А, я вас, мои хорошие, честное слово, не ждала, Катя сделала круглые, невинные глаза, глядя на родственников
Пятница, шесть вечера. Катя заканчивала раскладывать только что купленные продукты по холодильнику: сыр, колбасу, фрукты, готовые салаты в контейнерах. Пока хватит , думала она, с удовлетворением глядя на это изобилие.
В дверь позвонили ровно в 18:30, как и предупреждал Денис.
Родненькие! Приходите!,Денис распахнул дверь, и в прихожую ввалилась волна сумок, чемоданов и громких голосов.
Первой вошла свекровь, Валентина Петровна, в пальто с лисьим воротником, несмотря на плюс за окном.
Сыночек, родной! Ой, как у вас тут душно! Вы форточку не открываете? Кать, ты что, больная? Лицо бледное.
Вслед за ней, тяжело дыша, прошел деверь, дядя Витя, и сразу направился к дивану, оценивающе похлопав по подушкам.
Ну что, хозяева, принимайте гостей по-русски! Устали мы с дороги, знатно.
Замыкала шествие тетя Галя, сестра свекрови, с огромной авоськой, из которой торчала банка с солеными огурцами.
Это вам, дорогие, от нас, с огорода. Лучше магазинных. Катя, у тебя соль-то где? Мне в рассол досыпать надо.
Катя стояла, прислонившись к косяку кухонной двери, и наблюдала, как ее квартира в считанные минуты превращается в проходной двор. Денис суетился, принимая пальто, таская чемоданы, сияя от счастья. Он действительно рад, с горьким удивлением констатировала она про себя.
Вечер первого дня прошел в попытках накормить уставших с дороги.
Валентина Петровна ковыряла вилкой в салате «Оливье»:
А майонез, Катя, домашний? Нет? Жаль. Магазинный такой химозный.
Дядя Витя, уплетая третью котлету, разглагольствовал:
Вот вы, молодежь, живете неправильно. Варитесь в своих квартирах. Надо на земле! Я бы тут, на вашем балконе, мини-огород разбил. Картошечку, лучок…
Витек, они тут не варятся, они «запекают», фыркнула тетя Галя, разглядывая через лупу этикетку на бутылке оливкового масла, Дорого, между прочим.
Денис лишь добродушно поддакивал, подливая всем чай. Катя мыла посуду под этот гул, и ее пальцы все сильнее сжимали губку. Ее, планы на тихие выходные с книгой и сериалом испарились, как вода с горячей сковороды.
Ночь. Денис храпел, счастливо уставший от теплой семейной атмосферы. Катя лежала без сна, глядя в потолок. В голове крутилась одна мысль: Четыре дня. Четыре таких дня. Я, не выдержу. И тогда ее взгляд упал на яркую папку на комоде — подарок подруги Лены. Подарочный сертификат. Двухместный номер в спа-отеле «Термы», Карловы Вары. Действителен до… До послезавтра. Бери мужа и вали на недельку!, писала Лена.
Мужа? Нет. Я, одн…
Идея оформилась мгновенно, с холодной ясностью. Не злоба, а холодная, расчетливая решимость. Она тихо встала, подошла к компьютору и распечатала ваучер. На обратной стороне красивым шрифтом было: «Подтверждение бронирования на сегодня».
Утро второго дня. Катя встала на час раньше всех. Приняла душ, надела свое лучшее платье, легкий кашемировый джемпер, собрала небольшой, но элегантный чемодан. Она действовала без суеты, как диверсант перед операцией.
В 10 утра на кухне царил привычный уже хаос. Валентина Петровна искала нормальную, не эспрессо, кашку для дяди Вити, тетя Галя перемывала уже чистые стаканы (Надо с содой, для блеска!).
Катя выкатила чемодан в прихожую. Звук колес по паркету заставил всех обернуться.
Ой, Катюш, ты куда это так нарядно оделась?, подняла бровь свекровь.
Катя взяла со столика в прихожей распечатку и, держа ее как веер, обратилась ко всем с самой беззаботной, солнечной улыбкой, которую только смогла изобразить.
Дорогие мои, вот незадача! Совсем из головы вылетело. У меня билеты! Прямо на сегодня. Такой спонтанный подарок себе сделала еще месяц назад.
Воцарилась тишина. Дядя Витя замер с ложкой манной каши на полпути ко рту. Денис вышел из спальни, протирая очки.
Какие… билеты? Ты о чем?
О маленьком отпуске, милый, голос Кати звенел фальшивой, но убедительной радостью. В Карловы Вары. На лечебные воды. Врач прописал, помнишь? Стрессы.
Но… они же только приехали! — Денис был искренне ошеломлен. Его мир дал трещину.
А я вас, мои хорошие, честное слово, не ждала, Катя сделала круглые, невинные глаза, глядя на родственников. Планы несдвигаемые, бронь дорогая. Но, вы не беспокойтесь! — Она повернулась к мужу, и в ее глазах на миг мелькнула сталь. — Денис так вас любит. Он так хотел помочь, так вас ждал. Он вам и борщ настоящий сварит (пакет со свеклой внизу холодильника), и белье постельное чистое найдет (в сушилке), и культурную программу организует. С ним вам будет лучше, чем со мной!
Катя, это шутка? голос Дениса стал тонким. Я, омочь? С чем помочь?
С гостеприимством, дорогой. Ты же мастер, она надела пальто, поправила шарф. — Ключи от кладовки, где пылесос, на крючке. Wi-Fi пароль на стикере под роутером. Мне пора, такси ждет.
Она поцеловала в щеку окаменевшего Дениса, кивнула гостям и вышла. Дверь закрылась с мягким, но окончательным щелчком.
В такси она вдруг рассмеялась. Тихим, счастливым, почти истеричным смехом. Водитель покосился на нее в зеркало. В аэропорт, пожалуйста, сказала Катя, вытирая слезу. В ушах стояла блаженная, тишина.
Ее, четверо суток рая начались с шестичасового сна на белоснежном белье на удобной кровати, когда не будили вопросом А где у вас тут половник?.
Она завтракала в ресторане с видом на колоннаду, где официант говорил только Добрый день, мадам и Еще кофе?. Она плавала в бассейне под открытым небом, читала книгу в термальной купели и никому не объясняла, почему выбрала именно эту воду, а не ту.
Телефон беспокоил. Он звонил. Не переставая.
День 1, 15:00. Сообщение от Дениса: Они хотят борщ. Там свекла с ботвой? Это есть надо? И, мама спрашивает, где твоя мясорубка. Зачем? Я не знаю!
Катя, потягивая травяной чай на балконе номера, ответила: Мясорубка на верхней полке, за миксерами. Ботву выбрось. Свеклу вари в мундире, потом чисти. Удачи!
День 2, утро. Панический голосовой: Тетя Галя устроила аудит всех шкафов! Говорит, у нас моль завелась! Она все перетряхивает! Дядя Витя требует шашлык. На БАЛКОНЕ! Я сказал, что нельзя, он обиделся. Помоги!
Катя шла на сеанс ароматерапии и отвечала текстом: Скажи дяде Вите, что мангал можно взять в прокат в парке, адрес в закладках на планшете. Тете Гале предложи перебрать крупы в банках на кухне — ей понравится. Это займет часов пять.
День 3, вечер. Длинный, измученный голосовой, записанный, судя по всему, из ванной: Кать… Они не уходят из дома. Целый день. Мама вымыла все окна, включая внешнюю сторону с риском для жизни. Дядя Витя нашел мою коллекцию винила и все время спрашивает, кто поет и это еще музыка?. Тетя Галя пересолила уху. Всю. Я заказал пиццу… Они смотрят на нее, как на предательство Родины. Как ты это ВСЕГДА выносила? Я… я не могу работать. Я не могу думать. Я устал их развлекать».
В его голосе слышалась не просто усталость, а глубокая, экзистенциальная растерянность. Катя слушала это, лежа в шелковом халате, и впервые за эти дни почувствовала не торжество, а что-то похожее на жалость. Она ответила коротко: Выносила. Молча. Теперь твоя очередь. Совет: включи им «Иронию судьбы» и иди в комнату поработать. Запрись.
День 4, полдень. Звонок. Не смс, не голосовое. Прямой звонок. Катя собирала вещи, ее такси было через час.
Алло?
Они… уезжают, голос Дениса был глухим, без эмоций. — Через два часа. Такси заказал. Катя… Я…
Он замолчал. Слышно было, как он тяжело дышит.
Я, кажется… понял, выдавил он .
Что, именно? спокойно спросила она, глядя, как за окном отеля кружатся первые осенние листья.
Что, это… не гости заехали. Это… трудовая повинность. Каторга. Каждый их вопрос — это как маленький щелчок по лбу. Каждая их «полезная» деятельность, это тонна уборки после. Эти четыре дня… они были длиннее, чем моя месячная командировка в Норильск. Я, извиняюсь. Честно, искренне извиняюсь. И… спасибо. Хотя звучит идиотски.
В его голосе не было злости. Была опустошенная, горькая ясность. То самое прозрение, которого она бессознательно ждала.
Принимаются, мягко сказала Катя. Встретишь меня? Дома, наверное, теперь пусто и… немного разгромлено.
Встречу. И… я заказал уборщицу на завтра. И суши. Только на нас двоих. Никаких «родненьких», он сделал паузу. Кать, а… как там воды? Помогли?
О, Катя улыбнулась в трубку, впервые за разговор, по-настоящему.
Воды волшебные. И тишина… она целебная. До встречи, Денис.
Она положила трубку. Чемодан был готов. Прощаясь с горничной, она оставила щедрые чаевые. В такси до аэропорта она смотрела на уходящие вдаль холмы и думала не о победе в войне, а о том, что, возможно, они с Денисом нашли общий язык. Язык, в котором были слова «личное пространство», «предупреждение» и «спасибо за твой невидимый труд».
И, что эти четыре дня свободы, купленные небольшой ценой семейного скандала, возможно, спасли нечто гораздо большее — уважение в их собственном доме.
Интересно :