Представьте: у вас есть три сердца, но когда вы спешите, одно из них просто отключается. Ваша кровь — густого синего цвета, а каждая из восьми рук имеет собственное мнение и помнит вкус того, к чему прикоснулась. Звучит как описание пришельца из далекой галактики. А между тем этот «инопланетянин» живёт на Земле, прячется в расщелинах скал и считается ближайшим родственником обычной улитки. Сегодня разбираем по винтикам самого странного гения океана — осьминога.
Загадки анатомии
Начнём с самого очевидного, но оттого не менее поразительного: у этого мягкотелого обитателя глубин не одно и не два, а целых три сердца. Два из них, «жаберных», заняты прозаической, но важной работой — толкают кровь сквозь жабры, насыщая её кислородом. Третье, главное, разгоняет эту обогащённую жидкость по всему организму. Но самое любопытное происходит, когда моллюск решает поторопиться: его главный мотор замирает, и бедняга моментально начинает уставать. Именно поэтому восьмирукий хитрец почти всё время чинно вышагивает по дну — это попросту гораздо более энергоэффективный способ добраться из пункта А в пункт Б.
Раз уж речь зашла о жидких субстанциях, нельзя обойти вниманием его кровь. Она не красная, а голубая. Вместо гемоглобина, построенного на атомах железа, переносом кислорода тут заведует гемоцианин, в основе которого лежит медь. На глубине, где кислорода негусто, такая биохимическая схема оказывается куда надёжнее нашей.
А теперь добавьте к этому портрету глаза, которые устроены почти как человеческие, но видят мир чёрно-белым. Зачем существу, которое меняет окраску с проворством художника-импрессиониста, цветное зрение — наука пока до конца не объяснила. Есть предположение, что спектральный анализ света наш герой проводит благодаря причудливой форме собственного зрачка.
Инженерия организма: как это работает
Но самое умопомрачительное скрывается в его нервной системе. В общей сложности она насчитывает около 500 миллионов нейронов — примерно столько же, сколько и у собаки. Вот только с одним нюансом: добрая половина этого богатства размазана по всему телу, а особенно щедро — по восьми конечностям. В основании каждого щупальца находится нервный ганглий, а вдоль руки тянется нервный тяж с локальными нейронными узлами, которые могут обрабатывать сенсорные сигналы и запускать двигательные паттерны без ежеминутных команд из ЦНС. При этом щупальца остаются под общим контролем мозга, но обладают высокой степенью локальной автономности. Впрочем, иногда эта самостоятельность приводит к комичным ситуациям — щупальце может пытаться затащить добычу в рот, даже если рот уже занят.
Этот распределённый интеллект дополняется ещё одной сенсорной суперсилой. На внутренней поверхности каждой из почти двух тысяч присосок расположена плотная сеть хемо- и механорецепторов. По сути, каждая присоска — это одновременно и нос, и язык, и пальцы. Осьминог в прямом смысле «пробует» мир на вкус руками.
Отдельного восхищения заслуживает его кожа, усеянная тысячами клеток-хроматофоров и мышечных выростов-папилл. Хроматофоры отвечают за мгновенную смену цвета и рисунка, а папиллы, управляемые мышечными гидростатами, меняют рельеф кожи. Вместе они позволяют этому мастеру камуфляжа за доли секунды прикинуться шершавым камнем, веточкой коралла или гладким песком. Это не смена окраски — оптический обман высочайшего класса.
И напоследок ещё одна деталь: геном осьминога оказался размером почти с человеческий — 2,7 миллиарда пар нуклеотидных оснований. А по числу генов, кодирующих белки (около 33 000), он нас даже обгоняет. Серое вещество этого моллюска оказалось гораздо сложнее, чем кто-либо мог предположить.
Образ жизни: правда против стереотипов
Ладно, с памятью и анатомией разобрались. А что насчёт быта? Неужели этот гений океана действительно дружит с рыбами и открывает банки с огурцами?
Представьте лабораторию. Экспериментатор ставит перед головоногим испытуемым стеклянную банку с закручивающейся крышкой, внутри которой лежит аппетитный краб. Осьминог обхватывает сосуд щупальцами и, совершив несколько точных вращательных движений, отвинчивает крышку. Ужин подан. Это не фантастика, а рутинный опыт, многократно описанный биологами. Более того, эти сообразительные создания узнают конкретных людей и, если аквариумист им не понравился, могут окатить его из воронки мощной струёй солёной воды.
А чего стоят задокументированные ночные вылазки? Известны случаи, когда обитатели океанариумов тайком покидали собственный аквариум, пробирались в соседний, где хранился корм, угощались и невозмутимо возвращались домой, оставляя мокрые следы на полу. Или другой пример: исследователи зафиксировали, как осьминоги кооперируются с груперами во время охоты. Рыба показывает моллюску, где затаилась добыча в расщелине, тот проникает внутрь и ловит добычу, после чего честно (или почти честно) делится уловом с напарником.
Впрочем, жизнь этого вундеркинда коротка и завершается почти по шекспировскому сценарию. После спаривания самец погибает. Самка же, отложив до 80 тысяч яиц, приступает к круглосуточному дежурству: она вентилирует кладку, сгоняет с неё ил и отгоняет непрошеных гостей. Ради потомства она забывает о еде. Через 4–6 месяцев, когда крошечные осьминожки вылупляются, мать умирает от истощения. Эта программа самопожертвования заложена в неё на биохимическом уровне. Трагично, но именно так поддерживается хрупкий баланс в подводных сообществах.
Более 300 видов этих удивительных созданий расселились от тропиков до умеренных широт, а таксономия отряда продолжает уточняться благодаря современным генетическим исследованиям. И кто знает, возможно, прямо сейчас где-то на дне моря один такой восьмирукий философ задумчиво ощупывает присосками камень, прикидывая, как бы половчее его перетащить и закупорить вход в свою нору. И эта мысль почему-то греет.