Сушников пробирался в узких проходах между оградами, стараясь не наступать на старые холмики могил, которые теснились под покосившимися крестами, полумесяцами и обелисками. Накрапывал противный дождь, был довольно слякотно. Сушников шёл навестить свою маму. У мамы он не был с двадцатого года, все собирался выбраться и не получалось, потом началась война и тоже не было времени.
Раньше Сушников легко находил место, где лежит его мама. Он оставлял машину напротив кладбища и шёл пешком через поле, на кладбищенские задки, а не с центрального многолюдного входа. Метров пятьсот он шёл по полю, а на второй линии от поля находилась нужная могилка.
В этот раз он тоже решил сделать так же. Ходить ему теперь сложно, но он дойдёт. Ещё издалека, подъезжая к кладбищу, он увидел пёстрое волнующееся облако над ним и сразу не понял, что это. Облако это растянулось над могилами, прибилось к ним, волновалось на ветру. Раньше такого не было.
Он заглушил мотор, вышел из машины и глядел вперёд, через поле. А потом понял. Это флаги. Множество флагов. Примерного одного размера, в основном преобладали официальные триколоры, но попадались среди них и имперские флаги и чёрные оркестранские и полотнища флагов ВДВ и морфлота.
Сушников медленно приближался, опираясь на трость. Выяснилось, что за время его последнего визита — кладбище сильно разрослось, хотя вроде его ещё в двадцатом году собирались закрывать для погребений по каким-то градостроительным нормам. Но теперь появились новые кварталы и много. Теперь могилку матери отыскать будет трудно, подумал он. Новые кварталы преобразили привычный ландшафт. И даже тропинка, по которой он раньше традиционно шёл через поле — исчезла, упёрлась в новые ряды и растворилась.
Господи, ребята, сколько же вас тут, думал он, медленно проходя по новым кварталам, иногда поскальзываясь на мокрой глине. Самые крайние ряды были свежими, с деревянными крестами и табличками, рядом непременно был воткнут флаг, а на могильном холмике, помимо прочих, лежал казённый венок от министерства Обороны.
Пробираясь между крестов он читал на табличках фамилии и имена, силясь найти знакомых, ведь из его окружения война тоже забрала немало приятелей и родственников. Но не находил, хотя встречались однофамильцы. Это всё были незнакомые ему мужчины. Молодые и не очень, разные. Сколько же вас тут, товарищи, снова подумал он. Сотни, тысячи? Во время Афгана такого не было, во время чеченских войн он тоже не помнил столько воинских захоронений.
На одной из свежих могил лежала девушка, она рыдала, обняв свежую глину. Сушников не стал и пробовать её поднимать и успокаивать. Здесь он лишний, просто прохожий, чем он сможет помочь? Ей надо выплакаться, горе пока ещё свежее. Боль пройдёт с временем, она всегда проходит, но нужно время. Только время лечит.
Наконец, новые кварталы закончились, потянулись ряды гражданских захоронений. Пробираясь между оградок он искал свою, знакомую, которую устанавливал сам, трижды. Раньше, когда могилка мамы была ещё свежей, рядом пролегала грунтовая дорога, по которой кладбищенские КАМАЗы вывозили мусор с кладбища. И на повороте постоянно цепляли оградку мамы, сдирая её.
Он жаловался в администрацию, грозился перекопать эту дорогу, вбить в неё колья, чтобы прекратить движение грузовиков, всё тщетно. Он заказывал новую ограду и надеялся, что не зацепят хотя бы мраморный памятник. Проблема решилась сама собой, когда вместо этой дороги выросли новые могилы. Но грунтовка была его ориентиром, а без неё он не мог легко отыскать мамину могилу и просто бродил среди оград.
За одной из оградок, на скамеечке, сидел старый хмельной дедушка.
Увидев Сушникова, он кивнул ему как старому знакомому и спросил: — Отчего ты такой грустный, человек?
Сушников не ответил, он не знал, что и зачем отвечать этому старичку.
— Не грусти, сынок, — сказал ему дед. — Радоница это светлый праздник поминовения. Нам нужно радоваться за тех, кто в лучшем мире! Да, да, в лучшем мире, а не никак иначе! Бабушка моя уже там, а я ещё здесь, пирую и радуюсь за неё. Скоро и я отправлюсь...
Сушников кивнул и шёл дальше. Он запутался, забрёл уже в старые захоронения, стал кружить меж оград в поисках хоть какой-то приметы. Там, на дереве, висела раньше приметная красная тряпочка, ориентир. Но не находил и этой тряпицы. Наконец, он каким-то чудом нашёл могилу мамы. Пока его не было она обильно заросла травами, но памятник был на месте, держался крепко. Он руками стал выдирать сухостой, привёл могилку в порядок. Затем встал напротив памятника, вглядываясь в знакомое лицо на каменном изображении.
— Вот и я, мама, — сказал он. — Я вернулся. Прости, что долго не навещал. У меня всё уже хорошо. Да ты и сама знаешь, как я живу, тебе с неба виднее. Артём и Семён уже выросли, старший менеджером работает, младший в армии. Я тоже как-нибудь приведу их сюда. Надеюсь, у тебя всё хорошо, мама. Прощай, мне надо идти. Постараюсь приходить к тебе почаще. Мне тебя не хватает, мама. Спасибо тебе за всё и прости за всё. Пока.
Сушников шёл обратно. Хмельного старичка уже не было, но когда он проходил кварталы воинских захоронений, он сновал увидел ту девушку, судя по всему, юную вдову. Она уже встала на ноги и чуть покачивалась, стряхивая крошки глины со спортивного костюма. Они встретились взглядами. Лицо её было заплаканным и злым.
— Что уставился? — крикнула она ему. — Любопытно? В цирк пришёл что ли? Интересно смотреть, как баба плачет? Почему ты здесь, а он там? Почему он, молодой парень, лежит в могиле, а ты, здоровенный мужик, ходишь по земле? Какое ты имеешь право на это? Быть может он вместо тебя там лежит? Почему он воевал, а ты нет?
— Я тоже там был, — сказал Сушников. — Просто мне повезло, два года назад.
Он поднял штанину и показал металлический протез. И не стал больше ничего говорить, просто побрёл своей дорогой, опираясь на трость.
2026г. Андрей Творогов
От редакции. Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправив какую-нибудь символическую сумму для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074 редактор Александр К.), или перевести донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и участие и всегда выражает искреннюю благодарность. Вся помощь от читателей передается автору, за апрель она фиксируется тут, вместе с вашими пожеланиями.
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.