Слушайте, ну вот как можно перевести мужику четыреста тысяч рублей на какие-то мифические серверы, если он даже за коммуналку ни разу не заплатил? Моя соседка Маринка смогла. Тридцать два года бабе, главный бухгалтер в логистической конторе, цифры щелкает как орешки, налогами крутит так, что инспекторы плачут. На работе мужиков-подрядчиков строит так, что те по струнке ходят. А дома превращается в какую-то пластилиновую дурочку. А тут — любовь. Вадик. Стартапер, инвестор и просто очень занятой человек.
График у него был интересный: жил у Маринки строго с понедельника по среду. Заливал, что из ее спального района ему удобнее мотаться на встречи с партнерами. А с четверга по воскресенье уезжал на объекты. Маринка ему верила, кормила, обстирывала и еще кредит на себя оформила. Ровно четыреста тысяч наличными. Я когда узнала, чуть со стула не рухнула. Говорю:
— Марин, ты в своем уме? Какие серверы? Он же даже за интернет твой домашний ни разу не закинул!
А она только отмахивалась:
— Ой, ну у него сейчас кассовый разрыв, проект на стадии запуска, потом все окупится.
Вадик был мужик видный. Стрижка из барбершопа, кроссовки белые, всегда чистенький. На правом запястье у него постоянно болтался синий резиновый браслет с круглой магнитной блямбой. Знаете, такие электронные ключи от шкафчиков в бассейнах выдают. Маринка как-то спросила, что за клуб, а он отмахнулся:
— Да это пропуск на закрытую парковку в бизнес-центре, не снимаю, чтобы не потерять.
Ну парковка и парковка. Кто бы сомневался.
А еще у него была мерзкая бытовая привычка. Маринка часто делала селедку под шубой, он ее обожал. Но жрал только верхний слой — яйцо, майонез и морковку. Прямо вилкой сгребал верхушку, а свеклу с рыбой оставлял в лотке. И Маринка потом это доедала. Я ей говорила:
— Марин, ну ты себя на помойке нашла? Зачем ты за ним объедки подбираешь?
А она только вздыхала, переставляя грязные тарелки в раковину:
— Ему витамины нужны, он так устает на своих встречах.
Вскрылось все тупо. Через доставку еды. У Вадика в приложении осталась привязанной Маринкина карта — он как-то с ее разрешения такси вызывал. В четверг он уехал на свои «объекты». А вечером Маринка видит пуш из банка: списание 2800 рублей в сервисе доставки. Звонит в их поддержку, устраивает скандал, что карту украли, и перепуганный оператор выдает адрес последней доставки: улица Строителей, дом восемь, квартира сорок два.
Маринка звонит Вадику. Тот трубку не берет.
Она берет такси и едет на Строителей. Звонит в квартиру. Открывает девица в халате, на голове полотенце намотано.
— Вам кого?
— Вадика, — говорит Маринка и теребит ремешок сумки.
— А вы кто?
— Я его девушка.
Девица опирается плечом о косяк, скрещивает руки на груди и выдает:
— Здрасьте приехали. А я тогда кто? Мы с ним вообще-то год уже делим эту квартиру. С четверга по воскресенье он всегда здесь, а на буднях у него рабочие дни, он у себя остается.
— А он сам где? — выдавила Маринка.
— На объекте задерживается. Вот, роллы мне пока заказал, чтобы не голодала, — Оля кивнула на пакет из доставки.
Девицу звали Оля. Они с Маринкой сели прямо на кухне, налили чаю и начали сверять показания. Оля работала мастером по маникюру, пилила ногти с утра до ночи. Вадик ей пел про то, что по выходным ему нужно отдыхать от городской суеты в ее спальном районе. Оля платила за его машину — тридцать пять тысяч в месяц. Автокредит, который он оформил на свою маму, но платить временно попросил Олю.
Полезли в его планшет — Оля знала пароль, он его дома оставлял, чтобы фильмы смотреть. Открыли телеграм, который был синхронизирован с телефоном. И тут начался цирк.
Оказалось, Вадик окучивал пятерых.
Маринка — спонсор серверов на четыреста тысяч.
Оля — оплата машины по тридцать пять тысяч ежемесячно.
Света — купила себе макбук за сто пятьдесят кусков, который он тут же «одолжил для стартапа», и оплачивала бензин.
Катя — снимала ему коворкинг за двадцать тысяч и давала деньги на представительские расходы, то есть на рестораны.
И была еще Лена. Лена просто кормила его по вторникам днем, пока муж был на вахте, и давала с собой контейнеры с домашней едой.
Схема была гениальная в своей наглости. Вадик не работал нигде. Вообще. Он курсировал между бабами, собирал с каждой дань под разные легенды и жил как король. Маринкины четыреста тысяч он раскидал по своим мелким долгам и купил новые шмотки. Олины деньги уходили на тачку. Договорились действовать жестко. Маринка уехала, а ночью, дождавшись, пока Вадик вернется и уснет, Оля скинула ссылки на их профили себе в избранное, создала чат «Инвесторы Вадика» и добавила остальных.
Света тут же написала: «Это что за спам? Вы кто?». Катя вообще попыталась выйти. Тогда Оля молча сходила в спальню, сфоткала спящего Вадика и скинула в группу с подписью: «Я его девушка. И Маринка тоже. Девочки, нас у него пять. Давайте знакомиться».
В чате поднялся ор. Телефон пиликал без остановки, сообщения летели сплошным потоком. Девочки скидывали чеки, скрины переводов, фотки подарков. Выяснилось, что одни и те же кроссовки он просил купить троих, ссылаясь на то, что старые порвались на стройке.
Света в чате жалуется:
— Он мой макбук забрал, сказал, по гарантии в сервис отвезет. Никто не видел?
Оля на цыпочках идет в прихожую, лезет к нему в рюкзак и достает смятую бумажку. Разворачивает, фоткает в чат, а потом прячет в карман халата. Это была квитанция из ломбарда.
— Девочки, — пишет Света. — А синий браслет он кому-нибудь объяснял?
— Мне сказал, что это пропуск на парковку, — пишет Маринка.
— А мне — что это от сглаза, — отвечает Катя.
Оля присылает голосовое:
— Бабоньки, это браслет от бассейна в сауне Релакс. У меня там подруга работает на ресепшене. Он туда по средам ходит. С мужиками. И за счет заведения пьет пиво, потому что обещал директору сайт сделать.
Решили брать его тепленьким. Вадик должен был приехать к Маринке в пятницу вечером — якобы забрать вещи перед командировкой в Казань. Оле пришлось стиснуть зубы и всю ночь с четверга на пятницу изображать идиллию, чтобы он ничего не заподозрил. Днем Вадик уехал. Девчонки должны были подъехать ровно к его возвращению, а у нас с Маринкой было ровно три часа, чтобы подготовить встречу.
Я приехала поддержать морально. Мы сидели на кухне и ждали. Маринка нервничала, переставляла солонку на столе, терла столешницу влажной губкой, собирая невидимые крошки. Чайник давно остыл, пить никто не хотел. На кухне было душно, хотя окно открыто настежь.
— Слушай, — говорю, — ты только не вздумай его жалеть. Ты ему четыреста кусков подарила. Он на твои деньги свои проблемы решил. Посмотри на эти чеки из ломбарда.
А тут еще Маринкина сестра Даша зашла за ключами от дачи. Узнала про Вадика, похлопала накрашенными ресницами и выдает:
— Ой, ну я же говорила, что он мутный. Помнишь, он у тебя тысячу занял на сигареты и не отдал? А мы с ним тогда еще суши ели, которые ты заказала. Он такой смешной был, анекдоты рассказывал, я прям обхохоталась. Ну ты сама виновата, Марин, нельзя же быть такой доверчивой.
Маринка на нее посмотрела так, что Даша бочком-бочком и свалила в коридор. Вот вроде родная кровь, а в такой момент — он смешной был и сама виновата. Одно такое слово от своих бьет больнее, чем вся наглость этого альфонса.
В шесть вечера щелкнул замок. Вадик зашел на кухню. Свежий, пахнет хорошим парфюмом, в руках шуршащий пакет с эклерами — Маринкиными любимыми, по пятьдесят рублей штука.
— Зайка, я так устал, — говорит он, ставя пакет на стол. — Завтра в Казань, инвесторы наконец-то дают добро. Вернусь — сразу твои деньги отдам, еще и сверху накину на отпуск. Сделаешь мне шубу?
Маринка достала из холодильника пластиковый лоток с селедкой под шубой. Поставила перед ним. Вадик взял вилку, привычно сгреб верхний слой с майонезом и яйцом, отправил в рот. Клеенка под его локтем чуть скрипнула.
И в этот момент в дверь позвонили.
Маринка пошла открывать. В коридор ввалились Оля, Света и Катя. Лена не пришла — побоялась мужа.
Они зашли на кухню. Вадик сидел с набитым ртом. На вилке болтался кусок вареной морковки.
Я стояла у окна и смотрела на муху, которая ползала по краю сахарницы. Муха потирала передние лапки, словно умывалась. Вадик жевал. А я разглядывала эту муху и думала, как она вообще залетела на восьмой этаж.
— Привет, инвестор, — сказала Оля, достала из сумки запасные ключи от его машины и швырнула на стол. Металл звякнул по пластику. — Маму твою я уже предупредила, что кредит платить перестаю. Машина в залоге у банка, так что удачи с коллекторами.
Света молча вытащила из сумки смятую квитанцию из ломбарда — ту самую, которую Оля ночью вытащила из его рюкзака и передала ей перед засадой, — и шлепнула рядом с ключами.
— Макбук я с полицией заберу. Заявление о мошенничестве уже написано.
Вадик перестал жевать. Он посмотрел на Маринку, потом на Олю, потом на Свету.
— Девочки, — сказал он, сглатывая. Кадык дернулся. — Вы чего? Это какая-то ошибка.
— Ошибка — это твой магнитный пропуск в сауну на руке! — рявкнула Катя. — Я тебе коворкинг оплачивала, чтобы ты работал, а ты вместо этого по баням парился!
Вадик отодвинул лоток с салатом.
— Марин, — он попытался сделать жалобное лицо, скособочился на табуретке. — Ты же умная женщина. Ты же понимаешь, что они просто завидуют? У нас же с тобой проект...
Маринка молчала. У нее дергалась щека. Хотела, наверное, спросить про любовь, но вовремя поняла, как жалко это прозвучит.
Она взяла лоток с остатками свеклы и рыбы и придвинула обратно к нему.
— Жри, — сказала она.
— Что?
— Жри свеклу, говорю. Ты три месяца сжирал только верхушку, а я за тобой доедала. Ешь до дна, стартапер хренов.
Вадик скривился. Вся его вежливость мигом испарилась.
— Да пошли вы все, — он резко встал, с грохотом опрокинув табуретку. — Курицы тупые. Сами деньги несли, вас никто не заставлял. Благотворительницы нашлись.
Он схватил куртку с крючка и попер к двери, расталкивая девчонок плечами.
— А четыреста тысяч? — крикнула Маринка ему в спину.
Вадик обернулся уже на пороге. Усмехнулся криво, зло:
— Считай, что ты купила абонемент на качественный секс. Жаль, тариф закончился.
Дверь хлопнула.
Мы сидели на кухне впятером. Оля достала нож и разрезала эклеры на равные части. Света пила воду прямо из графина, проливая на подбородок.
Дальше все посыпалось. Света дала ход заявлению, Оля перестала платить за машину, банк начал звонить его матери. Катя написала во все городские паблики огромный пост с его фотографией и подробным описанием схемы. Вадику пришлось уехать из города — говорят, рванул куда-то на юг, искать новых спонсоров на пляжах.
А Маринка... Маринка каждый месяц пятого числа переводит банку пятнадцать тысяч рублей. Кредит за мифические серверы.
Я вчера зашла к ней в гости. Она по привычке настрогала целый тазик селедки под шубой, и мы сидели на кухне, молча жевали этот салат.
— Знаешь, — сказала она, ковыряя вилкой в тарелке. — А ведь он даже те эклеры покупал на мои деньги.
И вот скажите мне, почему бабы готовы платить любые бабки, влезать в долги и терпеть унижения, лишь бы кто-то называл их зайкой и жрал их салат?