В марте 2026 года один из лучших вратарей российского футбола, а ныне директор академии «Локомотива» Сергей Овчинников дал большое интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках рубрики «Разговор по пятницам».
В отрывке ниже — рассказ Овчинникова о легендарном российском вратаре Владимире Маслаченко и «особом восстановлении» после матчей.
Маслаченко
— Когда-то вас так возмутило интервью Владимира Маслаченко, что ответили — нынешнее поколение вратарей гораздо сильнее того, старого.
— Это была неправильная оценка с моей стороны.
— Почему?
— Просто сама игра ускорилась, стала другой. Что футбол, что баскетбол. Думаю, Чемберлен или Шакил в сегодняшней игре раскрылись бы еще круче. Правда, из спорта ушла техника.
— Это точно.
— Свободных зон почти нет, со стороны соперника огромное сопротивление, прессинг. Меняются схемы прямо по ходу матча. Думаю, Маслаченко в современном футболе расцвел бы!
— Вы поняли, почему он столько вас критиковал?
— Да бросьте! Я был его любимчиком!
— Значит, что-то не то у нас отложилось.
— Я тут пересматривал матч «Локомотива» с «Брюгге» — так Маслаченко меня даже по фамилии не называл. Исключительно «Сережа», «Сереженька». А за что мне можно было предъявлять? Я особо не ошибался. Мы с Владимиром Никитовичем хорошо общались. Хотя однажды высказал ему.
— На тему?
— Мне не нравилось, как он в интервью отозвался о Яшине.
— Уверял, что часто был сильнее Льва Ивановича. Но в сборной играл Яшин.
— Вот это мы и обсуждали. Я, кроме как от Маслаченко, такого ни от кого не слышал. Все его ровесники твердили: «Вовка с ума сошел». Маслаченко был величайшим вратарем. Но Лев Иванович — высота абсолютная. У меня бабушка работала в «Динамо» всю жизнь. Говорила про него только так: «Левочка». Будто небожитель.
Кстати! Меня в «Динамо» тренировал Евгений Федорович Байков. Известный футболист. Ну и хохмач. Как-то говорит: «Знаешь, кто в «Динамо» самый «сухой» вратарь? Я!» А неподалеку стоит Адамас Голодец, смеется. Кивает: «Все правда».
— Как понимать?
— В 1955-м в финале Кубка против ЦДКА в концовке первого тайма Яшина удалили. Замен не было. У Байкова руки до земли — поставили его в ворота. Голодец рассказывает: «Бобров выходит один на один, Женька за штангу прячется и орет: «Не забьешь!» Бобров ка-а-к дал с пыра — и в стойку! «Динамо» проиграло 1:2, но пропустил Яшин, а не Байков. Вот и говорил: «Я самый «сухой» вратарь в истории «Динамо».
— У Маслаченко все пальцы были кривые. Глядим, у вас — хоть бы один перелом...
— А потому что не «вилкой» ловить надо. У меня были прекрасные учителя. Сегодня смотрю на вратарей. Хорошие ребята. Высоченные, ногами здорово играют. Но...
— Но?
— Мячи отбивают! Вообще не ловят! Как это возможно? А вот Тороп все старается поймать. Наверное, себя хвалить неправильно, но защитники «Локомотива» говорили: «Ой, Серег, мы спокойны. Даже не оборачиваемся, когда по воротам бьют». Значит, в тренировках и играх ты приучил защитников, что мяч не отлетает. А если он отскакивает, ты их издергаешь и тренера сделаешь седым.
Литрушечка
— Тороп продолжает с вами советоваться?
— Конечно.
— Два года назад у Торопа было жуткое столкновение с Алипом в Петербурге.
— Вы видели, как Слава уходил?
— Как-то по-особенному?
— Вернулся, его шатало... А все потому, что я учил: «Вратарь с поля может уйти только мертвым». Мы с Торопом общаемся почти каждый день. После питерского матча рассказывал: «Иваныч, мне плохо, но я твои слова вспомнил». У парня характер что надо. Просто машина.
— У вас похожие ситуации были?
— Я ни разу не менялся по травме. Но один матч доиграл с трудом.
— Это когда?
— В 1994-м принимали «Торпедо». Мне в конце первого тайма разбили глаз. Задним шипом прямо в роговицу. Веко разрезало. Перевязали как Щорса. Выиграли 8:0!
— Ладно, вы остались. Но Семин-то куда смотрел?
— Палыч, помню, кричал: «Иди играй, ё!» А мне-то что? Футбол в одни ворота. Я хоть оба глаза могу закрыть. Торпедовцы от чьей-то свадьбы не отошли, кажется. А мы воспользовались подарком.
— Каждый вратарь однажды получает по рукам. Самый тяжелый ваш случай?
— Вот хорошо, напомнили вы историю. Я приехал в Португалию с привычкой — бросался в ноги. Ко мне подошел Прюдомм: «Ты себя побереги, башку снесут». — «Миш, а как беречься-то? Ты же прыгаешь, не видишь, что там».
— В самом деле.
— Так он мне показал! А я, когда в ЦСКА работал, научил Помазуна и Торопа. Мяч идет к тебе, ловишь одной рукой, а второй прикрываешь висок. Прюдомм говорил: «Даже если попадут — не раскроят голову». Мне под тридцатник, вратарь сборной. Когда оказался рядом с Прюдоммом, осознал — я вообще стоять в воротах не умею.
— Ого!
— Да, это факт! Все делаю неправильно! Надо понимать, Прюдомм — лучший вратарь мира 1994 года. Уровень фантастический. Я решил: «Все равно тебя сожру, рано или поздно. Или ты от старости закончишь, или измором возьму». Прюдомм час тренируется — я два. Он два — я четыре. В какой-то момент говорит: «Русский, отстань, мне 40 лет...»
— «Дай закончить спокойно»?
— Да! Я к чему? Мы подружились, прекрасно общались. Тогда в России не было тренеров вратарей. Каждый сам доходил до тонкостей. А тут лучший голкипер мира мне подсказывает: «Так лови, так двигайся, здесь себя побереги».
— Какой совет особенно запомнился?
— Однажды говорит: «Я доиграл до 40, тебе почти 30. Хочешь дотянуть до 37 в воротах?» — «Очень!» — «Тогда слушай. Матч прошел — сразу вискарика. Но хорошего, литрушечку».
— Неплохо.
— Продолжает: «На второй день пивасик. Третий день просто лежишь дома, отдыхаешь. В четверг стретчинг, в пятницу предыгровая, в субботу матч. Потом повторяй». Я на него смотрю — издевается, что ли? А он серьезно: «Поверь! Взгляни на меня — я так до 40 доиграл».
— Невероятно!
— Это схема Прюдомма. Он уникальный, конечно. А совет его мне очень помог!
— Про «литрушечку»?
— Нет, про то, как висок прикрывать. Мой «Порту» играл в Лиге чемпионов с «Русенборгом». Там был нападающий Русфельдт. Нога 48-го размера.
— Неужели засадил?
— 90-я минута, идет пас вразрез, я прыгаю. Последнее, что вижу: бутса 48-го размера перед глазами. Нарочно пошел в стык, чтобы нанести травму.
— Но не удалось?
— По руке попал. А метил — в голову. Я успел закрыться, после матча думаю: «Спасибо Прюдомму, пригодилось».