мои дреды чувствуют себя на своём месте! Они у меня не просто так, они моя личная система индикации стресса. Чем сильнее торчат, тем больше нервов намотано на эти метеорологические вилы.
Утро началось не с кофе, а с вопля старого принтера, который в очередной раз отказался печатать ежедневный отчёт по уровню воды. Я, , уже слегка взъерошенными дредами после утренней пробки, ткнула его ногой. Бесполезно. Этот железный монстр был не просто старым, он был *оскорблённым*.
-Давай, роди, чудище, хоть что-то! пробормотала я, пока на экране моего видавшего виды монитора мигал курсор. На графике, к слову, Волга после ночного ливня демонстрировала скромный, но упорный рост. Не потоп, конечно, но уже не привычная благодать.
Галя, потягивая свой травяной чай, даже не подняла головы от своего ноутбука.
-ну что ты с ним церемонишься? Он же на «водяной диете». Не любит он сухую бумагу, ему, видите ли, данные о влажности подавай. Может, побрызгаешь его из пульверизатора? Вон, у Светланы Михайловны есть, для герани.
Светлана Михайловна, как всегда, была погружена в свои растения. Ее герань, кстати, выглядела бодрее, чем наш отдел в понедельник.
Вода это стихия, девочки. Она не любит, когда её торопят. И принтеры, возможно, тоже. А пульверизатор, я бы тебе не дала. Мой для нежных листиков, а не для… издевательств над оргтехникой. И вообще, Волга сегодня ведет себя как подросток. Чуть что сразу надувает щеки.
Я фыркнула. Дреды пока не стояли колом, но уже начали слегка вибрировать от внутренней борьбы с техникой и природными явлениями. Открыла нашу внутреннюю систему. Так и есть. Ближайший пост на Куйбышевском водохранилище показывает +12 см за ночь. Не критично, но достаточно, чтобы поднять бдительность.
В этот момент, как по расписанию, затрезвонил телефон. На экране Иван Петрович Запрудин. Наш начальник, человек-загадка, директор музея водопровода и по совместительству главный паникёр нашего регионального масштаба.
-Мария Сергеевна, голубушка! его голос звучал так, будто он только что пересёк Волгу вплавь.Вы видели? Видели эти цифры?! Вода! Она… она прибывает! На двенадцать сантиметров! Вы представляете, двенадцать! Это же почти полстопы!
Я закатила глаза.
-Иван Петрович, это нормальный подъём после такого ливня. Прогнозировали до пятнадцати, мы пока в пределах нормы. Река, как говорят, «дышит».
-Дышит?! возмутился Запрудин. Мариша, она не дышит, она задыхается! От нашего невнимания! Вы не понимаете! Звонили из администрации, звонили из местного телеканала! Спрашивают: «Что там у вас, гидрологи, замышляете?» Говорят, уже про «самарский потоп» сюжет готовят!
Галя, наконец, оторвалась от своего ноутбука, бросив на меня уставший взгляд.
-ты помнишь, как в прошлом году Иван Петрович нам поручил посчитать, сколько лягушек поместится в одну кубометре воды? Чтобы оценить биоразнообразие? Вот это был реализм.
Светлана Михайловна, тем временем, распыляла на свою герань, приговаривая:
-Река это как живой организм. Сегодня она немного распухла, завтра сойдёт. Главное, чтобы почки работали хорошо.
-Ладно, Иван Петрович, -сказала я в трубку, пытаясь придать голосу максимально деловые нотки. -Отправляю вам письмо. Там все прогнозы. И успокойте журналистов. Скажите, что мы «внимательно мониторим ситуацию и не дадим Волге скучать». Или что-то в этом духе.
Я повесила трубку и тяжело выдохнула. Галя усмехнулась.
-Ну вот, а ты боялась. Очередной «потоп», который окажется всего лишь глубокой лужей. Или новой версией «эффекта Запрудина».
-Эффект Запрудина? я подняла бровь.
-Ну да, -кивнула Галя. Это когда объём паники обратно пропорционален объёму прибывшей воды. Я рассмеялась. На самом деле, это было до боли правдиво. Я, поправив свои рыжие дреды, которые снова начали слегка распушаться, потянулась к графику. Ещё плюс сантиметр. Ну, хоть не два. Пора делать новый отчёт. И, возможно, по-настоящему начать брызгать на принтер. В конце концов, Волга же дышит, так почему бы и принтеру не вдохнуть немного влаги?