В тот вторник мой «Динозавр» превзошел сам себя: он не просто грузился десять минут, он издал звук, похожий на предсмертный вздох антилопы, и выдал на экран таблицу, от которой у меня едва не выпал из рук латте.
Девочки... прошептала я, поправляя дреды, которые сегодня упорно не желали собираться в хвост. У нас ЧП. датчик сошел с ума. Он показывает, что Волга... течет обратно.
В кабинете повисла тишина. Только Светлана Михайловна продолжала методично поливать свою герань, словно я сейчас не объявила о конце света и отмене законов физики.
Ольга приподняла одну бровь, не отрываясь от заполнения журнала:
-Обратно? Это как? К Ульяновску прилипает?
-Ну да! я ткнула пальцем в монитор. Вектор потока развернут на сто восемьдесят градусов. Скорость отрицательная. У нас либо гравитационная аномалия, либо Волга решила, что в Каспийском море ей делать нечего, и возвращается к истокам.
Галя, которая в этот момент сосредоточенно гадала сканворд, даже не подняла головы.
-деточка, посмотри в окно. Ветер какой?
Я глянула в окно. На улице бушевала настоящая самарская «низовка» мощный, упрямый ветер, который дул со стороны Саратова прямо вверх по течению, поднимая на реке злые, седые гребни волн.
-Ну, ветер... неуверенно сказала я.- Сильный. Но это же река! Огромная масса воды! Как ветер может развернуть Волгу?
Тут Светлана Михайловна наконец поставила лейку и подошла к моему столу. Она посмотрела на цифры с таким видом, будто это были каракули первоклассника.
-Это не Волга развернулась. Это наша «Самарская лука» развлекается. Смотри сюда: ГЭС сейчас прижала хвост, сбросы минимальные. Воды в русле мало, течение вялое, как сонная муха. А тут низовка. Ветер нагоняет поверхностный слой воды обратно, создает так называемый «нагон». Датчик твой стоит на мелководье, вот он и фиксирует этот поверхностный каприз.
-Но в модели... начала я.
-Модель твоя считает Волгу идеальной трубой, отрезала Галя, победно вписав слово «гидрокарбонат» в клеточки кросворда. А Волга она как женщина. Если ей в лицо сильно дунуть, она может и характер показать.
В этот момент зазвонил телефон. Это был Михалыч наш наблюдатель на посту,он видел Волгу еще до того, как построили плотину.
девчонки, уймите свое железо прохрипел он в трубку так, что я отпрянула. Уймите свой датчик! У меня на посту льдина снизу приплыла! Снизу, понимаете?! Она должна была в Астрахань уйти, а она ко мне вернулась! Я её три дня назад провожал, я её по трещине узнал!
Я в ужасе посмотрела на коллег. Галя тихонько прыснула в кулак.
-Скажи ему, что это «реверсивная гидрология». Новое слово в науке. - шепнула Ольга
Я глубоко вздохнула:
-Михалыч, это нагонное явление. Ветер сильный, лед гонит против течения. Не волнуйтесь, льдина просто за вами соскучилась.
Повесив трубку, я бессильно откинулась на спинку кресла. Мой диплом казался мне просто сборником мифов и легенд.
-Привыкай, Светлана Михайловна ласково погладила меня по плечу. В Ростове у тебя Дон батюшка был предсказуемый. А тут у нас Жигули. Тут горы, тут плотина, тут ветер. В Самаре даже вода иногда имеет право передумать и поплыть в другую сторону, если ей сегодня не в настроении.
Я вздохнула и начала пересчитывать прогноз, вводя в формулу новый коэффициент. Коэффициент, который в моем учебнике точно не упоминался.
Я назвала его «Коэффициент Самарского упрямства». И, судя по тому, как одобрительно кивнула Галя, я наконец-то начала становиться настоящим самарским гидрологом.