– Пусть платит. У неё же нет семьи, денег полно, – услышала, как подруги обсуждают меня между собой

Каждую субботу в четыре я садилась за столик у окна в кондитерской. Кремовые стены, скатерть в клетку и неизменный запах ванили. Здесь я чувствовала себя своей.

Меня зовут Марина, мне тридцать два. Работа бухгалтером, съёмная квартира, кот с характером и двое племянников, которых я вожу в бассейн. И три подруги – Юля, Катя и Настя. Я думала, эта дружба навсегда.

– Марин, возьмёшь эклер? – Юля уже листала меню.

– Не, спасибо. Я на диете.

– Да брось, у тебя и так отличная фигура, – Катя пододвинула ко мне тарелку с пирожным.

Я улыбнулась. Внутри привычно кольнуло – вчера я доедала гречку, которую сварила ещё в понедельник.

Мы болтали. Юля хвасталась новым телефоном:

– Представляешь, почти сто пятьдесят. Зато камера – сказка.

– Шикарно! – подхватила Настя. – А я вчера шубу присмотрела. Дорого, но муж сказал – бери.

Катя рассказывала, как съездила на выходные в Питер:

– Гостиница дорогая, зато вид на Невский.

– А ты как, Марин? – повернулись ко мне.

– Да нормально. Племянников на выходных в парк водила.

– Милота, – кивнула Юля и сразу уткнулась в телефон.

Я привыкла. Я всегда была той, кто слушает, кто не жалуется, что откладывала на новые ботинки четыре месяца. Или что в прошлом месяце пришлось брать аванс у начальника, потому что счётчик сломался, а зарплату задержали.

– Марин, ты в прошлый раз за нас заплатила? – Настя отставила чашку.

– Ага.

– Может, я сейчас? – неуверенно начала Юля. – Хотя блин, у меня кредит за телефон.

– И у меня карта не проходит, – Катя постучала по считывателю. – Насть, у тебя?

– Я вообще наличку не ношу.

Все трое уставились на меня.

– Да не вопрос, – я улыбнулась. – В следующий раз вы.

В какой раз я это говорила? В пятый? В десятый? Где-то глубоко шевельнулось неприятное, но я сразу затолкала его обратно.

В ту субботу всё пошло не так. Я вышла в туалет поправить волосы. Кабинки были заняты, и я встала у раковины. За тонкой перегородкой – голоса. Юлин, Катин, Настин. Они думали, я уже вышла.

– Слушайте, Маринка вечно платит, – это Юля. – Ну и отлично. У неё же нет семьи, денег полно.

– Точно, – Катя. – Квартиру снимает, значит, лишнее есть. Пусть и тратит.

– Ага, – Настя засмеялась. – Не жалко же. У неё кот, а не дети. Куда ей столько?

– Может, попросим её скинуться за нас на подарок Юле на день рождения? – Катя. – Ну, тысяч по пять. Она не откажет.

– Легко. Скажем, что потом отдадим, когда разбогатеем, – хохотнула Юля.

Я вышла из туалета, села за столик.

– Марин, ты чего такая бледная? – Настя наклонила голову.

– Всё нормально, просто устала.

Я подозвала официантку.

– Можно отдельный счёт мне?

Девочки переглянулись.

– А… что случилось? – Юля моргнула.

– Ничего. Просто сегодня я плачу только за свой чай.

Оплатила, взяла сумку и вышла.

Телефон зазвонил, когда я спускалась по лестнице. Катя. Сбросила. Юля – три раза подряд. Не брала. Настя прислала смс: «Ты обиделась? Мы просто пошутили, ты чего?».

Вечером – ещё одно: «Марин, ну правда, мы же почти как сёстры. Не дуйся».

Через два дня: «Слушай, может, ты деньги назад хочешь? Так и скажи. Мы бы отдали».

Я прочитала всё. Улыбнулась. И заблокировала все три номера.

Сейчас суббота, четыре часа дня. Я сижу одна. За соседним столиком – женщина с девочкой, они делят одно пирожное на двоих и смеются.

– Угостить вас эклером? – спрашиваю я девочку.

Мама сначала отказывается, потом соглашается. Мы разговариваем полчаса. Оказывается, она тоже бухгалтер, тоже одна, тоже недавно перестала верить в сказки.

– Знаешь, – говорит она, – иногда самые близкие люди – это те, кого ты встретил случайно.

Я допиваю чай и чувствую, что не надо никому угождать. Не надо платить за чужое тепло. А мои бывшие «сёстры» пусть дальше ищут того, кто оплатит их десерты.