Есть ли такие дни за твоими плечами, человек, которые ты хотел бы вернуть себе? Привлекали они тебя шелковистым блеском, но оставляли у тебя лишь паутину. Встречали тебя медоточными устами, но провожал ты их объятый зловонием. Все они переполнены обманом и грехом.
Посмотри, все лужи под луной похожи на зеркала. Таковы и все твои дни, в которых отражается твоя беззаботность и легкомыслие. Ведь когда ступал ты с одного дня на другой, то мнимые зеркала рассыпались, как тонкий лед, и приходилось тебе брести по талой воде и [топкой] грязи.
Может ли день, двери которого – утро и вечер, быть [собственно] днем?
Господи, Светодавче, по истинному дню тоскует душа моя, терзаемая миражами и иллюзиями, – по дню без дверей, [испав] из которого погрузилась она в [театр] сменяющихся теней [и призраков]. К Твоему дню порывается она, который называл я [и] своим днем, когда был едино с Тобою.
Есть ли счастье за твоей спиной, человек, которое хотел бы ты возвратить? Из двух кусков того же лакомства второй становится приторным. От вчерашнего счастья, вынесенного на нынешнюю трапезу, ты с тоской отворачиваешь голову.
Лишь мгновения счастья даны тебе, чтобы опечалить тебя памятью о подлинном благоденствии на лоне неизменно Счастливого. И целые века бедствий преследуют тебя, чтобы пробудился ты из обманчивых грез земного торжища.
Господи, Господи, единственное мое счастье, готовишь ли Ты пристанище для сбившего ноги Своего паломника?
Господи, не стареющая моя Юность, в Тебе омоются очи мои и засияют блеском паче солнечного.
Слезы праведника ты заботливо собираешь, омолаживая ими все мiроздание.