В конце февраля в редакцию одного известного ульяновского СМИ пришло сообщение в социальных сетях Текст был написан в панике: «Свяжитесь со мной по поводу аварии Ульяновск – Саранск, они приезжали ко мне. Я будущий муж! Умоляю, позвоните!»
На проводе оказался мужчина, назовем его Иван. Именно он должен был стать мужем Надежды Постновой — женщины, которая разбилась на том самом трагическом участке дороги. В разговоре он произносил только «Наденька». Его рассказ заставляет задуматься о многом.
В тот день он потерял не только невесту. Не только троих её детей, которых успел полюбить как родных. Он потерял и собственного десятилетнего сына. Мальчику буквально за несколько дней до трагедии как раз исполнилось 10 лет.
«Вокруг её имени слишком много грязи»
Иван обратился к прессе не случайно. Он боялся, что дело быстро закроют, во всем обвинив его Надежду. А настоящая причина — состояние дороги с опасным трамплином — останется за кадром.
По его словам, на 31-м километре саранской трассы такие аварии происходят постоянно. Но властям на это наплевать.
Его подозрения усилила странная поспешность дорожных служб. С момента аварии прошло всего несколько часов, а на ее месте уже появилась дорожная техника. Экстренно заделывали выбоины, заливали ямы — словно заметали следы многолетнего бездействия.
«Сердце подсказало: случилось что-то ужасное»
В роковое воскресенье Надежда с тремя детьми заехала к родителям Ивана, чтобы забрать его сына. Мальчик гостил у бабушки с дедушкой. Наденька тепло попрощалась с будущими свекром и свекровью, усадила всех четверых ребят в «Ларгус» и отправилась в Мордовию.
Первой остановкой стал поселок Комсомольский, где работал Иван.
«Приехали ко мне с шариками. Дети всегда звали меня любимым папочкой. Мы немного побыли дома, попили чаю с тортом, а потом я уехал на смену», — вспоминает он.
А Надя с ребятами поехали дальше — в Саранск. Хотели посмотреть на памятник семье, Вечный огонь, Стену Славы. Обычная поездка выходного дня.
Вскоре связь прервалась. Жена и дети перестали отвечать в общем чате.
Иван рассказывает, что неладное почувствовал практически сразу, запрыгнул в служебную машину и рванул на место происшествия. На подъезде к нему уже образовалась пробка. Он только узнал, что в аварию попал «Ларгус». Но верить в то, что это его родные, сердце отказывалось.
Полицейские сказали, что на машине были нарисованы воздушные шары. Сердце Ивана сжалось – на авто Нади были именно такие шары. И даже когда Ивана повезли на патрульной машине к месту аварии, он все еще не верил в том, что это его семья. Дальше память сохранила только обрывки: груда искореженного железа. Остановить его было невозможно, сам собирал тела родных.
Техника с маячками: слишком быстро, слишком подозрительно
На следующий день после трагедии очевидцы сообщили: в ночь после ДТП на этом участке уже положили новый асфальт.
Иван рассказал, что на месте дорожные службы быстро заделали большую выбоину. Техники было много, видимо, торопились.
Он сам опознал всех. Одного ребенка — по синим обгоревшим кроссовкам. Другого — по одежде. В какой-то момент ему стало плохо, вызвали «скорую», вкололи успокоительное. А потом начался допрос.
Прямо на месте, прямо на дороге, а он повторял: давайте что-то делать, помогите собрать, увезти… Ему ничего не разрешали. Когда вынесли госномер, Иван набросился на полицейского - не мог совладать с собой. Не верил до последнего, пока не увидел номер.
Позже Ивана привезли в отделение полиции Саранска. Туда же приехал катафалк, в котором, как выяснилось, даже не оказалось специальных пакетов для погибших — тела укладывали в обычные мешки, что попались под руку.
«Я на колени вставал, кричал, что ничего не подпишу»
В участке спрашивали, употребляла ли Надежда алкоголь или наркотики. Иван надеется, что это была лишь формальность протокола.
Он вспоминает, что ему подсовывали какие-то бумажки. Он на колени вставал, кричал, что ничего не подпишет. В этот момент ему важно было только одно — забрать родных. Главное его желание - докопаться до правды. «В машине был видеорегистратор, у фуры - тахограф. Там должно быть четко видно, что произошло», - кричит Иван.
Но записи и материалы ему не показали. Губернатор Алексей Русских поручал оказать семье Надежды всю необходимую поддержку. Иван говорит: реальной помощи не было.
Потом был морг, где Иван увидел тела на полу. Никакой психологической поддержки, ничего. Никто ничем не помог.
Иван уверен: спровоцировать аварию мог трамплин на дороге — из-за него машины подлетают даже после ремонта. Он не исключает и вину иномарки, которую обгоняла Надежда.
«Мы сразу поняли: это любовь»
Иван и Надежда встретились меньше года назад. У него был свой бизнес, частые командировки. Она занималась оформлением праздников и шарами. Чтобы быть ближе, съехались.
«Сразу что-то зацепило. Наденька была шикарной женщиной: красивая, умная, светлая. Разговоры с ней всегда были честными, без корысти. А дети… я из тех мужчин, для которых дети любимой женщины не становятся помехой».
Через несколько месяцев подали заявление в ЗАГС. Свадьбу планировали на август, но в феврале решили перенести на 23 марта — на «красивую» дату. Дети с нетерпением ждали праздника, Наденька выбирала платье, кафе уже забронировали, жених думал над букетом.
В день трагедии они купили обручальные кольца. Теперь Иван носит их на своей руке.
Пара строила большие планы: присмотрели квартиру, чтобы у каждого ребёнка была своя комната, готовились к лету оформить участок для строительства дома.
«Всё было настолько хорошо, что у Нади просто не могло быть причин для душевного надлома, — говорит Иван, отвечая на негативные комментарии в интернете. — Она была рассудительной, ответственной и никогда бы не подвергла опасности четверых детей».
«Мы хотели жить»
В себя Иван начал приходить только на пятый день. «Скорую» ему вызывали каждый день: оправиться от такого удара судьбы почти невозможно.
Хоронили всех в закрытых гробах.
Иван рассказывает, что похоронили Надежду в ее любимом пальто, которое она оставила у него дома. Родные привезли платье, платок. Наденьку и всех детей он одевал сам: «Сыну рубашку заправил, пиджак надел, ремень, галстук… Старался вернуть им человеческий облик. Перекрестил каждую вещь».
На кладбище ехали с братом Нади, обняв гробы.
Вместо эпилога
Эта история не о громких заголовках. Не о версиях и конспирологии. Она о том, как за несколько часов рушится все. О мужчине, который своими руками собирал тела пятерых близких. О дороге, которую ремонтируют только после смертей. О вопросах, на которые никто не отвечает.
Почему техника выехала на трассу в ту же ночь, ещё до окончания следственных действий? Кому выгодно было замести следы? И сколько ещё людей должны разбиться на 31-м километре, прежде чем власти увидят проблему?
Иван до сих пор спит с Наденькиными вещами. Носит два обручальных кольца на своей руке. И ждёт правды, которая, возможно, никогда не выйдет наружу.