В 1811 году с открытием Императорского Царскосельского Лицея при больнице нового учебного заведения была образована аптека. Лицейский доктор Ф.О. Пешель (служил в Лицее с 1811 по 1842 гг.) сообщал в Правление Лицея: «Отобранные мною медикаменты в Санкт-Петербурге в вольной аптеке аптекаря Белинга для пользования при Лицее, также и посуда для делания лекарств, и вещи, которые нужны для аптеки <…> засим представляю…» Далее в рапорте Ф.О. Пешеля следует «Список посуды и вещей, закупленных для открытой 19 октября 1811 года при Императорском Лицее Аптеки» на 1306 руб. 88 коп. и «Реестр», отпущенных по заказу медикаментов на латинском языке на 1917 руб. 57 коп. Общая сумма закупок составила 3224 руб. 45 коп.
За три с лишним месяца существования лицейской аптеки Ф.О. Пешелем было использовано лекарств на 659 руб. 90 коп. – почти 200 руб. в месяц, о чем доктор уведомил Правление Лицея донесением от 30 марта 1812г.
Причина такого расхода состояла в том, что за казённый счет кроме воспитанников Лицея, отпускались лекарства всем служителям и чиновникам с их семьями. Уже в октябре 1811 в лицейском лазарете «состоит больных 4 человека». Из воспитанников: с 19 числа - Яковлев с кожной болезнью и Данзас с расслаблением; с 24 числа – Ржевский с простудою. Из служителей – тафельдекер Емельянов с грудной болезнью. А в конце декабря 1811г. начале января 1812г. в Лицее случилась настоящая эпидемия. Тринадцать воспитанников, адъюнкт-профессор Кайданов, служители Лысаковский и Сазонов, губернский регистратор Венигель пользовались аптекой в связи «с общею простудою».
В феврале 1812 года лицейская аптека была передана в вольную Царскосельскую аптеку Х.И. Клоссе. По заключенному с Х.И. Клоссе контракту от 1 марта 1812 года он обязался передавать лицейской больнице лекарств по рецептам на сумму принятых им из Лицея медикаментов, материалов, посуды и пр., а когда сумма отпускаемых лекарств сравняется с суммой принятых вещей и медикаментов, то далее отпускать их с уступкой 20 %.
Ф.О. Пешель сообщил о «необходимости при передаче аптеки оставить в лицейской больнице необходимые инструменты и принадлежности» на 346 руб. 93 коп. Среди них: полный аптекарский набор инструментов, зубной инструмент, шнипер (инструмент для кровопускания), 20 пиявок, 7 шприцов, 12 хрустальных графинов, полотенца, байка для припарок и т.д.
С учетом уже потраченной на лекарства суммы (659 руб. 90коп.) и суммы (346 руб. 93 коп.) инструментов и принадлежностей, оставленных при Лицее, от аптекаря Х.И. Клосса взято обязательство на 2937 руб. 62 коп. В «Счете, забранным лекарствам для Императорского Лицея из Царскосельской аптеки» Х.И. Клоссе за март 1812 г. значатся, например: декокты (лекарственные отвары) Горчакову и Гревеницу - «пользовались больницей со слабостью»; порошок Мясоедову и Маслову – «пользовались больницей с сыпью», порошок Стевену – «кашлем» и Данзасу – «простудою», полоскание Матюшкину - «сыпью во рту». В счете за май 1812 г., например, для Пушкина, который впервые попал в лазарет с «простудною лихорадкою» накануне своего тринадцатилетия, значится бузина в микстуре. Интересно, что за июнь 1812 г. в первых числах месяца указаны: примочка, порошок, микстура, капли «для дому графа Разумовского».
С марта 1812 г. по февраль 1813 г. по счетам от Х.И. Клоссе, отпускаемых в Лицей лекарств выходило также на сумму около 200 руб. в месяц. При том, как сообщал директор Лицея В.Ф. Малиновский министру народного просвещения А.К. Разумовскому «более половины месячной суммы на лекарственные потребности чиновников и служителей с семействами». 13 февраля 1813 года в Правление Лицея поступило решение от А.К Разумовского: «Лекарствами, забираемыми у аптекаря на счет Лицея, дозволено в случае болезни пользоваться одним воспитанникам и служителям, чиновники же с семействами их не имеют на то никакого права». Что и было сделано. В счетах за весенние и летние месяцы 1813 г. по большей части указаны препараты для воспитанников. Итоги по месяцам составляют около или немного более 100 руб.
К осени 1813 года долг Х.И. Клоссе за приобретённую аптеку Лицея был погашен, с сентября он начал отпускать в Лицей лекарства с 20% скидкой. В ноябре аптекарь просил Правление учебного заведения за отпущенные в два предыдущих месяца медикаменты выплатить, причитающиеся ему деньги. От А.К. Разумовского поступает требование: «счета аптекаря Клоссе и рецепты доктора Пешеля доставить мне, дабы я мог приказать рассмотреть и проверить оные, и до того времени удержаться платежом денег за лекарства, о чем в своё время дам разрешение».
В ходе проверки Медицинский Совет установил, что Ф.О. Пешель в своих рецептах, подаваемых Х.И. Клоссе, указывал «вещества для вкуса и запаха», которые Совет счел весьма дорогими и бесполезными. В счетах часто встречаются: леденцы, сиропы, лакрица, ячный сахар (карамель), девичья кожа (сладкая алтейная паста, изготавливалась в виде белых рыхлых пастилок, внешним видом напоминающих кожу), розовая вода. Медицинский Совет сообщал, что «можно бы и без оных обойтись» и рекомендовал по крайней мере прописывать «таковые вещества сколько возможно реже».
Давая отчет, Ф.О. Пешель писал: «В рассуждении прибавления к лекарствам некоторых веществ для вкуса, или благовоний, я очень извещен, что они мало, а иногда и вовсе не содействуют к излечению и что несравненно дороже, нежели обыкновенная вода или мед. По сей причине они совсем неупотребительны в военных госпиталях и в больницах для бедных. Но для благородных воспитанников Императорского Лицея в некоторых случаях я нахожу оные необходимыми; некоторые лекарства без прибавления благовонных или приятных веществ легко могут быть оставлены больными воспитанниками неупотребленными, меж тем как я буду ожидать действие оных. При том же надобно припомнить и то обстоятельство, что воспитанники Лицея суть малолетние дети, с которыми нельзя поступать так, как с людьми совершенных лет». Аптечные сладости для своих подопечных Ф.О. Пешель «отстоял». Лицеист М. Корф вспоминал, что лицейский доктор: «тешил нас своими гостинцами из латинской кухни, т.е. из казенной аптеки. Каждое первое число месяца он являлся с запасом девичьей или бабьей кожи, лакрицы и тому подобной гадости, которая, однако, очень нам нравилась».
С аптекарем Х.И. Клоссе расплатились в конце августа 1814 года. Медицинский совет заключил, что принимать лекарства от Х.И. Клоссе было невыгодно и потому «полезным будет вновь завести аптеку, тем паче, что ныне, с учреждением в Царском Селе пансиона, потребуется большее количество лекарств». Однако при Благородном пансионе Лицея «за теснотою дома» аптеку не учредили, вновь не организовали её и при лицейской больнице. Согласно архивному делу «О покупке и продаже бывшей в Лицее Аптеки со счетами о забранных у Аптекаря Клоссе лекарствах», оконченном 31 декабря 1814 г., Х.И. Клоссе ещё поставлял лекарства до конца 1814 г. Далее, Ф.О. Пешель, используя лекарственные травы, плоды и коренья, вероятно, по большей части обходился препаратами собственного приготовления «для всех обыкновенных болезней и припадков».
Впоследствии, выпускник 1838 года А. Н. Яхонтов вспоминал: «Гигиенические условия Царскосельского лицея были так благоприятны, благодаря здоровой местности, что врачу не было у нас особенно много дела. <…> Большей частью всё ограничивалось легкими простудными недугами да простыми расстройствами желудка. Наш доктор – Франц Осипович Пешель <…> – был большой весельчак, говорун и притом – философ. Любимая поговорка его была: «Ничему не удивляться!». Определяя у больного расстройство желудка, он обыкновенно советовал быть умеренным в пище, приговаривая: «Не качество, а количество!».
Автор статьи: специалист научно-исследовательского отдела Всероссийского музея А.С. Пушкина Маргарита Рудольфовна Муравьева