». Окончательная и бесповоротная.
Она уставилась на меня, её глаза были полны ужаса и неверия.
— Вы... вы врёте! Я просто сплю! Это кошмар! Я сейчас проснусь!
— Это не сон. Это реальность.
Она снова начала кричать, но теперь в её голосе было больше страха, чем агрессии.
— Нет! Нет! Я не хочу быть упырём! Заберите меня отсюда! Я хочу в рай!
— В рай? — я горько усмехнулся. — Вы сами отказались от жизни. От дара. Вы выбрали ничто. Рай для тех, кто боролся. Кто любил. А вы... вы сдались.
Она упала на колени и зарыдала.
— Я не хотела... я просто... я устала...
Я посмотрел на бесов-охранников и кивнул.
— Уведите её.
Они подошли к ней. Она не сопротивлялась. Просто позволила им взять себя под руки и повести к выходу.
Её причитания и всхлипы ещё долго были слышны в коридоре, пока дверь кабинета не закрылась, отрезая нас от этой агонии.
В кабинет вошёл Хиариил:
— Хозяин, новых душ пока нет.
Я кивнул:
— Ну нет, значит, нет. Попроси поваров, пусть принесут с кухни чего-нибудь поесть... и крокодилу тоже. И на долю Цапкара. Сам-то будешь обедать, Хиа?
В кабинет влетел Мариал.
Мариал:
— Хозяин, мне только что доложили, один из монахов в одном из монастырей на земле употребляет наркотики.
Саллос:
— Ну и чего ты так разнервничался? Это у них бывает... Отметь в его карму, пропиши ему воздаяние. Главное, чтоб он других на это не подсаживал.
Мариал:
— Дык он вещества в причастие подкладывает...
Саллос:
— Это хуже. А в каком монастыре? В России?
Мариал:
— Нет, в Украине, в ПЦУ...
Саллос:
— Аа... ну, эти меня вообще не удивляют. Пропиши кармическое и буддхическое воздаяние ему... исключи его из энергетического сана, монашеского и священнического, если он иеромонах... и будет с ним...
Мариал:
— Ладно... исключим.
Мариал ушёл...
Цапкариллос:
— Ну и монахи пошли... какой кошмар...
Пришли повара с кухни, неся нечто дымящееся и очень аппетитное на подносах. Воздух тут же наполнился ароматом жареного мяса, пряных трав и чего-то копчёного.
На большом блюде лежали куски дикой инфернальной косули, тушёные с корнями мандрагоры. Рядом дымился картофель, светящийся мягким синим светом, политый соусом из крови химеры. Для крокодила повара принесли целую гору копчёной инфернальной рыбы, от которой шёл пар.
Мы с Цапкаром сели за стол. Крокодил в углу тут же проснулся и с урчанием принялся за свою порцию.
— Хозяин, — спросил Хиариил, уплетая свою порцию. — А что за история с монахом? Сильно провинился?
— Да не то чтобы сильно, — ответил я, прожевав кусок мяса. — Просто идиот. Наркоман. Решил, что причастие — это отличный способ подсадить прихожан на вещества. Мариал с этим разберётся. Его ждёт увлекательный путь перевоспитания на минус девятом уровне. Конечно когда он помрет..
Мы ели в тишине, наслаждаясь редкими минутами покоя. Работа узла регенерации душ была изматывающей, и такие перерывы были на вес золота.
Камалока была восстановлена.
И её правитель знал: даже в самом сердце хаоса можно найти островок спокойствия. Главное — успеть им воспользоваться.
Наш обед неожиданно прервался вызовом по внешней связи. Я ответил.
— Приветствую, Саллос, — это был Корсон. — Есть новости по другим мирам Ватхитроса.
— Привет, Корсон, — ответил я. — Ты нашёл остальные его миры?
Корсон:
— Ну... я нашёл место, где был четвёртый мир. К сожалению, от него почти ничего не осталось. Только астероидное поле. Сам фиор полностью разрушился. Он сейчас находится в пятимерном пространстве на расстоянии адреса вида 7.3. Судя по останкам зданий на некоторых крупных астероидах, это был ещё один жилой мир... Но взять там нечего, да вы и пройти туда, скорее всего, не сможете. Некуда просто. Разве что в открытый метакосмос на виманах через ваши чудо-врата... Но повторяю: мало что от того мира осталось. Только кладбище каменных глыб со следами фундаментов. Еле нашёл его... можно сказать, по старым координатам, найденным в *Ватмацикадортэ*. Но я также нашёл пятый мир, он находится на расстоянии адреса вида 12.3, ваши врата вполне откроют туда проход... Пятый мир сохранился значительно лучше... и да, там солнце хоть и нестабильное, но светит довольно ярко. Пирамида там цела, мир почти не повреждён, только находится от вас далековато.
Саллос:
— Печально слышать про четвёртый из миров... Но хоть пятый найден и цел, пусть и далековато находится...
Корсон:
— Я попросил Гоара установить врата в пятом мире, конструкции 7.2. Это поможет вам, используя ваш реактор, переместить пятый мир поближе к себе... а там уж сами решите, что с ним делать. Кстати, он не такой большой и тоже жилой, судя по постройкам... Но с солнцем там есть некоторая проблема: оно то ярко светит и жарит так, что под прямыми лучами +65 и выше, то угасает — и тогда температура падает чуть ли не до минусовой... И такая пульсация раз в несколько дней...
Саллос:
— Типичная проблема для миров Ватхитроса. Нестабильное светило. Но это уже решаемо. У нас теперь есть опыт с Солярисом.
Корсон:
— Рад это слышать. Тогда жду от тебя отчёта после разведки пятого мира. И да, будь осторожен.
Саллос:
— Спасибо за предупреждение. Мы будем начеку.
Связь оборвалась.
Я посмотрел на Цапкариллоса и Хиариила.
— Ну что, друзья? Похоже, у нас намечается новое путешествие.
Цапкариллос:
— Хозяин, а на останки четвёртого полетим смотреть?
Саллос:
— Ну, я, конечно, могу туда отправить группу разведки на вимане через врата... но особенного смысла не вижу. Вряд ли там теперь найдётся что-либо полезное. Да и разрабатывать астероидное поле... брр... рискованно и почти бессмысленно. Ты сам слышал — разруха полная. Можно считать, этого места больше нет.
Планшет на столе вспыхнул экраном. Корсон прислал координаты адресов четвёртого и пятого миров.
Грустный Цапкар уплетал мясо.
Хиариил:
— Хозяин, я подготовлю списки для переброски войск и инженеров. Пятый мир нужно будет брать под контроль.
Саллос:
— Не спеши. Сначала пойду я. Один. С Цапкаром. Посмотрим, что там за мир, и кто его населяет. Если там остались серые нелегалы, мы их выкурим. А если мир чист — начнём интеграцию.
Я повернулся к своему фавориту. Его радужная аура всё ещё была тусклой после новостей о четвёртом мире.
— Не грусти, — я потрепал его по волосам. — Мы не можем спасти всё. Но мы можем построить что-то новое на руинах старого. Пятый мир — это наш шанс.
Цапкариллос:
— Ты прав, хозяин. Просто... это больно. Знать, что целый мир просто... стёрт.
— Я знаю, — сказал я мягко. — Но у нас есть Камалока. У нас есть Солярис. И скоро будет пятый мир. Мы строим будущее, а не оплакиваем прошлое.
