: Первым, кто поставил слово «трагический» рядом со словом «гротеск», был немецкий романтик Фридрих Шлегель. Это он в конце XVIII века назвал Французскую революцию трагическим гротеском своей эпохи. Возможно, он хотел сказать, что революция — сверхчеловеческое, невозможное, фантастическое преувеличение, которого нет и не может быть. И тем не менее оно было. Примером трагического гротеска в современном искусстве можно назвать фильм «Трудно быть богом» Алексея Германа, который вызвал волну непонимания: дескать, слишком много грязи и фекалий. Мол, если бы вполовину меньше, то еще ладно… Как будто в палате мер и весов хранится специальный навозный черпак, которым отмеряется достаточное количество кала для изящного искусства. Для мира, созданного Германом, свозили грязь со всей Румынии и устилали под нее полиэтилен, чтобы не высохла. Ее не могло быть больше или меньше — ровно столько, чтобы был создан мир, которого нет и быть не может. Будь там вполовину меньше грязи, это был бы фильм не