Вчера вечером шли со Стёпой вдоль детской площадки, и он вдруг встал столбиком на тропинке, напрягся всем своим килограммом с хвостиком (в нём вообще-то 3,8, но вид был как у трёх) и начал гавкать на овчарку метрах в двадцати от нас.
Овчарка шла мимо по своим делам, на Стёпу даже не смотрела.
А Стёпа надрывался так, будто защищает от этой овчарки меня, всю улицу и заодно Родину.
Я стояла, смотрела на него и думала: вот оно, наверное, то самое. То, что называют «синдромом маленькой собачки».
Когда трёхкилограммовый пуделёк уверен, что он ротвейлер.
Знаете, я раньше относилась к этому термину со скепсисом. Казалось, что это просто способ обвинить маленьких собак за поведение, в котором виноваты хозяева.
Мол, разбаловали, на ручки таскают, с рук кормят - вот и агрессия. И доля правды тут есть, не буду спорить.
Стёпа у меня тоже далеко не ангел, и часть его закидонов - честно, моя работа.
Это я разрешала ему рычать на пылесос (смешно же), это я хихикала, когда он гонял голубей в два раза больше себя.
Но чем дольше я со Стёпой живу, тем чаще думаю: не всё тут про избалованность.
Что-то ещё есть.
Страх, который выглядит как наглость
Вот что любопытно. Когда Стёпа облаивает крупную собаку, у него хвост не торчит победно вверх - он прижат.
Уши отведены.
Он не атакует - он пятится назад, продолжая орать. То есть по всем собачьим признакам он боится.
Просто форма у этого страха - агрессия. «Я первый на тебя наору, пока ты меня не съел».
И тут меня накрывает сомнение. Может, дело не в том, что маленькие собаки думают, будто они большие. А в том, что они-то как раз прекрасно знают свой размер.
Той-пудели вообще умные, эмоциональные ребята, Стёпа считывает обстановку быстрее меня.
Он видит пятидесятикилограммовую собаку и понимает: если что - мне конец.
И начинает превентивно защищаться единственным доступным способом.
У людей, кажется, это называется тревожность. У собак, видимо, тоже бывает.
Другое дело, что я, хозяйка, не всегда помогаю. Раньше, когда Стёпа начинал гавкать, я его подхватывала на руки - от греха подальше.
И своими руками закрепляла: ты гавкнул - тебя спасли - значит, гавкать правильно. Сейчас стараюсь иначе: отхожу в сторону, говорю спокойно, не дёргаюсь сама.
Потому что ещё один слой тут - я.
Собака ведь смотрит на хозяина. Если я напрягаюсь при виде крупной собаки (а я напрягаюсь, чего уж), Стёпа это считывает мгновенно.
Честно говоря, я не до конца понимаю, где кончается его характер и начинается моё отражение в нём. Может, мне кажется.
Может, я сама ищу сложность там, где её нет, и Стёпа просто маленький зазнайка, которого надо было в щенячестве почаще знакомить с крупными собаками. У других той-пуделей, говорят, и такой проблемы нет.
Пока для себя я думаю так: агрессия маленькой собаки - это почти всегда разговор на языке страха.
И работать тут надо не с громкостью лая, а с тем, что под ним. Убирать ситуацию, в которой ему страшно. Не носить на руках при каждом шорохе.
Самой выдыхать.
А получается у меня не всегда.
Стёпа продолжает считать, что овчарки - угроза мироздания 🐾
И я всё думаю: это мы ещё не доработали или это уже его, пуделиное, и надо просто принять?
А вы как считаете - с этим можно что-то сделать во взрослом возрасте или поезд ушёл ещё в щенячестве?