Я уже прочитал полулегальных «Мастера и Маргариту», отслужил в армии, решительно лишился «девственности» (или как это называется у нас, у мальчиков), закончил техническое учебное заведение и влюбляясь в литературу, подумывал о педагогическом вузе. И в этот самый момент на меня внезапно обрушилась некая беда под названием «формикарий». Кому лень гуглить, поясню – это слово означает муравьиную домашнюю ферму, в которой живет муравьиная семья простой, доброй, трудолюбивой и честной жизнью.
Всё в этой ферме было как в естественной для них природе: «матку-царицу» имеют красавцы-кавалеры с крыльями, слепые и убогие рабочие выращивают детей, зрячие и убогие ходят на работу – ищут жратву, а нахальные фискалы-воины весело торгуют лицом у входа в муравейник и время от времени избивают работяг. Знакомо же, да? Даже тем, кто не был осчастливлен формикарием, да?
Так вот. Мой сосед – крутой бизнесмен, торгующий оптом женскими прокладками, имел очаровательное дитя. Так, к стыду своему, до сих пор не нашел ответ на один вопрос: мальчик у него был или девочка. Милое очень дитё, с голубыми глазами, высоким голосом и длинными белокурыми волосиками почти до плеч, но в штанах и кроссовках. Сейчас вообще, на молодых людей глядеть странно – сразу не поймешь пол существа. Волосенки длинные, штанишки в облипочку, коротенькие – щиколотки видно, носочки беленькие и большие кроссовки. И у всех одно и тоже.
Да я ведь о другом совсем…
Так вот. Дитё это (дай бог ему здоровья, если живое) вместе с «правящей династией тампаксов» – папой и мамой... Ах, какая это была мама! – однажды она на меня уронила свои силиконовые груди, а сверху пристукнула гиалуроновыми губищами, бормоча извинения. Так я анализы ходил сдавать, сотрясение мозга подозревали.
Да что же я всё отклоняюсь-то от темы…
В общем, в отпуск они куда-то собрались. А дитё пришло с папой, принесло бутылку коньяка «Камю» и эту вот муравьиную ферму с нижайшей просьбой посмотреть за дружной семьёй мурашей на время их отсутствия. Я несказанно обрадовался. И коньяку, и этой самой ферме, в которой мне предстояло на время стать государем, или богом - если угодно. Приятно, черт возьми – приходишь домой с работы, а тут твои подданные суетятся, работают. А спустя неделю их поразил какой-то вирус.
Он не убил их всех сразу, но медленно и верно подтачивал здоровье – стали мураши какие-то квёлые, фискалы не избивали весело работяг, а просто их останавливали и, видать, спрашивали какие-то документы. Более того, даже царицу-матку перестали иметь гламурные подонки с крыльями. Скажу страшное: они совсем стали плохими от вируса и стали, простите, любить друг друга. Беда, одним словом.
В то, описываемое мной время, не было интернета, в котором можно было найти исчерпывающую информацию по болезни муравьёв и многочисленные рецепты их лечения. Но я был истинным государем, а посему постоянно проводил коллоквиумы с местными дворовыми алкашами и даже съездил в главную омскую библиотеку им. Пушкина А.С., пытаясь найти в научных книгах ответы, позволяющие спасти мой несчастный народ.
Принимал и собственные, государственные решения. Например, сахар – еду этих маленьких насекомых, - я полил однажды тем самым, подаренным мне коньяком. Народ мой повеселел ненадолго, передрался, а к царице-матке нахально приставал слепенький работяга, ухаживающий за потомством. Но вскоре дела стали совсем плохи.
И знаете, я поступил политически грамотно, но по-человечески подло: отдал муравейник мальчику-ботану из соседнего подъезда, ссылаясь на внезапную командировку. Мальчик был ужасно рад. И, конечно же, он не понял, что мурашам приходит конец – ведь он не видел их в здоровом состоянии. Понятно, что, когда вернулись хозяева к своим мёртвым муравьям, то во всём был виноват ботан-мальчик, а я (чтобы не расстраивался) получил еще пару бутылок какого-то европейского пойла.
Я это к чему. Ситуация у нас в стране вполне себе сносная, несмотря на уже ставшую вечной специальную военную операцию. А вот если Владимир Владимирович в каком-нибудь своём грядущем выступлении сошлётся внезапно на плохое здоровье или срочную командировку и передаст бразды правления страной какому-нибудь мальчику-ботану из своего окружения, тогда и будем считать, что нам пришёл конец.
