Для начала - необходимое предисловие.
Накануне Второй мировой войны в командовании Красной армии преобладало мнение, согласно которому, огнеметы не решают самостоятельных боевых задач. А потому должны использоваться только в тесном взаимодействии с пехотой, танками, артиллерией и саперами. Задача огнеметчиков в наступлении заключалась в выжигании обороняющегося противника из укрытий. Практика применения в боях показала, что переживший огненный шквал враг, как правило, спешно покидал блиндажи и прочие равелины, попадая под воздействие стрелкового оружия и пушек с минометами.
В 1940 году химические (т. е. огнеметные) танковые бригады были расформированы, а их материальная часть передана в танковые дивизии создаваемых механизированных корпусов. Однако вскоре после начала Великой Отечественной огнеметные танки из танковых полков изъяли, летом 1942 года сформировав пять отдельных огнеметно-танковых батальонов и одну отдельную огнеметно-танковую бригаду Резерва Верховного Главнокомандования.
При наступлении такие машины располагались в боевом порядке обычно за линейными танками, а при подходе к объектам атаки (укреплениям, домам и т.п.) выдвигались вперед и уничтожали назначенные цели, выжигали живую силу из сооружений. Если объект оказывался сильно укреплен, по нему вели сосредоточенный огонь, причем иногда первый выстрел делали без поджигания огнесмеси, воспламеняя ее вторым выстрелом - так обеспечивалось более надежное поражение при экономии боезапаса (меньше смеси сгорало в полете). Достигнув же вражеских окопов, огнеметные танки разворачивались и пускали вдоль траншей пылающие струи, наводя на обороняющихся смертельный ужас. В отместку пехотинцы, если им везло подбить такой танк, в плен его экипаж предпочитали не брать.
К слову, для уменьшения потерь среди танкистов-огнеметчиков были разработаны специальные огнестойкие костюмы. Но, хотя их испытания признали успешными, сведений о применении такого обмундирования в боевых частях найти не удалось.
Особенно эффективно огнеметные танки проявили себя в уличных боях. В отличие от танковых пулеметов, огнеметы прекрасно доставали гранатометчиков противника, затаившихся на нижних этажах и в подвалах домов, в дзотах и дотах. А если было необходимо, огнеметные танки действовали как линейные: стреляли обычными снарядами из пушек или попросту перекрывали корпусом пулеметные амбразуры.
После того как советскому командованию удалось перехватить стратегическую инициативу, РККА потребовались совершенно особые воинские части. Следовавшие одна за другой наступательные операции подразумевали умение взламывать хорошо оборудованные, оснащенные минными заграждениями позиции и укрепленные районы, штурмовать как отдельные фортификационные сооружения, так и превращенные в крепости населенные пункты. Создавать новые оперативно-тактические подразделения решили на основе инженерно-саперных частей, личный состав которых был обучен намного лучше солдат обычных стрелковых полков.
В мае 1943 года вышла директива о формировании для использования на наиболее важных оперативных направлениях 15 штурмовых инженерно-саперных бригад РВГК (впоследствии их число довели до 20). Одной из них стала 1-я комсомольская шисбр, основной ударной силой которой, в свою очередь, считался 510-й отдельный огнеметный танковый полк, сформированный уже в начале 1944 года. Комплектовали его бойцами, имевшими значительный опыт как оборонительных, так и наступательных боев. Например, было много ветеранов Сталинградской битвы.
На вооружении полка находились разработанные на базе знаменитой «тридцатьчетверки» огнеметные танки ОТ-34 (на титульном фото). В этих машинах на месте курсового пулемета устанавливался пороховой поршневой автоматический огнемет АТО-41 (позже – усовершенствованный АТО-42), стрелявший одиночными зарядами или очередями по три-четыре выстрела за 10 секунд. Дальность метания смеси мазута и керосина составляла 60-65 метров, вязкой спецсмеси - 90-100 метров. Огонь из огнемета вел механик-водитель. При этом основное вооружение танка сохранялось, разве что боекомплект пулеметов несколько сокращался.
Стоит также добавить, что вся техника приобреталась на средства, собранные трудящимися предприятий города Краматорск. В последний день мая полк в составе бригады был придан 3-й армии 1-го Белорусского фронта и с боями прошел от белорусского Рогачева до Восточной Пруссии.
В середине марта 1945 года 510-й оотп был придан 108-й стрелковой дивизии и получил задачу взять город Данциг (нынешний польский Гданьск) в составе штурмовых групп 407-го и 44-го стрелковых полков. Состояли эти группы из представителей почти всех родов войск: стрелковой роты в 30-40 человек со станковыми пулеметами и расчетами противотанковых ружей, десятка саперов, отделения ранцевых огнеметов, шестерых гранатометчиков, трех-четырех линейных танков, пары самоходок Су-122, двух ТО-34, а также четырех орудий полковой и дивизионной артиллерии для стрельбы прямой наводкой.
Штурмовикам предстояло блокировать и уничтожать «фрицев» (особенно тех, что укрепились в угловых домах), огневые точки противника, захватывать и удерживать сильно укрепленные объекты. Кроме того, бойцы должны были вести разведку инженерных заграждений и при необходимости преодолевать их, захватывать и разминировать мосты через многочисленные каналы и протекавший через город рукав Вислы – т. н. Мертвую Вислу. А в случае разрушения мостов обеспечивать форсирование водных преград войсками. В общем, обязанностей хватало.
К часу ночи 27 марта огнеметные танки вышли на исходные позиции, влившись в ряды штурмовиков. Ровно в 10:00 началась артподготовка, после которой ТО-34 с десантниками на броне ринулись на Циганкенберг – гору на подходе к южным пригородам Данцига. Первыми в немецкое расположение ворвались танки лейтенантов Бориса Шелуханова и Алексея Кудюхина.
Шелухановский механик-водитель Степан Таможников, действуя четко по уставу, развернулся на 90 градусов и одну за другой выпустил вдоль передовой траншеи три огненные струи. Те из гитлеровцев, кто не сгорел на месте, повыскакивали наверх и устремились к окружающим домам, чтобы укрыться в них.
Неожиданно из окна ближайшего здания застрочил немецкий пулемет. Почти сразу к первому MG присоединился второй, бивший из строения чуть поодаль. Так как огнеметом до них было не достать, Шелуханов приказал развернуть пушку. После двух выстрелов стена дома обрушилась, погребая под собой пулеметчиков. С другим расчетом точно так же расправился экипаж Кудюхина.
Между прочим, за тот бой на улицах Данцига мехвод Таможников получил орден Красной Звезды. Как указывалось в наградном листе, за то, что
«лично огнем из огнемета сжег 11 домов с засевшими в них гитлеровцами, раздавил гусеницами ранка 15 солдат, пытавшихся спастись бегством, раздавил пушку с расчетом, тем самым способствуя успешном продвижению пехоты вперед».
Сто́ит добавить также, что Алексей Кудюхин в дальнейшем за бои по прорыву обороны немцев на Одере был дважды представлен к ордену Красной звезды, но получил только один, второй заменили медалью «За отвагу».
В общей сложности на счету экипажа Шелуханова за этот день, кроме противотанкового орудия, оказалось свыше 40 гитлеровцев, два пулеметных гнезда и четыре автомобиля.
Однако когда штурмующие углубились в предместья, танкам пришлось замедлить ход, чтобы не напороться на фаустников. Теперь вперед пошли пехотинцы, быстро очищавшие дом за домом. Танкисты двигались вплотную за стрелковыми подразделениями, оказывая им поддержку огнем и маневром. Отличился командир 2-й танковой роты гвардии капитан Ншан Томасян. Его механик-водитель Виталий Тарасов демонстрировал виртуозное мастерство в преодолении разных препятствий. Выскочив на перекресток, ТО-34 подмял под гусеницы «Panzerabwehrkanone» и принялся гасить в окнах вражеские огневые точки.
На следующий день танк Томасяна прорвался к Мертвой Висле как раз в тот момент, когда от берега будет отваливать баржа, под завязку набитая спасающимися «фрицами». Командир немедленно приказал открыть огонь и несколькими меткими выстрелами отправил посудину на дно вместе со всем содержимым.
Данциг окончательно очистили от немцев 30 марта, в результате двухдневного штурма. По ходу него танкисты 510-го полка, сами не имя потерь, уничтожили около 200 вражеских солдат и офицеров, 10 гранатометчиков, восемь пулеметных точек, шесть расчетов противотанковых ружей, три противотанковые пушки, 20 автомашин с военными грузами.
В дальнейшем практически все из вышеперечисленных бойцов отличились в не менее жарких боях за города Грауденц (ныне Грудзёнз в Польше) и Вольдегк. Неустанно преследуя отступающих гитлеровцев, они не давали врагу закрепиться на промежуточных рубежах, искусно обходили заслоны и укрепления, вырываясь далеко вперед частей 136-й стрелковой дивизии, с которой взаимодействовали.
Ворвавшись в Вольдегк, танк старшего лейтенанта Евгения Хлебникова почти лоб в лоб столкнулся с немецкой самоходкой, но успел выстрелить первым.
Там же вновь отличится взвод Шелуханова. Внезапно появившись на южной окраине, танкисты огнем из пушек и пулеметов рассеяли пехотную роту противника, проскочили через весь город на его северо-западную окраину и оседлали стратегически важное шоссе, после чего посыпалась вся немецкая оборона на данном участке. Гитлеровцы обратились в паническое бегство, бросая технику и оружие – только в Вольдегке они оставили семь совершенно исправных «штугов».
К исходу 2 мая 510-й отдельный огнеметно-танковый Белостокский Краснознаменный полк вместе с 126-й дивизией вышел на побережье Балтийского моря в районе Ростока, закрепившись на занятых позициях.
Всего за год боевых действий, с июня 1944-го по май 1945 года танкисты 510 оотп подбили и уничтожили 8 танков и штурмовых орудий противника, 208 ПТР и пулеметов, 132 тягача, БТР и автомашины, 195 различных повозок, 12 дотов, около 4 тыс. солдат и офицеров противника.