Салам, с вами снова я, чувашка Рита. В преддверии дня чувашского языка хочу напомнить вам, как появился наш алфавит.
Знаете, я часто слышу, что чувашский язык — один из самых сложных для записи. И это правда. Наши звуки — как ветер в поле или треск ели на морозе: их трудно загнать в тесные рамки обычных букв. Но если бы не один упрямый студент Казанского университета, мы бы сегодня, возможно, и вовсе не имели своей письменности.
Речь об Иване Яковлеве. И история нашего алфавита — это не сухие даты из учебника, это настоящая битва за право быть услышанными.
Всё началось в 1870 году. Яковлев, ещё совсем молодой, но уже понимающий, что без своей азбуки народ обречён на темноту, берётся за дело. Ему помогали профессор Ильминский и соратники — Белилин и Тимрясов.
Первая версия 1871 года была… очень сложной. 47 знаков! Это был почти научный отчёт, а не букварь. Яковлев хотел зафиксировать каждый вздох, каждый тончайший нюанс чувашской речи. Но он быстро понял: то, что хорошо для академиков, не пойдёт в народ. Крестьянскому ребёнку в деревенской школе не нужны 47 закорючек, ему нужна ясность.
И тогда Яковлев совершает акт великого мужества для любого учёного — он решается на упрощение.
Вторая версия алфавита, созданная в 1873 году, стала легендой. Иван Яковлевич оставил всего 25 букв. 17 он взял из русской кириллицы, а 8 придумал сам, чтобы передать то, чего в русском языке просто нет.
Так в нашей жизни появились наши родные «хвостики» и «дужки»:
Ӑ ӑ и Ӗ ӗ — наши уникальные краткие гласные, без которых чувашская речь теряет свой ритм.
Ӳ ӳ — тот самый глубокий звук, который роднит нас с древними булгарами.
Ҫ ҫ — мягкий, как шелест травы, согласный.
Этот вариант лёг в основу «Букваря для чуваш», который переиздавался 30 раз! Представьте, сколько поколений наших дедов и прадедов водили пальцем по этим буквам в тусклом свете лучины. Это был их пропуск в большой мир.
Мало кто знает, но в 1920–1930-е годы над нашим алфавитом нависла серьёзная угроза (или возможность — тут как посмотреть). Тогда в СССР шла тотальная латинизация. Огромное количество народов переводили на латинский шрифт.
Дискуссии кипели жаркие. Чувашскую интеллигенцию буквально ломали через колено, убеждая, что латиница — это прогресс. Но наши власти и учёные выстояли. Мы не пошли по этому пути, сохранив кириллический код, который заложил Яковлев. Почему? Наверное, потому что в этих буквах уже была зашита наша история, и менять их казалось предательством по отношению к тому самому первому букварю.
Тот алфавит, который мы знаем сегодня, окончательно закрепился к 1949 году. В нём 37 букв. 33 — из русского, и те самые 4 уникальные «яковлевские» жемчужины: Ӑӑ, Ӗӗ, Ҫҫ, Ӳӳ.
Буквы Ё, Щ и Ъ у нас — гости. Мы используем их только в заимствованных словах.
Для меня каждая буква с хвостиком — это шрам и награда одновременно. Когда я пишу на чувашском, я чувствую, как буквы цепляются друг за друга, создавая тот самый узор, который не перепутать ни с чем не перепутаешь .
Спасибо Ивану Яковлеву, за то , что дал нам возможность записывать нашу мудрость, ведь до этого все передавалось устно.
Я принимаю наш алфавит таким — немного колючим, непростым, но бесконечно родным. Это наш бастион. Наша крепость.
Эпӗ чӑваш хӗрӗ, ҫавӑнпа мухтанатӑп.
Я чувашка и горжусь этим.