Глава 33
Патрина с ужасом смотрела на Натана. Люба, воспользовавшись моментом, скорее подхватила у нее Злату и забралась в машину.
Патрина не верила своим ушам. Он зовет ее с собой? Жить снова с ним? С ним?! Ее красивые черные брови поползли вверх. Но через миг возмущение переполнило ее, когда она вспомнила тот день, в который родители с позором забрали ее из дома Егжовых, как он кричал, какие обидные слова говорил ей! И теперь он хочет, чтобы она вернулась?
- Садись в машину! - попросил Натан, - дождь, ты же вся мокрая! Не бойся. Я решил - перед всеми скажу, что дочка моя!
- Ладно, - секунду подумав, сказала Патрина. Она уже так замерзла, что зуб на зуб не попадал. Натан взял ее за руку и посадил в машину. У него словно гора с плеч упала. Сколько он пережил! Он ни на день не забывал о ней! Ему пришлось поступиться собственной гордостью. Когда он сообщил Николаю, что хочет признать ребенка, тот, услышав, покрутил пальцем у виска:
-Натан, опомнись, - только и сказал он, - смеяться же все будут! Ты молодой! Найдешь другую, будут свои дети! Далась она тебе!
-Не нужна мне другая, - ответил горестно Натан, - ее люблю…Как приворожила она меня!
***
Пока они ехали до дома Вишняковых, Патрина все думала. Как же ей поступить? Как выбрать верное решение? Почему бабушка говорила, что она все видеть будет, а она не видит? Значит, нет у нее никакого дара, о котором говорила Капитановна! Гадать она умеет, а вот чтоб без карт видеть…Только бабушка так и могла.
Но где же они будут жить? Ведь Тамара сказала, что их в свой дом не пустит!
-Жить будем в нашем доме, - сказал Натан, словно прочитав ее мысли, - я приготовил там комнату. Пока одну только, но места нам хватит... Будем делать потихоньку и остальное! Скоро газ нам проведут, зимой не нужно будет печку топить!
Он взял ее за ледяную руку и сжал:
- Обещаю, что никогда не обижу тебя, слышишь?
Патрина выдохнула с облегчением. Хоть жить придется рядом с Тамарой, но встречаться с ними можно реже. И, наверное, это будет все равно лучше, чем с отцом, который ей оплеухи раздает!
-Не знаю, - проворчала Люба сзади, - после такого-то…Надо отца еще спросить…
- Если хотите, я сам к вашему баро поеду, - заверил тещу Натан, - соберем народ, я при всех признаю ребенка, чтоб как положено! Чтоб разговоров не было!
Патрина перестала дрожать, куртка Натана согрела ее. Несмотря на то, что произошло между ними, он простил ее. Он ни в чем не виноват, и он ее простил! А может, и правда? Попробовать начать сначала? Конечно, Вадима она никогда не сможет забыть, но жить как-то нужно дальше. И его уже не вернешь.
-А как же Тамара, - робко спросила она, - она же сказала, что не примет меня и дочку...
-А что Тамара? - усмехнулся Натан, - У Тамары и Николая своя семья, пусть ею и занимаются. А моя никого не касается! Я так решил!
За разговором они подъехали к дому.
-Дэйо Люба, скажи, ты отдашь ее ко мне обратно? - с надеждой спросил Натан.
- Отдавала уже…- буркнула Люба, неловко пытаясь выбраться со Златой на руках из машины. Натан скоро выскочил и помог ей.
-Больше такого не будет, - горячо заверил он, - обещаю!
- В дом идите, - отрезала Люба, - не на улице же решать!
Дома Патрина сразу сбросила с себя мокрую куртку, быстро переоделась в сухое и пошла кормить девочку, а Люба пошла к Владе рассказать ему о намерениях бывшего зятя.
-Забрать хочет? - недобро осклабился Владя, - а что же он забыл, как волосы ей резал? Как опозорил?
-Ты еще недавно сам хотел, чтобы она ушла, - огрызнулась Люба, - а теперь что? Я не против, чтобы она осталась дома. Я не хочу ее туда пускать. Чует мое сердце - измываться будет, все одно не простит!
Владя курил папиросу, жуя ее губами, и сплевывая прямо на пол. Люба поморщилась, она ненавидела эту привычку мужа.
-Пусть идет, - подумав, сказал он, - но, раз обещал - пусть при всех дите признает тогда. Чтоб глаза не кололи мне!
Он помолчал несколько мгновений и выдал:
- Но нужно, чтобы она согласилась. Так не пущу.
***
Патрина вышла из комнаты, уложив Злату. Натан смотрел в ее ясные и беззащитно - добрые, как у ребенка, глаза. Как она изменилась! Ее узенькое смуглое личико, черные волосы, кое-как убранные под платок. Руки грубые от стирки…Чистая, но ободранная длинная юбка до пят, старенькая футболка, размера на два больше, чем надо. Обувь - совершенно нелепые туфли. Он же ей покупал все новое, и вещи потом привез. Где они? Да черт с ним, он ей все новое купит! Лишь бы она согласилась вернуться!
-Ты поедешь со мной? - спросил он, - нет мне без тебя никакой жизни!
-Я не знаю, - сказала Патрина, - наверное, да…
-Ты не пожалеешь! - горячо сказал он, - будет даже лучше, чем было!
Он вскочил с табуретки и едва не задушил ее в объятиях.
***
А через несколько дней он забрал Патрину с ребенком к себе. Но сначала, во дворе у Вишняковых, при собравшихся соседях-цыганах и баро, Владя, как полагалось, вынес Злату из дома и положил на землю. Натан ножом разрезал палец и уронил несколько капель крови на одеяльце девочки, признавая тем самым ее своим законным ребенком. Затем он поднял Злату с земли.
Люба со свояченицей Раей забрали и искупали Злату, завернули в чистые пеленки и вынесли к отцу. Натан своей рукой надел на шею ребенка красную нить.
-Теперь ты ее отец, - наставительно сказал Гожа, - и, раз уж решил - не можешь разорвать тех уз любви, которые соединяют детей и родителей!
Натан кивнул и прижал руку к сердцу. Патрина стояла сама не своя. Не верилось даже, что все это происходит на самом деле! Он с такой нежностью смотрел на нее и на ребенка…Но при всем этом внешнем благополучии тревожное предчувствие почему-то не покидало ее.
***
Так снова началась семейная жизнь Патрины. Они переехали в свой дом. Выгоды этого брака для нее были очевидны: не было неприязни, которая окружала ее дома. Ее ребенок находился с ней. Она теперь сама хозяйка. Они со Златой сыты, одеты, обуты. Никто от нее ничего не требует. Натан относился к ней хорошо, не обижал, Злату не спускал с рук. Купил ей новые вещи, и коляску, чтобы они ходили гулять. Рай, да и только.
С Тамарой Патрина почти не встречалась. Она целыми днями занималась с малышкой, прибиралась в доме и готовила еду.
Патрина поправилась, ходила в красивой новой одежде. Одно только мучило - любви к Натану у нее так и не возникло, она вынуждена была жить с ним. Патрина смирилась. У нее просто не было другого выхода.