Я опять был сам по себе и нашел развлечение, рассматривая иллюстрированные каталоги с компьютерами и машинами.
А эта дура все стояла и смотрела на меня из-за дверей.
Сейчас я понимаю, что наверняка для нее было событием встретить такого необычного, рыжего и конопатого мальчика.
Но тогда-то я этого не знал. В детстве я измучился от своей рыжести, и считал ее проклятьем.
Меня дразнили не только дети, но и некоторые уроды взрослые.
Так я и сидел там, уставившись в журналы, рыжий, одинокий, всеми покинутый, под непрерывным наблюдением какой-то долбанутой французской девочки.
Зашел отец. Он был уже подшофе и, дыхнув вином, что-то сказал мне про женщин. Посмеялся и ушел, оставив меня покрасневшего переживать неловкость.
Я поднял глаза - девочка все стояла и смотрела. Я уже готов был выпрыгнуть в окно.
Надо было бежать отсюда, и я, пройдя мимо девочки, вышел в коридор этой огромной, кажется, двухэтажной квартиры.
Я не представлял себе ее размеров, и расположения комнат. Я просто шел по полутемному коридору..
